Олег был уверен, что банкротство выглядит просто: суд списывает долги, банки перестают звонить, а человек начинает жизнь с чистого листа.
Так ему объяснили в рекламе юридической компании. Они обещали законно избавиться от кредитов и сохранить спокойствие, но про спокойствие немного преувеличили.
Олегу 43 года, он живет в Воронеже. Несколько лет торговал автомобильными запчастями, потом магазин закрылся. Остались 2 потребкредита, кредитная карта и долг перед поставщиком. Всего - около 2,1 млн руб.
Сначала он перекрывал один платеж другим, потом перестал справляться. Банкротство казалось единственным выходом.
Первое открытие - долги списывают не сразу
Олег думал, что после первого заседания можно забыть про банки. Но признание человека банкротом еще не означает немедленное списание задолженности.
По п. 3 ст. 213.28 закона "О несостоятельности (банкротстве)" гражданина освобождают от дальнейшего исполнения требований кредиторов после завершения расчетов и окончания процедуры реализации имущества.
До этого финансовый управляющий проверяет имущество, счета, сделки и требования кредиторов. Суд рассматривает отчет и только потом решает, освободить человека от долгов или нет.
Процедура Олега растянулась почти на год. Все это время он собирал документы, отвечал на запросы и ждал судебных актов. Быстрой кнопки "Обнулить долг" не оказалось.
Второе открытие - машину могут продать
У Олега была старая Lada Largus. Он использовал ее для подработок: развозил заказы и иногда работал курьером. Был уверен, что рабочую машину не заберут.
Но по п. 1 ст. 213.25 закона "О несостоятельности (банкротстве)" имущество гражданина, которое есть на момент признания его банкротом, включается в конкурсную массу. Исключения касаются имущества, на которое нельзя обратить взыскание.
Сам по себе аргумент, что машина удобна для работы, автоматической защиты не дает. Олег не был инвалидом, автомобиль не являлся специальным средством передвижения. Машину оценили и продали.
Деньги направили кредиторам.
1-комнатную квартиру Олег сохранил. Она была его единственным пригодным жильем и не находилась в ипотеке. Такое имущество защищено ст. 446 ГПК РФ и исключается из конкурсной массы по п. 3 ст. 213.25 закона о банкротстве.
В итоге без жилья Олег не остался. Без машины - остался.
Третье открытие - своими счетами распоряжается не он
После введения реализации имущества Олег обнаружил, что свободно управлять деньгами больше не может.
По п. 5 и 6 ст. 213.25 закона "О несостоятельности (банкротстве)" права на имущество конкурсной массы осуществляет финансовый управляющий. Он распоряжается средствами на счетах, открывает и закрывает счета от имени должника.
Олег получал зарплату, но не мог обращаться с ней так же свободно, как раньше. Управляющий оставлял Олегу только МРОТ, а все остальное шло на погашение долгов...
Четвертое открытие - списывают не все
Основные банковские кредиты Олегу в итоге списали. Но сохранился долг по алиментам перед сыном от первого брака. За время безработицы накопилось около 160 тысяч руб.
Олег считал, что банкротство закроет всю задолженность одним решением. Закон говорит иначе.
По п. 5 ст. 213.28 закона "О несостоятельности (банкротстве)" после процедуры сохраняются алименты, текущие платежи, требования о возмещении вреда жизни и здоровью, морального вреда и некоторые другие долги, связанные с личностью кредитора.
Алименты Олег продолжил выплачивать.
Пятое открытие - последствия остаются после суда
Когда процедура закончилась, Олег решил открыть небольшую фирму по ремонту автомобилей и стать ее директором. Тут появилась следующая новость.
По п. 3 ст. 213.30 закона "О несостоятельности (банкротстве)" в течение 3 лет после завершения реализации имущества гражданин не вправе занимать должности в органах управления юридического лица и участвовать в управлении компанией.
Открыть ИП закон напрямую не запрещает. Но стать директором ООО сразу после банкротства Олег не мог.
Еще 5 лет при оформлении кредита или займа он обязан сообщать о факте банкротства. В течение того же срока он не может сам снова инициировать свое банкротство. Эти правила установлены п. 1 и 2 ст. 213.30 закона.
Получилось странно. Долгов уже нет, но прошлое еще несколько лет маячит рядом и просится в каждую новую кредитную анкету.
Что разочаровало Олега
Он не пожалел, что прошел банкротство. Платить 2,1 млн руб. при его доходах было нереально. После завершения дела исчезли банковские долги, звонки взыскателей и постоянный страх очередной просрочки.
Разочаровала реклама, где процедура выглядела почти празднично: подал документы, немного подождал, начал новую жизнь.
На практике Олег потерял машину, провел месяцы под финансовым контролем, не списал алименты и отложил план стать директором собственной фирмы.
Теперь Олег объясняет знакомым: перед подачей заявления надо проверять не только сумму долгов. Нужно заранее выяснить, какое имущество войдет в конкурсную массу, какие обязательства сохранятся и какие ограничения появятся после суда.