XIV век заканчивался. Золотая Орда, еще недавно казавшаяся незыблемой империей, сотрясалась в конвульсиях междоусобных войн. Ханы сменяли друг друга с пугающей быстротой, темники и эмиры оспаривали власть, а на востоке набирал силу хромой завоеватель Тимур, готовый обрушить на степи всю мощь своей армии.
В этом хаосе, среди дыма пожарищ и звона сабель, появился человек, которому суждено было стать одной из самых противоречивых фигур позднесредневековой Евразии. Человек, который никогда не был ханом по крови — но правил Ордой железной рукой почти два десятилетия. Человек, который разгромил литовцев на Ворскле, сжег Киев, осаждал Москву — и при этом стал героем народного эпоса. Его звали Едигей.
Едигей (в различных источниках — Эдигей, Идегей, Идигу, Идику) родился в 1352 году. Он происходил из могущественного племени мангыт (мангитов) — одного из древнейших тюрко-монгольских родов, чьи корни уходили в глубь веков. Его отец, Балтычак, занимал пост беклярбека — высшего сановника в иерархии Золотой Орды, фактического главы правительства и главнокомандующего.
Согласно летописи Кадыр-Али-бека, родословная Едигея возводилась даже к сподвижнику пророка Мухаммеда Абубекру — что подчеркивало не только знатность, но и сакральный статус его рода в глазах современников. Впрочем, реальная власть мангытов держалась не на легендарных генеалогиях, а на военной силе и контроле над обширными степными территориями между Волгой и Яиком.
В 1370-х годах при хане Белой Орды Урусе Едигей стал эмиром. Однако политическая ситуация складывалась для него драматически. По неизвестной причине Едигей был вынужден бежать от Урус-хана. Спасаясь от преследования, он вслед за молодым Тохтамышем прибыл ко двору Тамерлана в Самарканд. Этот шаг определил всю его дальнейшую судьбу.
При дворе Тимура Едигей оказался не просто беглецом — его сестра была женой Тамерлана. Родственные связи с величайшим завоевателем эпохи открыли перед ним все двери. В войсках Тимура Едигей начал свою службу и быстро выдвинулся благодаря полководческим талантам.
В 1377–1378 годах Едигей сыграл ключевую роль в возведении Тохтамыша на престол Кок Орды (Восточной части Улуса Джучи). Тохтамыш, потомок Чингисхана, был для Едигея удобной фигурой — законный чингизид, который мог легитимизировать власть, но при этом зависел от поддержки мангытской знати.
Однако уже через десять лет, в 1389 году, Едигей организовал заговор против Тохтамыша. Заговор провалился, и Едигей вновь бежал — на этот раз окончательно и бесповоротно — к Тимуру. Отныне он становится одним из главных врагов Тохтамыша и верным союзником «Железного Хромца».
В 1391 году Едигей участвовал в грандиозном походе Тимура против Тохтамыша в качестве одного из главных эмиров (военачальников) войска. Это был первый сокрушительный удар по Золотой Орде, после которого Тохтамыш потерял контроль над западными улусами.
После разгрома Тохтамыша Едигей вместе с Тимур-Кутлугом и другим белоордынским эмиром Кунче-огланом попросил у Тамерлана разрешения вернуться на родину под предлогом сбора людей для его армии. Тимур поверил — и отпустил их. Это был гениальный ход. Едигей получил свободу действий и немедленно начал проводить собственную политику.
В 1391 году Едигей основал Мангытский юрт в междуречье Яика (Урала) и Волги. Это было полунезависимое владение, которое впоследствии трансформировалось в Ногайскую Орду — одно из самых мощных государственных образований постордынского пространства.
Едигей стал улубеем мангытов. Формально он оставался подданным Золотой Орды, но фактически создал собственное государство в сердце евразийских степей. Отсюда, из-за «завесы» между Волгой и Яиком, он будет диктовать свою волю всей Орде.
Кульминацией борьбы Едигея с Тохтамышем стала битва на реке Ворскле в 1399 году. Тохтамыш, изгнанный из Орды, нашел убежище в Великом княжестве Литовском и убедил великого князя Витовта выступить против Едигея и его ставленника — хана Тимур-Кутлуга.
Объединенное войско литовцев, поляков и сторонников Тохтамыша встретилось с ордынской армией на берегах Ворсклы. Исход битвы был сокрушительным: Едигей и Тимур-Кутлуг наголову разгромили противника. Витовт бежал с поля боя, а Тохтамыш потерял последнюю надежду вернуть трон.
Эта победа сделала Едигея фактическим правителем Золотой Орды. При номинальных ханах — сначала Тимур-Кутлуге, затем Шадибеке и Булат-Султане — именно Едигей держал в руках все нити управления. Как писали русские летописцы, Едигей «преболи всехъ князи ординьскыхъ, иже все царство единъ держаше и по своей воле царя поставляйте, его же хотяше».
К началу XV века отношения между Золотой Ордой и Московским княжеством достигли критической точки. Великий князь Василий I Дмитриевич, сын Дмитрия Донского, проводил все более независимую политику. Он перестал платить дань в полном объеме, вступил в союз с Литвой (на его сестре Софье был женат Витовт) и отказывался признавать верховную власть ордынских ханов.
Едигей, как фактический правитель Орды, не мог этого терпеть. Восстановление ордынского влияния на Русь было для него вопросом не только престижа, но и выживания — дань с русских земель составляла основу экономики Золотой Орды.
