Тяжёлый пакет оттягивал руку, а Ирина в который раз задумалась, ну почему она взяла в супермаркете тележку! Было у неё правило, что если она идёт за покупками одна, и, соответственно, нести всё предстоит самой, то брать нужно корзинку. Как тяжело рукам станет, значит, хватит закупаться. Могла бы два пакета купить! И в каждую руку вес распределить! Но нет, сглупила.
Не подумала.
Светофор никак не хотел сменить красный на зелёный, и Ирина подумала, не поставить ли пакет на землю. И тут услышала:
- Девушка, помогите сумки через дорогу перенести!
Ирина обернулась. Возле неё стояла женщина лет пятидесяти, а рядом с ней три довольно объёмные сумки. И как только сюда их донесла!
- Не успею на светофоре проскочить, – заглядывая Ире в глаза, добавила женщина.
Вокруг стояло человек десять, среди них и молодые парни. Почему она к ним не обратилась? Но уже на автомате ответила:
- Да, конечно!
Загорелся зелёный. Ирина схватила ближайшую к ней сумку и чуть не охнула. Ещё тяжелее, чем её собственная! Женщина тоже подхватила две оставшиеся и резво побежала через дорогу, а вот Ире так же резво стартануть не удалось. Она шла, отдуваясь под тяжестью двух пакетов – своего и чужого, и едва успела перейти дорогу на зелёный.
- Ну чего долго-то так? – спросила женщина недовольно. – Сейчас уже сын приедет! Я специально дорогу перешла, чтобы ему на машине туда-сюда разворачиваться не пришлось!
Это было неприятно. Ну сын бы припарковался на одной стороне, сам бы сходил за сумками…
- Пожалуйста, – ответила Ирина, ставя сумку к двум другим возле столба.
- Ага, спасибочки. Вот молодёжь пошла! – буркнула сердитая женщина.
Ира поспешила уйти. Её бабушка ждёт. Собственно, и продукты для неё куплены. Всю дорогу до её дома, она рассуждала про себя: «И почему я согласилась? Нужно было сказать, что рядом молодые люди стоят… Почему она меня попросила? Вроде доброе дело сделала, а на душе кошки скребут!»
- Вот спасибо, дорогая! – обрадованно воскликнула бабушка, открывая дверь. – А то спину прихватило, а этими доставками я как-то побаиваюсь пользоваться. Отвлекла тебя от дел только. О, что так много? Просила же только гречу, картошку, курицу и молоко… Ох, набрала-то! Денег возьми! Потратилась как!
- Не надо, – отмахнулась Ирина. – Зарабатываю же! И правнуков ты не объела, не переживай!
- Вернутся ребятишки с дачи Люськи, ты хоть ко мне их приведи. Я пироги напеку. А тебя сейчас накормлю блинами. Молока только не хватало. Сядь, не спеши! Я быстро управлюсь!
Ирина и не думала спешить. Занятая то работой, то детьми, она как-то совсем редко стала выбираться к бабушке. Здесь, в старенькой, но чистенькой квартире, она проводила очень много времени, когда была ребёнком. И запахи здесь особенные, родные. Заходишь – словно в детство окунаешься!
- К врачу ходила? – строго спросила Ирина, устраиваясь за кухонным столом. Она тут же сунула в рот карамельку. Бабушка всегда покупает эти лимонные! И что интересно, Ира могла бы и себе домой их покупать, но они ей кажутся вкусными только здесь. У бабушки. Удивительно, но факт!
- А что она скажет? Старость, не радость. Восемьдесят пять уже. То спину прихватит, то сердце кольнёт. Закат жизни.
- Не говори так! Ты ещё очень долго проживёшь! Через два года вместе Петьку в школу поведём. А ещё через четыре — Катюшу.
- Да я только за, – рассмеялась бабушка. – Ладно уж, не ворчи. Как будет, пусть так и будет. У меня тут соседка, Анна Васильевна, в больницу угодила. Инсульт. Благо муж её, Виталий Борисович, сразу заметил. А моложе меня лет на десять!
