- Лариса Александровна, я знаю, что у вас есть ключ, а замок я ещё не поменяла, не смейте без меня заходить в квартиру! - закричала Наталья в трубку телефона.
- Дорогая, ну мы же не чужие люди, я возьму вещи и уйду, - елейным голосом произнесла свекровь и отключилась.
Она убрала телефон в сумку и вставила ключ в дверь, за которой жила её бывшая невестка. Она по-хозяйски зашла в квартиру, где не была уже несколько месяцев.
- А тут есть чем поживиться, - прошептала Лариса Александровна.
Женщина пошла по комнатам, складывая драгоценные вещи в сумку.
Наталья бросила трубку и, схватив телефон, тут же открыла приложение видеонаблюдения. Сердце колотилось где-то в горле. На экране, разбитом на четыре квадрата, она увидела, как входная дверь бесшумно распахнулась.
В прихожую, по-хозяйски оглядываясь, вошла Лариса Александровна. Наталья увеличила громкость.
- Ну и бардак, - проворчала свекровь, брезгливо поправляя ногой коврик. - Без Бори совсем распустилась.
Она прошла в гостиную, и её взгляд сразу упал на сервант. Наталья смотрела, как цепкие пальцы в дорогих перчатках открывают стеклянную дверцу.
- А вот и кофейный сервиз, - пропела Лариса Александровна, бережно заворачивая фарфоровую сахарницу в шарф, лежавший на диване. - Наташенька говорила, это Кузнецовский, раритет. Мол, от бабушки ей достался. Теперь будет от бывшей свекрови.
Она аккуратно уложила сахарницу в сумку и взялась за молочник.
- Лариса Александровна, остановитесь, - прошептала Наталья в экран, хотя женщина в квартире её слышать не могла. - Положите на место.
Но свекровь и не думала останавливаться. Она переместилась в спальню. Открыв шкатулку на туалетном столике, она ахнула.
- Золотишко... - выдохнула она, перебирая кольца и цепочки. - И это всё нажито нечестным путем, пока мой мальчик на трех работах пахал!
Взяв увесистый золотой браслет, она взвесила его на ладони и, кивнув каким-то своим мыслям, переложила в карман пальто. Наталья, стиснув зубы, делала скриншоты записи.
Через полчаса Лариса Александровна уже стояла в коридоре с заметно потяжелевшей сумкой. Напоследок она сняла с вешалки норковую шубу Натальи и, любовно погладив мех, накинула её на плечи поверх своего пальто.
- Мне нужнее, - сказала она своему отражению в зеркале. - Ты молодая, еще заработаешь. А мне на старости лет надо на что-то жить. Тем более, Боренька говорил, страховки на квартиру нет, камер нет... Ничего ты не докажешь, милочка.
Дверь захлопнулась. Наталья дрожащей рукой нажала кнопку сохранения видеоархива, скачала файл на облако и набрала номер полиции.
Месяц спустя. Зал суда.
Лариса Александровна сидела на скамье подсудимых, всем своим видом изображая жертву обстоятельств. На ней был скромный серый платок и очки в тонкой оправе. Рядом ерзал красный от стыда Борис.
Судья, строгая женщина в мантии, поправила очки и посмотрела на подсудимую.
- Подсудимая, вам предоставляется последнее слово. Что вы можете сказать по существу дела?
Лариса Александровна тяжело поднялась, опираясь на стол. Голос её задрожал, она прижала платок к глазам.
- Ваша честь! - трагическим шёпотом начала она. - Я умоляю вас... Ну как же так можно? Я пожилой человек, инвалид второй группы... Меня же сердечко подводит, давление скачет! Я же как лучше хотела! Родной ведь невестке помогала...
- Бывшей невестке, - сухо поправил прокурор.
- Какая разница? - всхлипнула Лариса. - Я ей как дочери доверяла! Я зашла просто проверить, не течет ли там чего, трубы-то старые! А она на меня в суд подала! За шубу! Подумаешь, шубу надела погреться, у меня остеохондроз! Я ж не воровка какая, я её же добра и хотела сохранить! Отнесите меня в тюрьму — я там завтра же и помру! Люди добрые, ну пожалейте старуху! Мальчик мой, Боренька, сиротой останется!
