В тот год зима пришла рано. Снег навалил уже в конце ноября, и к Новому году Уфа утонула в сугробах, а подоконники на незастекленном балконе нашей двушки превратились в ледяные полки, на которые я ставила банки с вишнёвым вареньем — Саша любит его с блинами.
Я проснулась в половине седьмого, как всегда, от Ваниного всхлипа в соседней комнате. Два года - возраст, когда реальность требует немедленного присутствия мамы. Я натянула халат, тот самый, с цветами, который Саша привез из командировки пару лет назад , и пошлёпала босиком на кухню.
В коридоре пахло утренним кофе и немного мандаринами. Вчера вечером Ванюшка, помогая мне разбирать пакеты из супермаркета, рассыпал целую сетку цитрусовых по полу. А потом, пока я замешивала тесто для своего фирменного торта «Наполеон», который всегда готовлю на Новый год, немного поиграл с мукой... Так что уборка мне сегодня предстоит знатная.
Не представляю, что я успею с двумя малолетними детьми на руках. Помощницы по хозяйству у меня нет - и, наверное, уже не будет, что бы там по этому поводу не думал Саша. Именно он не расстается с идеей о приходящей домработнице - с тех самых пор, как я стала напрягать его по хозяйству.
Зато кризис среднего возраста у него, слава Богу, прошел сам собой. Может, и правда был он, а может, человек просто маялся бездельем. Зато теперь скучать нашему молодому дедуле некогда. Он гуляет с Ваней по вечерам и в выходные, а по праздникам к нам еще подкидывают Данечку.
Да, Андрей с Василисой все же развелись, несмотря на мои уговоры, разумные доводы Татьяны и слезы Инессы Марковны. Андрей снова живет с нами, устроился после колледжа работать инженером по телекоммуникациям. Василиса с сыном по-прежнему живут в добрачной квартире Тани. У бывших супругов очень напряженные отношения - оба предпочитают разговаривать друг с другом через посредников.
-Мам, позвони Васе, скажи, что я заберу Даню через час, - просит меня Андрей, просыпаясь утром в субботу.
-Ольга, передайте Андрею, пожалуйста, чтобы заехал за ребенком в среду к одиннадцати, - официально-сухим тоном сообщает Василиса, - У меня собеседование.
С Данилкой Андрей видится каждую неделю, забирает его на прогулки в парк, а в последнее время все чаще привозит к нам и пропадает на все выходные. Мне кажется, у сына появилась девушка.
Пару раз я хотела с ним поговорить, и все откладывала этот разговор. И вот в очередной субботний вечер, когда Андрей привез Данечку и собрался уходить, я остановила его в прихожей:
-Андрей, подожди. Надо поговорить.
Андрей в свежем облачке модного одеколона, повернул ко мне сияющее радостное лицо.
-Что, мамуль?
-Андрей, я... - не знаю, что растрогало меня больше - позабытое детское "мамуль" или довольный вид сына ( я давно его таким не видела), но я не могла сдержать слез, - Я понимаю, что у тебя кто-то появился. Василиса тоже, судя по всему, устраивает личную жизнь, и...
-Мам, я ненадолго, ты чего? Тебе же нетрудно с Данькой посидеть?
Так, Оль, возьми себя в руки и будь мужиком.
-Нетрудно, - сказала я, выдыхая, - Я лишь хотела спросить, знает ли твоя девушка о том, что у тебя есть сын? Понимаешь, слово "алиментщик" может отпугнуть юную девушку, и потом...
-Мам, не переживай, - перебил меня Андрей, усмехнувшись, - Она знает про сына и ее это ничуть не смущает. Она вообще не из пугливых. Я вас как-нибудь познакомлю...
__________________
Данилка спал в гостиной в переноске, которую Василиса передала через Андрея вместе с пакетом памперсов и бутылочками.
Сердце каждый раз сжималось, когда я смотрела на него - копия Андрейки в детстве, те же светлые ресницы, те же удивленные бровки уголком. Во сне он сжимал кулачки и почему-то хмурился. Поймет ли он когда-нибудь, что в том, что его родители не смогли ужиться вместе, нет никакой его вины?
Саша ушёл на работу рано. Теперь он работает в частном медицинском центре - платное УЗИ, анализы, очереди из женщин с ипохондрией и, чего уж скрывать, огромными кошельками.