Осенью 1408 года Едигей выступил в поход. Он действовал с исключительной хитростью: распространил дезинформацию, что идет войной на Литву — против Витовта. Василий I поверил и не принял мер предосторожности.
Когда ордынское войско вторглось в пределы Московского княжества, великий князь оказался застигнут врасплох. Едигей прошел и опустошил Рязанскую землю, взял и сжег Коломну. Ордынские войска захватили также Переяславль-Рязанский.
30 ноября 1408 года Едигей оказался под стенами Москвы. Великий князь Василий не решился на открытое сражение в поле и поступил так же, как его отец в подобных обстоятельствах — уехал с супругой и детьми в Кострому, оставив защитниками столицы дядю — Владимира Андреевича Храброго, героя Куликовской битвы, а также братьев Андрея и Петра.
Граждане Москвы роптали: «Государь предает их врагу, спасая только себя и детей». Однако оборона столицы была организована грамотно. Защитники сожгли деревянные московские посады, чтобы лишить татар возможности использовать бревна для примета (приставных лестниц) к стенам Кремля и для поджога.
Каменные стены московского Кремля оказались неприступными для ордынской конницы. Едигей не предпринимал решительного штурма, очевидно планируя длительную осаду. Он расположился лагерем в Коломенском и отправил 30 тысяч всадников вдогонку за Василием к Костроме.
Едигей рассчитывал на помощь тверского князя Ивана Михайловича. Он послал к нему царевича Булата с требованием немедленно выступить со всей ратью, самострелами и пушками.
Однако Иван Михайлович не подчинился. Тверской князь, понимая, что ослабление Москвы в итоге приведет к усилению ордынского влияния и над Тверью, предпочел не рисковать. Это стало одним из решающих факторов, определивших исход кампании.
Едигей продержался под Москвой три недели. За это время его войска опустошили Серпухов, Верею, Дмитров, Городец, Клин, Нижний Новгород, Переславль-Залесский, Юрьев-Польский, Ростов. Были разорены и окрестности Ельца — об этом свидетельствуют найденные там монетные клады.
Но затем в Орде начались новые смуты. Хан Булат-Султан столкнулся с угрозой со стороны Тимура, сына Тимур-Кутлуга. Едигей получил известие о наступлении на хана и вынужден был снять осаду и вернуться в степи.
Перед уходом Едигей взял с осажденных выкуп в 3000 рублей. Возвращаясь, он сжег Троицкий монастырь и разорил Рязань.
20 декабря 1408 года войско Едигея окончательно отступило от стен Москвы.
Хотя Едигей никогда не был ханом — он не происходил из рода Чингисхана, а значит, не мог легитимно занять престол — его власть была практически абсолютной. Он ставил и свергал ханов по своему усмотрению, управлял армией, распределял улусы и собирал дань.
Русские летописцы прекрасно понимали это. Для них Едигей был не просто темником, а «все царство един держаше» — то есть фактическим царем, при котором номинальные ханы были лишь марионетками.
Едигей сумел на время восстановить единство Золотой Орды. Он подавил сепаратизм окраинных улусов, нанес поражение Литве и укрепил контроль над русскими княжествами. В 1406 году его войска окончательно разгромили Тохтамыша, который погиб в сражении.
В 1410 году Едигей совершил поход на русские земли и сжег Киев. Это был еще один удар по литовскому влиянию на восточнославянские территории.
Едигей стал основателем династии, которая возглавила Ногайскую Орду. Его прямыми потомками по мужской линии были княжеские роды Урусовых, Шейдяковых (Шидаковых), Юсуповых и мурзы Сюндюковы. Таким образом, через кровь Едигея знаменитый род Юсуповых — один из самых влиятельных в истории России — ведет свое происхождение от мангытского эмира.
В 1410 году умер хан Пулад (Булат-Султан), которого Едигей возвел на престол. В Орде начался новый виток междоусобиц. Противники Едигея воспользовались моментом и организовали дворцовый переворот.
Едигей был свергнут и бежал в Хорезм. Однако и там он не нашел покоя — в 1414 году его изгнали и оттуда. Вместе со своей ордой он откочевал в междуречье Волги и Урала, где основал новое государство — Мангытский юрт.
Последние годы жизни Едигея прошли в непрерывных войнах. В 1416 году он совершил еще один поход на Русь. Но силы были уже не те.
В 1419 году Едигей погиб. Согласно наиболее распространенной версии, он был убит в сражении на реке Яик сыном Тохтамыша — ханом Кадыр-Берды. Местом его гибели называют окрестности города Сарайчика. Ему было 67 лет.
Существуют и другие версии. Некоторые источники указывают, что Едигей умер в 1440 году в глубокой старости. Однако большинство современных историков склоняются к 1419 году как наиболее достоверной дате.
- Для русской истории Едигей остался последним великим завоевателем Орды. Его поход 1408 года стал последним случаем, когда ордынское войско осаждало Москву. После этого «татарское иго» начало стремительно ослабевать. Уже через 72 года, в 1480 году, стояние на Угре окончательно похоронит зависимость Руси от Орды.
Инструменты для настоящих мастеров
Реклама. Информация о рекламодателе по ссылке
- Но Едигей не дожил до этого. Он ушел в 1419 году, оставив после себя разоренные города, сотни тысяч погибших — и легенду, которая живет до сих пор. Легенду о человеке, который не был ханом по крови, но правил как хан. О воине, который служил Тимуру, чтобы в итоге создать собственную империю на закате Золотой Орды попытался — и почти сумел — удержать в руках то, что неизбежно ускользало сквозь пальцы...