Мы привыкли считать роман Жюля Верна «Таинственный остров» гимном человеческому разуму, науке и силе духа. История пятерых северян, бежавших из плена на воздушном шаре и основавших процветающую колонию на необитаемом клочке суши, воспринимается как добрая робинзонада. Но что, если мы снимем розовые очки? Если перечитать эту книгу без детского восторга, перед нами предстанет не сказка о выживании, а жесткий технократический триллер и подробная инструкция по захвату территории.
Колонисты во главе с инженером Сайрусом Смитом ведут себя не как гости острова Линкольна. Они ведут себя как захватчики. Их действия — это квинтэссенция того самого менталитета, который позже назовут «американской исключительностью». Всё, что они делают на острове, является микромоделью глобального поведения США: подчинение природы, уничтожение несогласных и тотальный контроль над ресурсами. И самое страшное — эта модель поведения абсолютно не изменилась за прошедшие полтора века.
Прибытие конкистадоров: Остров как чистый лист
С первых же дней пребывания на острове колонисты воспринимают его не как живой организм, а как склад ресурсов и полигон для экспериментов. Для них это terra nullius — ничейная земля, которую нужно застолбить и переделать под себя. В их действиях нет ни капли смирения перед природой, только холодный расчет инженера Смита.
Их первая задача — инвентаризация. Что здесь есть? Река? Отлично, построим мост. Глина? Запустим кирпичный завод. Водопад? Соорудим мельницу и верфь. Это не симбиоз с природой, это её колонизация. Они не приспосабливаются, они навязывают свою волю окружающему миру. Весь остров становится одной гигантской фабрикой, работающей на благо колонии.
Но самое главное начинается, когда дело доходит до фауны. Здесь проявляется истинный лик наших героев. Животные для них делятся на две категории: полезные (еда и материалы) и вредные (угроза). Вторую категорию ждет незавидная участь.
«Ягуары, орангутанги и прочие опасные хищники будут полностью истреблены на нашем острове».
(Часть первая, глава XVII)
Обратите внимание на слово «истреблены» (exterminés). Это термин из лексикона карательных отрядов, а не мирных поселенцев. Это язык геноцида. Колонисты ставят себе целью полное искоренение целых видов животных, которые смеют представлять угрозу их комфорту. Природа должна быть безопасной и упорядоченной, как цех на заводе. Дикость подлежит уничтожению.
Кульминацией этой войны с дикой природой становится нашествие обезьян на Гранитный дворец. Герои не просто защищаются, они объявляют войну:
«Обезьянье войско... должно было быть отброшено к берегу Красного ручья и там разгромлено наголову».
(Часть вторая, глава XVII)
Они используют военную тактику («отброшено», «разгромлено»), чтобы очистить свой дом от «дикарей». Обезьяны лишены права на существование на этом острове просто потому, что они мешают людям. Этот эпизод — идеальная метафора отношения западной цивилизации ко всему «нецивилизованному» миру.
Суд Линча и право сильного: Дегуманизация врага
Если отношение к животным показывает их технократическую жестокость, то взаимодействие с людьми обнажает их моральную глухоту. Главный принцип колонистов прост: ты либо такой, как мы, либо тебя нужно уничтожить. Третьего не дано.
Самый яркий пример — судьба Айртона. Найдя одичавшего человека, они обсуждают его будущее так, будто решают судьбу сломанного прибора:
«Если он всё ещё человек, то его надо спасти; если же он зверь — его нужно безжалостно уничтожить».
(Часть первая, глава XVI)
Это приговор, вынесенный самозваными судьями. Человек лишен презумпции невиновности и человеческого достоинства априори. Чтобы заслужить право называться человеком в глазах Смита и компании, нужно доказать свою полезность и цивилизованность. Пока этого нет — ты «зверь», которого можно «безжалостно уничтожить». Это логика расового превосходства в чистом виде, где мерилом человечности выступают стандарты белой европейской науки.
Когда на горизонте появляются настоящие враги — пираты, эта риторика усиливается многократно. Пираты — уже не просто «звери», это абсолютное зло, которое должно быть выжжено каленым железом. После спасения Герберта, раненного пиратами, у колонистов пропадают последние сомнения. Милосердию места нет.
