— Ну что, ты мою клиентуру отваживаешь?! — уткнувшись руками в свои увесистые покатые бока, гневно смотрела на меня Донна Роза. Это была женщина лет шестидесяти, с крепким, коренастым телосложением и тяжёлой поступью — казалось, земля чуть подрагивала, когда она шла. Её окрашенные в ядовито‑рыжий цвет сухие и ломкие волосы, собранные в неаккуратный пучок, кое‑где выбивались тонкими прядями, прилипая к вспотевшему лбу. Лицо её — широкое, с резкими чертами: крупный нос с горбинкой, глубоко посаженные серо‑стальные глаза, которые смотрели исподлобья, и тонкие губы, вечно сжатые. Кожа на лице и руках была грубой, обветренной, испещрённой морщинами — следы долгих лет работы на улице в любую погоду. На правой щеке виднелся старый шрам — тонкий, белёсый, словно след от ножа или осколка стекла. Одевалась Донна Роза просто и практично: длинная тёмно‑синяя юбка в складку, застиранная белая блузка с закатанными рукавами и чёрная спортивная безрукавка, надетая поверх. На ногах — шлёпки, уже стёрты
Публикация доступна с подпиской
Средний