Зарплата у мужа выросла в два раза, и я впервые за год почувствовала, что могу выдохнуть. Могу не брать сложных логопедических детишек с дизартрией и алалией, после работы с которыми чувствую себя выжатым лимоном. Но я всё равно беру, потому что привычка вставать в шесть, готовить карточки с буквами и ставить на стол чай для мам - это уже часть меня.
Ваня, слава богу, научился играть сам. Он сидит в углу с деревянным паровозиком, бормочет «ту-ту» и даже не смотрит в мою сторону, пока я с клиентами работаю в соседней комнате. Сегодня у меня не было занятий, поэтому мы с малышами сейчас приготовим обед, прогуляемся, а потом вместе будем наряжать елку, которую принесет папа-дед. А еще нужно поздравить Инессу Марковну и созвониться с Резвановыми. Как-никак, роднее людей у нас теперь нет...
Почти год назад Ромке в Германии провели операцию по пересадке сердца. Свою беременность Татьяна провела в воздухе, летая между Эссеном и Уфой. Здесь у нее была стабильно оплачиваемая хорошая работа, там - муж, которому требовалась дорогостоящая реабилитация.
Полгода назад у них с Ромой родился сын, которого назвали Виктором. Маленький Витя своим появлением на свет ознаменовал победу Ромы над болезнью - я знаю со слов Тани, что Рома буквально не надышится на сына и делает все, чтобы реабилитация прошла как можно быстрее и успешнее. Резвановы собираются вернуться в Россию ближе к началу лета, и мы все с нетерпением ждем их.
Уже под вечер, когда я только закончила печь торт, вернулся Саша. Мы вытащили старую искусственную ёлку с антресолей - она пахла пылью и детством, с той же золотой звездой, которая никогда не держалась на макушке, и с теми же пластмассовыми шарами.
Ваня аккуратно вешал игрушки, высунув язык от усердия. Даня ползал рядом, пробуя на вкус блестящие шары и норовя поймать Василия за пушистый хвост. Я смотрела на них и думала: почему мои дети вырастают так быстро? Я помню Андрея в этом же возрасте, он тянулся к этой звезде и смеялся беззубым ртом. Теперь у него уже свой сын, а он сам ещё почти мальчик.
После сытного ужина мы пошли гулять. Три часа по набережной, снег скрипел под ногами, город мерцал и по-праздничному переливался огнями, мимо шли веселые прохожие. Ванька, закутанный одеялом, сидел в санках, Данилка спал в коляске. Андрей молчал, только изредка спрашивал, не замёрз ли кто. И почти каждые пять минут проверял свой телефон.
Я смотрела на него - чёрные круги под глазами, сжатые губы - и понимала, что он не просто устал. Он потерялся между разводом, ребёнком и новой свободой. Они с Васей поженились слишком рано, я знала это ещё на свадьбе - им было по девятнадцать, они светились, но в их глазах была детская уверенность, что любовь решит всё. Но любовь ничего не решила. Решила быт, деньги, недосып и Андреевы амбиции, которые он никуда не мог применить...
Новый год встретили мы вчетвером - я, Саша, Ваня и Данилка. Андрей ушёл. Сказал, что у друзей вечеринка. Я не поверила, но промолчала. Мы смотрели «Иронию судьбы», я ела салат и прислушивалась к дыханию внука. Саша уснул в кресле к двенадцати, и сама прилегла рядом на диване.
Утром я проснулась от звука поворота ключа в замке. Мягкого, почти незаметного, но я всегда просыпаюсь от таких звуков. Потом в коридоре послышалась возня, тихий смех и томное протяжное "Ну Андрю, ну не здесь же"...
Так, приехали. Одного ребенка родил, сбежал от него праздновать непонятно куда, а теперь собирается еще следующего делать? Сейчас я им всю малину обломаю. Пусть сначала жильем обзаведется и...
Я натянула свой халат и выскочила в коридор, уже готовясь к скандалу. Наверняка сейчас увижу какую-нибудь яркую девицу с длинными ногтями, которая будет хихикать, пока Андрей прячет глаза. Я уже открыла рот, чтобы выпалить: «Ты хоть совесть имеешь? У тебя сын спит!», но замерла на пороге комнаты. В коридоре, привалившись к стене, обнимались Андрей и ... Вася. Вася приветливо улыбнулась мне и поправила волосы - словно и было года размолвок и слез.
