Депутаты Госдумы Михаил Делягин, Владимир Самокиш и Олег Матвейчев разошлись во мнениях о том, может ли в России появиться ресомация — способ прощания, при котором тело умершего растворяют. Своими оценками парламентарии поделились в беседе с Life.ru.
Поводом для дискуссии послужила многолетняя попытка кировского предпринимателя Владимира Солодянкина узаконить в России ресомацию. Бизнесмен настаивает, что растворение тел в щёлочи гораздо безопаснее для природы, чем обычные похороны или сжигание. В случае успеха его проекта родственники умерших станут получать урны с оставшимся минеральным осадком, а жидкость, которая образуется в процессе, он намерен продавать фермерам как удобрение.
Михаил Делягин уверен, что в стране такую процедуру не разрешат, поскольку у нас сохраняется бережное отношение к ушедшим. По его словам, людям важно, чтобы от близкого оставалась хотя бы какая-то память — пусть даже горстка пепла. Депутат назвал растворение тел надругательством и над покойными, и над их живыми родственниками, подведя это под уголовную статью.
И вот это уважительное отношение к умершим не позволяет уважаемому бизнесмену из Кирова реализовывать свои представления о прекрасном. Я думаю, что на нём можно будет попробовать, когда его время придёт.
Михаил Делягин
Депутат отметил, что его принципиальная позиция по данному вопросу резко отрицательная, но при этом, принимая во внимание личные заслуги вышеупомянутого предпринимателя, он считает допустимым сделать для него одну единственную поблажку и провести эту процедуру в особом порядке.
«И чтобы следа его не осталось на этой земле», — заключил он.
Владимир Самокиш считает, что любой способ прощания с умершим требует одобрения общества, ведь речь идёт о том, как живые поступают с телами ушедших. По его мнению, добиваться легализации растворения тел предприниматель вправе, однако решать такой вопрос с наскока нельзя. Депутат подчеркнул, что обсудить тему должны и профессиональное сообщество, и Общественная палата, и религиозные деятели.
Потому что просто так, с бухты-барахты, нельзя принять решение: «А давайте мы будем прощаться с человеком методом растворения».
Владимир Самокиш
Он напомнил, что у обычного погребения и у кремации давно сложились свои традиции и ритуалы, а вокруг новых методов ничего подобного пока нет. Самокиш призвал быть осторожным и не спешить с запретами или разрешениями, пока общество само не примет такой способ как допустимый.
«Я считаю, что в любом случае требуется обсуждение. Поэтому я был бы очень осторожен в вопросе, запрещать или разрешать такой вид прощания до тех пор, пока он не станет общепризнанным и не будет принят обществом как допустимый способ обращения с телами умерших», — заключил он.
Олег Матвейчев же заявил, что растворение тел противоречит традиционным ценностям. По его словам, церковь сдержанно относится даже к кремации: в православии тело считают храмом души, глумиться над ним нельзя даже после смерти. Депутат напомнил строки Лермонтова: «Храм оставленный — всё храм, кумир поверженный — всё Бог».
Все эти практики растворения — по сути, атеистические. В кремации, конечно, иногда усматривают отсылки к стихии огня, к некоему вселенскому пламени, что роднит её с культами бога Солнца или духа огня. Но чистое растворение, без какой-либо духовной основы, — это практика, которая не опирается ни на традиции, ни на религиозные верования и носит абсолютно материалистический характер. Вряд ли такой подход будет широко востребован.
Олег Матвейчев
Матвейчев отметил, что подобные практики носят чисто материалистический характер и не опираются ни на веру, ни на традиции, поэтому вряд ли станут популярными. Он добавил, что и с практической стороны у растворения есть минус: по костям из древних захоронений учёные восстанавливают гаплогруппы и изучают историю человечества за десятки тысяч лет. Если человек убеждённый материалист, он, по мнению депутата, может принести пользу науке иначе — завещав тело для исследований, а вот полное исчезновение в ничто отдаёт, по его мнению, чем-то сатанистским.
А ранее сообщалось, что в Германии официально разрешили новый способ прощания с умершими. В земле Шлезвиг-Гольштейн узаконили так называемое возвращение в землю, когда тело помещают в специальный контейнер из сена и соломы для ускоренного разложения, а затем останки хоронят. Этот регион стал первым в стране, где такую форму закрепили законом.
Больше мнений и авторских оценок — читайте в разделе «Комментарии» на Life.ru.