В семнадцать тебе хочется быть героем глупой подростковой книжки. Влюбляться, дружить, совершать ошибки, сбегать из дома… А на деле же ты будто заключен в строгий учебник о том, как надо правильно… За каждым великим мужчиной стоит женщина, которая в него не верит. …друзей, в отличие от родителей, выбирают. И необязательно потакать их идиотским идеям. Нет никакой силы мысли… И кармы никакой нет. Все просто случается. Независимо от того, заслужили мы это или нет. Если тебе положено прожить что-то, ты это проживешь. И переживешь. Никогда не знаешь, что тебе еще уготовлено. Оттого и жить страшно. — Но что плохого в том, что человек знает себе цену? — Главное, чтоб он и про цену другим не забывал. ... Поначалу тебе кажется, что ты никогда не переживёшь эту потерю, а потом, спустя какое-то время, тебя потихонечку отпускает. Будто отболело. И хотя ты понимаешь, что в жизни не бывает ничего «навсегда», к такому сложно себя подготовить.
В семнадцать тебе хочется быть героем глупой подростковой книжки. Влюбляться, дружить, совершать ошибки, сбегать из дома… А на деле же ты будто заключен в строгий учебник о том, как надо правильно…
За каждым великим мужчиной стоит женщина, которая в него не верит.
…друзей, в отличие от родителей, выбирают. И необязательно потакать их идиотским идеям.
Нет никакой силы мысли… И кармы никакой нет. Все просто случается. Независимо от того, заслужили мы это или нет. Если тебе положено прожить что-то, ты это проживешь. И переживешь. Никогда не знаешь, что тебе еще уготовлено. Оттого и жить страшно.
— Но что плохого в том, что человек знает себе цену? — Главное, чтоб он и про цену другим не забывал.
... Поначалу тебе кажется, что ты никогда не переживёшь эту потерю, а потом, спустя какое-то время, тебя потихонечку отпускает. Будто отболело. И хотя ты понимаешь, что в жизни не бывает ничего «навсегда», к такому сложно себя подготовить.