- Что ещё новенького?
- Соседи на первом этаже сменились. В квартире, где Колька жил. Хоть выдохнем без его попоек! И даже не помер, старый хлыщ! Говорят, за долги квартира с молотка ушла, а он в комнатёнку какую-то перебрался!
- А кто там теперь? – без интереса спросила Ирина. На душе всё ещё скребли кошки. Ну никак не шла из головы ситуация с женщиной! Она знала, что пройдёт день и всё забудется. Не первый раз, когда вроде помогаешь, а неприятно на душе. Но потом всё проходит. Всегда.
-…и собака. Дети бегают, собака лает! Весело стало. А то в нашем подъезде одни старики. Скучно. Да и во дворе детей почти нет. Никогда не думала, что без детских криков да смеха, так тухло живётся! Ты меня вообще слушаешь?
- А? – очнулась Ира от своих мыслей.
- Чего-то ты какая-то не такая, – внимательно оглядев внучку, заметила бабушка и нахмурилась. Она уже намешала тесто и грела сразу две сковороды. Наверное, как всегда, ещё и с собой огромную стопку блинов даст. И отказываться бессмысленно – только обидится. – Хмурная какая-то… А ну, говори, что случилось?
- Да глупости! – попыталась отмахнуться Ирина.
- Ты говори, а мы вместе рассудим, глупости или нет. Я чего, по-твоему, такая старая, что уже не пойму ничего? Скрипят ещё извилинки потихоньку. Говори, не таись.
Говоря это, она налила на каждую сковородку тесто.
- Я когда к тебе шла, ситуация одна приключилась… Ну ерунда, честное слово! А мне неприятно, – и, вздохнув, Ира рассказала, что случилось.
- А правда, чего она молодых людей-то не попросила? – удивилась бабушка.
- Меня часто о чём-то просят. То спрашиваю, как куда-то пройти, выбирая в толпе именно меня, то с какой-то просьбой обращаются…
- А ты добрая, это же видно! К кому ещё обращаться?
Ира уставилась на бабушку, не понимая, как можно, не зная человека, вот так просто увидев его в толпе, определить, что он добрый?
- Ну чего смотришь? Чаю налей. Вот тебе вареньице, сметанка. И первые блиночки! Заешь обиду-то, полегчает.
Ирина вдруг рассмеялась. Во всём мире кричат о вреде «заедания» стресса и проблем! Но у бабушки на всё своё видение. Грустно? Ну так поешь! Порадуй бабушку! И себя заодно.
И она взяла первый, ещё горячий блин.
- Видно это всегда. Я про доброту. У добрых людей, как бы они ни старались, не получается стервозный взгляд сделать. Аура у них такая, если тебе так понятнее будет.
- Да знаешь, иногда я думаю, зачем помогаю? Что я как затычка в каждой бочке?
- А когда тебе ещё от помощи людям неприятно было?
Ирина вздохнула. Откровенный разговор получается! Не хотела никому говорить, ну ладно…
- Бывает. Иногда, нечасто. Помогу, а потом неприятно. А года два назад… Ой, ты меня сейчас засмеёшь! Скажешь, дурочка я!
- Говори уж! Если что, вместе посмеёмся, – сказала бабушка, не отвлекаясь от сковородок. Она у плиты уже давно не стояла, а сидела на табуреточке.
- Я тогда только-только Катю в садик начала водить. На работу вернулась на полставки. Денег было немного, но были, мы не бедствовали. Как-то Лёша уехал на день в соседний город, и я сама детей в садик отвела. Иду обратно, гуляю, и тут цыганка ко мне подходит.
- Что, обманула? Загипнотизировала? – тут же ахнула бабушка.
