Сюжеты хорор-квестов чаще всего вырастают из культовых хоррор-вселенных. В одном ангаре вы окажетесь в ловушке Джона Крамера из «Пилы», в другом – в проклятом доме семьи Перрон из «Заклятия», а в третьем – на вас будет охотиться клоун Пеннивайз в разветвленной системе ливневых коллекторов. Я работаю в одном из таких мест уже два года.
Выскочить и покошмарить
Каждую пятницу я покрываю лицо толстым слоем белого грима, натягиваю грязный саван и спускаюсь в арендованный подвал на улице Дзержинского. Там, в лабиринте из фанеры и картона, пропитанного запахом пыли, я перерождаюсь.
Суть моей работы простая – в нужный момент выскочить из тайника и покошмарить людей. Ставим их на колени, окунаем головой в ванну. И все это с их согласия, за их деньги. Я люблю полностью забирать у них свет, а потом приближаться, напевая песенку и иногда включая тусклый фонарик. Когда человека уже трясет от ужаса – я стою прямо перед его лицом.
Если есть настроение, устраиваем «кулинарное шоу», где заставляем «отбивать мясо». Мясо – это один из игроков, а все остальные – повара. Если не хотят, угрожаем шокером (по-настоящему мы его не используем, хотя некоторые проекты такое практикуют).
Клиенты страшного подвала
Основной клиент – менеджеры, бухгалтеры и айтишники, которые приходят с утверждением: «Ой, да мне не страшно!» Они громче всех хохочут, пока администратор объясняет правила, а через пять минут, стоит мне вылезти из люка под их ногами или хорошенько ущипнуть за бок в полной темноте, превращаются в визжащий комок. Этим людям нужен не страх, а легализованный слив агрессии. Они орут благим матом на актеров, потому что не могут позволить себе накричать на начальника. Выплеснут эмоции, выйдут – и еще неделю будут улыбаться на планерках.
Ведьмы (то есть наш женский коллектив актрис) очень любят, когда приходят парочки. Какие же они милые и двуличные. Кавалер приводит свою даму, чтобы героически закрывать ее от опасности. Дальше скример (что-то неожиданное и пугающее)… и «защитник» с диким воплем отпрыгивает за спину ненаглядной. Дорогие женщины, запомните: страх – лучшая проверка мужской профпригодности. Если в критической ситуации он толкает вас в лапы монстру, значит, в реальной жизни просто сбежит при первых же трудностях.
А у ведьм в этот момент включается женская солидарность – и горе-защитнику сразу прилетает несколько ударов и поток унижений.
Если хотите испортить настроение себе и актерам, будьте скептиками. Самый ненавистный вид посетителей. Обычно они приходят навеселе. Пытаются общаться со мной максимально мило: «Девушка, а вам не холодно в этом? А давайте я вас обниму?» Эти люди норовят залезть в декорации и разобрать механизм шкафа. Они не боятся, они хотят доказать, что наша личная преисподняя – лишь комната с плохой проводкой. Но даже у самого толстокожего рационалиста есть ахиллесова пята. Наша задача – найти этот страх и хорошенько надавить на него. Физиология неподкупна.
Мне нравится моя власть
Почему я здесь? За эту подработку я получаю едва ли больше курьера или официанта. Дело в той нездоровой, кристально чистой власти, которой я обладаю в этих стенах.
В моей обычной жизни все зыбко. Учеба, дедлайны, вежливая ложь, улыбки по протоколу. Ты месяцами ходишь вокруг людей, гадая, кто из них предаст, кто сольется. В подвале же все честно. Когда я выхожу из темноты (я научилась «материализовываться» постепенно, чувствуя чужое дыхание), я вижу истинного человека.
Чем сильнее они кричат, тем спокойнее я сама. Это мой театр одного актера, где не нужно кланяться и собирать рецензии. Вместо оваций – удаляющийся топот ног и сдавленный мат.
За два года я научилась хрипеть так профессионально, что голос уже не садится. Я знаю, как скользить в кромешной тьме, не задев ни одной декорации, могу по одному ритму дыхания определить уровень кортизола у жертвы. Это странное, диковатое ремесло, но это именно оно.
Но главное, я поняла, зачем они приходят. В мире, где все непредсказуемо, забронированный сеанс ужаса, который закончится ровно через час, – это лучшее успокоительное. Мы заключаем честный контракт: сейчас я буду вас мучить, но спустя отмеренное время я исчезну, и вы пойдете жить счастливую жизнь, где не нужно бояться каждого темного угла.
Амина Минбаева, «Рабочий край»