-Здравствуйте, - выдавила из себя я, прикрыв дверь, - Теперь я понимаю, почему ты сказал, что твоя девушка знает о наличии у тебя сына.
Андрей прыснул. Вид у него был таким счастливым, что все мои слова негодования застряли в горле.
- Мам, - сказал он, — мы решили съехаться. Попробовать все сначала. Ты же не против?
-Да, мы поняли, что нам плохо друг без друга, - добавила Вася, - Все же мы одна семья.
-Я очень рада, - сказала я искренне, - А больше всех будет рад Даня.
Я вдруг почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Я обняла Василису, ещё пахнущую морозом и Андрейкиным одеколоном, и понимала, что иногда разрушение нужно, чтобы всё пересобрать заново. Потому что в этом и есть жизнь - в мелочах, в звенящих ложках, в детском смехе и в тихом утре, когда дверь открывается, и за ней - твоя семья, которую ты считала потерянной, а она просто шла к тебе через сугробы.
____________________________________________
Весна пришла неожиданно. Ещё вчера лежали серые сугробы, чавкали под ногами, а сегодня утром я открыла окно на кухне — и ворвался тёплый, влажный ветер, пахнущий мокрой корой и первыми почками.
Вчера я получила на почте посылку. Отправитель -Роман Красников, обратный адрес - клиника в Эссене. Я вскрыла её на кухне, когда Саша ушёл на работу, а дети спали. Внутри лежали мои старые фотографии, пожелтевшие, с зубчатыми краями - на одной я стою в школьном дворе, в белом переднике, с двумя косичками, на другой - мы на речке, я в платье в горошек, и ветер развевает мои длинные волосы. Там же была атласная заколка для волос -синяя, выцветшая, та самая, которую я носила в старших классах и потеряла на выпускном. Я думала, что она навсегда исчезла, а Ромка, оказывается, хранил её всё это время. И ещё - пара моих писем. Я их узнала по каллиграфическому почерку, который старательно выводила в девятом классе. Я писала их Ромке, когда мы с ним жили еще по соседству. Глупые, наивные строки, полные восторга и слёз. Я и забыла, что они вообще существовали.
Сверху на коробке лежала записка, вырезанная из тетрадного листа. Узнаю Ромин размашистый, немного угловатый почерк - он всегда плохо писал, потому что был левшой, а в школе его переучивали. Там было всего одно предложение: «Прошлое должно остаться в прошлом. Оно больше не нужно. Я хочу жить настоящим. Спасибо тебе за то, что ты у меня была».
Я сложила письма обратно в коробку, приложила к губам заколку - от неё пахло уже не духами, а временем, сухим деревом и пылью, - и убрала все в ящик комода, где лежат мои самые дорогие сердцу мелочи.
Как странно устроена жизнь. Мы теряем, находим, мы разрываем связи, чтобы потом собрать их заново, но уже на другом уровне. Рома больше не боится за своё сердце, у него есть сын Витя, и он готов смотреть в будущее. Андрей и Василиса снова вместе, и в их отношениях появилась та самая взрослая тишина, которая бывает только у людей, переживших расставание. Мы с Сашей надеемся состариться вместе, как загадывали на свадьбе двадцать с лишним лет назад...
За окном пахло сыростью и надеждой. И я улыбнулась, потому что знала: завтра снова встану в шесть, заварю кофе, позвоню клиентке и буду ставить звук «р» очередному зайке. А вечером, как всегда, соберу всех своих за столом.
И это и есть настоящее человеческое счастье. То, ради чего мы все, наверное, и живём.
Конец.
Охраняется авторским правом. Копирование, сохранение и распространение запрещено без согласования с автором.
Дорогие друзья, мой канал на Дзен с завтрашнего дня будет закрыт на неопределенный срок. Пока не знаю, сколько продлится этот срок - возможно, пару-тройку месяцев, а может, и больше. Буду в МАХ и ТГ, все ссылки есть в профиле. Всем спасибо за внимание, желаю продуктивной летней недели!
Морозовы: хроники одной семьи
Предыдущая глава