- Даже не пыталась, – отмахнулась Ирина. – Просто подошла с ребёнком на руках. Годик, может младше даже. Говорит, помоги детское питание купить. Мол, муж отправляет деньги клянчить и саму заставляет детей содержать. Мне её жаль стало. Я ещё подумала: ну цыганка, что, не человек она, что ли? Но денег давать не стала. Повела в магазин. Думаю, вместе питание купим.
- Правильно, – кивнула бабушка. – Хотя я бы цыганку и слушать не стала! И что было?
- А в магазине она начала, мол, и мне поесть купи. А я и не против, да только она продукты выбирала самые дорогие! Мы тогда сами на такие даже не смотрели. Я не выдержала, схватила детское питание и пошла на кассу. Немного успели набрать, но она в конце колбасу пыталась подсунуть, больше тысячи рублей за килограмм! Я кассиру сказала, что это не берём. Она попытки оставила. И вот вроде помогла, а до сих пор вспоминая, чувствую себя так, будто меня в грязь втоптали. Ну всё, можешь смеяться и говорить, что я дура!
Бабушка, без устали подкладывавшая всё новые и новые блинчики, только улыбнулась:
- Нет, смеяться не буду. Я тобой горжусь, дорогая!
- Что? – из рук Иры выпал блинчик. – Чем тут гордиться?
- А тем, что несмотря на такие вот ситуации, ты выбираешь быть доброй. Ты что, думаешь, это свойство характера? Нет! Это, родная моя, выбор. Потому что никогда не знаешь, что у человека в мыслях, а всё равно спешишь на помощь! И попадаются обманщики, и неблагодарные, как сегодня, а завтра тебя попросят сумки помочь перенести, и ты всё равно поспешишь на помощь. И ты не перестаёшь быть доброй, как бы тяжело тебе порой от твоей доброты ни было. Я бы так не смогла.
- Но цыганка меня обманула!
- Откуда ты знаешь? – удивилась бабушка. – Может, её домой бы не пустили, если бы она не нашла способ принести именно эти продукты? Вот какие у них там правила? Или муж бы её поколотил? Нехорошо, конечно, вот так поступать, но... Ты же не последнее отдала?
- Нет.
- И вовремя пресекла излишнюю наглость. Помогла, получатся, чем смогла. Ни больше, ни меньше.
Ирина задумалась. А правда, так и получилось. Чем смогла.
- Вот оставаться доброй после всех неприятностей, это серьёзный выбор. Быть злым легко. Очень легко. Зло внутри каждого человека сидит, ему только дай волю, оно и разгуляется! И мы все даём ему волю. То-то больше, то-то меньше. И многие, обожгутся на доброте и выбирают простой и мне болезненный путь для себя. Быть закрытыми, холодными, равнодушными. Иногда откровенно злыми. Ты помогай людям, но всё равно держи ухо востро! А то всякие же есть. То, что неприятно стало… Да гони эти мысли прочь! Помогла главное. Остальное уже не на твоей совести. Ты ешь блиночки-то пока горячие. Сметанки побольше клади! А чего это я малину достала? У меня же клубника с сахаром стоит! Вот!
Ира резко встала и заключила бабушку в объятия. А ещё звонко чмокнула в щёку.
- Ты у меня самая лучшая! Самая мудрая! Мне легче, спасибо.
- А мне-то как легко! – рассмеялась бабушка. – Хорошего человека воспитали.
- Ой да, пара добрых дел – это ещё не значит…
- Значит. Плохие дни, срывы – это же у всех бывает. Я такая в основном и была. И не особо на помощь людям спешила. Говорю же, зло во всех есть. И в тебе, и во мне. И опять же, мы сами выбираем, как много воли ему даём!
Ира выдохнула, села и спокойно принялась за блинчики. Теперь кошки скрести перестали. Она неидеальная. И тоже злится. Но если уж выбирать между вечно злой или доброй, но с кошками на душе, то она выберет второе.
Так не легче, но на душе спокойнее.
Конец.
Возможно, вас заинтересует: