Кирилл Хомяков совмещает военную службу и создание ярких живописных полотен. Как ни странно, армейская дисциплина помогает ему создавать абсолютно свободное искусство. За этот год состоялись три персональные выставки Кирилла. Одна из них – «Где это видано» – проходит сейчас в Доме художника (пр. Ленина, 45).
– Как вы пришли к живописи?
– Я всегда занимался творчеством. Ходил в художественную школу, но не закончил. В институте в конспектах на скучных лекциях рисовал. Однажды супруга подарила набор начинающего художника: холсты, краски, кисти. Он полежал полгода, а потом как-то неудобно стало – надо было воспользоваться подарком. И я попробовал. Поначалу переносил на холст институтские рисунки из тетрадей. Потом начал экспериментировать.
– То есть у вас нет академического художественного образования?
– Мое образование – насмотренность. Я постоянно смотрю работы других художников. Примечаю интересные приемы. Вдохновляюсь нашим авангардом начала двадцатого века: Лентулов, Филонов, Малевич. Я люблю необычную живопись. В каждой работе – огромное количество отсылок к другим художникам, фильмам, музыке.
– Когда вы находите время на живопись?
– Рисую в редкие выходные. Или мое любимое: проснуться в три-четыре утра, порисовать, а потом поехать на работу. Вечером уже сил нет, конечно.
– Как приходит вдохновение?
– Концепция вдохновения, я считаю, переоценена. Я всегда вдохновлен. Мне просто нужно время и нужен холст.
– Ваши картины довольно яркие. Почему именно такая палитра?
– Сначала я стеснялся использовать открытые цвета, потому что это вроде как моветон среди художников. А потом я попал на выставку «Наш авангард» в Петербурге. Великие авангардисты, на которых все равняются, вообще не стеснялись использовать яркие краски. Их репродукции в книгах гораздо тусклее, чем сами картины в жизни.
– Художнику сложно выставляться?
– В последний год стараюсь участвовать только в бесплатных проектах, потому что на художнике каждый стремится заработать. На «Арт России» или «Арт Мире» стенды до миллиона и больше могут стоить. И не факт, что вообще ты с этого что-то заработаешь.
– То есть материально не окупается творчество?
– Не сказать, что есть большой коммерческий успех, но бывает. Я думаю, все со временем придет.
– У вас есть любимые картины из своих?
– Наверное, одна из любимых – «Черные птицы». Работа вдохновлена одноименной песней «Наутилуса Помпилиуса». В то же время это и ивановская тема. Изображена водонапорная башня на площади Пушкина. Все соединилось между собой. Мне кажется, здорово получилось. Я бы у себя дома повесил. Нравится также картина «28».
– Почему «28»?
– Я там планировал изобразить 28 черных птиц. Но одну случайно закрасил. Вышло 27 и девочка еще. Как будто она 28-я птица. В общем, сам запутался и зрителя запутал. Но назвать картину я решил так, как планировал.
– Искусство должно быть понятным?
– Это не важно. Главное, чтобы искусство вызывало эмоции. Даже отрицательные. Самое плохое, когда работа оставляет равнодушным. Если она висит, а на нее все смотрят и проходят мимо. Поэтому главный критерий для моих работ – не оставить зрителя равнодушным. Да и для художников вообще, как мне кажется.
Александр Климохин, заслуженный художник РФ:
– Кирилл ворвался в нашу творческую жизнь года три назад, как бы из небытия. Поразил, надо сказать, сразу. Каким-то новым видением, мышлением, совершенно неординарным взглядом на жизнь. Несмотря на то что он непрофессионал и не обучался этому, мы сразу заметили природную данность самородка. Чувство композиции, пластики, цвета, ходов интересных. Благодаря большой насмотренности и еще какой-то скрупулезности, тщательности, аккуратности – это тоже для художника важно – он способен сделать такие картины. Мало придумать идею, ее надо исполнить. Причем настолько в его картинах все заковыристо, как-то вплетено друг в друга. За пять лет занятий живописью такой прогресс – это уже мастерство.
Вероника Белова, «Рабочий край»