Борис в зале уткнулся лицом в ладони. В зале послышался сочувственный гул. Адвокат Натальи, молодой человек с непроницаемым лицом, поднялся и обратился к судье:
- Ваша честь, сторона обвинения ходатайствует о демонстрации видеозаписи номер три. Прошу обратить внимание на поведение подсудимой и её высказывания в момент совершения преступления.
- Протестую! - взвизгнула Лариса. - Это вторжение в личную жизнь! Не имеете права!
- Протест отклонен, - стукнула молотком судья. - Приставьте запись.
В зале притушили свет. На большом экране возникло лицо Ларисы Александровны. Без очков, без платка, с цепким, оценивающим взглядом.
«А тут есть чем поживиться».
По залу прокатился шёпот. Лариса на скамье подсудимых побледнела.
На экране она шустро перебирала драгоценности, совершенно не походя на больного инвалида.
«...Страховки нет, камер нет... Ничего ты не докажешь, милочка».
- Ложь! - закричала Лариса, забыв о давлении и остеохондрозе. Она вскочила с места, стукнув кулаком по столу. - Монтаж! Подстава! Она меня провоцировала своим молчанием!
- Сядьте! - рявкнула судья. - Подсудимая, немедленно сядьте!
Но Ларису уже было не остановить. Маска скорбной старушки слетела окончательно. Она повернулась к Наталье, которая сидела в первом ряду, и ткнула в неё пальцем:
- Стерва! Что же ты делаешь, змея?! Я тебя уничтожу! Слышишь? Уничтожу! Борька, скажи ей! Она ж тебя разорила, а теперь меня, мать твою, за решетку сажает!
Борис сидел багровый, не поднимая глаз.
Судья устало сняла очки.
- Подсудимая, будьте добры успокоиться, или я буду вынуждена удалить вас из зала и вынести приговор в ваше отсутствие. Она выдержала паузу. - Суд, изучив материалы дела и видеозаписи, в которых зафиксировано, как подсудимая цинично похищает имущество, осознавая безнаказанность, не находит оснований для снисхождения. В действиях подсудимой отсутствуют признаки раскаяния, а её сегодняшнее поведение усугубляет впечатление обвинения.
Лариса Александровна вцепилась в край скамьи, с ужасом глядя на судью.
- Суд приговорил Ларису Александровну Ковальскую к двум годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Взять под стражу в зале суда.
- Два года?! - взвизгнула Лариса, отшатываясь от подошедших приставов. - Я ж сказала — у меня давление! Мне в больницу надо!
- В колонии есть медсанчасть, - бесстрастно произнесла судья, подписывая бумаги. - Уведите.
- Наташа! Наташенька, прости меня, дуру старую! - вдруг запричитала Лариса, когда охранники взяли её под руки. Она попыталась упасть на колени, но ей не дали. - Я всё верну! Шубу верну! Браслет верну! Не губи! У меня внуков нет, а ты хотела ребенка! Я Борьку заставлю вернуться! Борька, беги к ней, валяйся в ногах!
- Мама, хватит, - глухо выдавил Борис, но мать его уже не слышала.
Наталья поднялась со своего места. Она молча смотрела, как уводят женщину, которая когда-то называла её «почти дочкой». В зале стоял гул.
Лариса Александровна, проходя мимо Натальи, на секунду остановилась и, уже не повышая голоса, с ледяной ненавистью прошипела:
- Думаешь, победила? Я выйду. И тогда мы посмотрим, кто здесь мать, а кто — пустое место.
- Через два года, Лариса Александровна, - спокойно ответила Наталья, глядя ей прямо в глаза. - За это время я успею и замки поменять, и, может быть, даже город. А вам советую в тюрьме научиться шить. Говорят, успокаивает.
В тюрьме она попала в камеру своей давней знакомой, которая чуть не лишила её зрения. Кличка у зечки была говорящая — Норка Вырви Глаз.
Норка сидела за чёрную трансплантологию, в основном она специализировалась на проблемах зрения.
- Ну, держись, воровка, скоро будем глазик изымать, - сказала Вырви Глаз и дико захохотала.
Лариса Александровна от страха подбежала к двери и завопила: «Помогите! Хулиганка зрения лишает».
Но никто ей не помог...