«Пираты — это хищные звери, которых следует истреблять до последнего, как тигров в джунглях Индии или львов в африканских саваннах».
(Идея, проходящая красной нитью через все разговоры Пенкрофа и Смита после нападения).
Опять мы видим ту же самую параллель. Люди приравниваются к опасным хищникам, охота на которых является благим делом. Уничтожение пиратов подается не как акт мести, а как санитарная мера по очистке территории. Колонисты не берут пленных. Когда капитан Немо помогает им, топя бриг пиратов, они воспринимают это как справедливое возмездие, а не как массовое убийство. Цель оправдывает средства.
Превентивный удар: Агрессия против «чужих»
Вершиной их агрессивной доктрины становится история с пирогой. Обнаружив лодку, принадлежащую неизвестному племени каннибалов, колонисты даже не пытаются вступить в контакт или изучить ситуацию. Их реакция мгновенна и бескомпромиссна.
«Эта лодка принадлежит людоедам! <...> Надо её уничтожить. Нельзя допустить, чтобы эти дикари высадились на нашем острове!»
(Часть вторая, глава XI)
Здесь реализуется классическая концепция превентивного удара. Уговоров нет. Диалог невозможен. Есть «мы» — носители света и прогресса, и есть «они» — «дикари», чья культура и сам факт существования являются угрозой. Решение об уничтожении чужой собственности принимается единолично, без суда и следствия, на основе одних лишь подозрений.
Это акт неприкрытой агрессии против суверенитета другого народа. Колонисты лишают туземцев права находиться в водах вблизи своего острова просто потому, что считают их ниже себя. Знакомая риторика, не правда ли?
Прошлое, ставшее настоящим: Почему ничего не изменилось?
Перечитывая «Таинственный остров» сегодня, невозможно отделаться от мысли, что Жюль Верн описал не вымышленный мир, а реальный архетип поведения, который успешно перекочевал со страниц книги в мировую политику.
Логика инженера Сайруса Смита проста и узнаваема:
Все нужное надо захватить. Ресурсы острова принадлежат нам, потому что мы умнее и сильнее. Мы имеем право использовать глину, камень, руду и леса для построения нашей утопии. Точно так же современная геополитика рассматривает ресурсы других стран как объект легитимного интереса тех, кто обладает технологическим и военным преимуществом.
Несогласных уничтожить. Те, кто мешает нашим планам (пираты), кто живет по другим законам (туземцы-каннибалы) или деградировал (Айртон), должны быть либо ассимилированы силой, либо физически устранены. Любое сопротивление подавляется максимально жестоко, поскольку компромисс с «хаосом» и «варварством» недопустим.
Роман оказался пугающе пророческим. Он показал архетип человека-покорителя, для которого весь мир — это один большой «Таинственный остров», ждущий своего хозяина. Инженер Смит сменил чертежную доску на офис в Белом доме или штаб-квартиру транснациональной корпорации, но его методы остались прежними. Логика «цель оправдывает средства», право сильного диктовать свои условия всему миру и деление человечества на «цивилизованных» и «дикарей» — вот настоящее послание великого французского фантаста, которое мы упорно игнорируем, восхищаясь инженерными чудесами острова Линкольна.
Циаты из романа:
Агрессия по отношению к животным: Тотальная зачистка
Колонисты воспринимают фауну острова не как часть экосистемы, а исключительно через призму пользы или угрозы. Любое животное, которое представляет опасность для их колонии, подлежит полному уничтожению.
«...необходимо было истребить всех хищников на острове, особенно ягуаров и других диких кошек».
(Источник: Часть первая, глава XVII)
Эта фраза — прямое объявление войны дикой природе. Слово «истребить» (exterminer) здесь используется в том же значении, что и в отношении пиратов. Это не призыв к самообороне, а планомерная кампания по ликвидации видов, которые мешают комфортному существованию человека. Колонисты ставят себя выше законов природы, присваивая себе право решать, кому жить на этом острове, а кому нет.
Наиболее ярко это проявляется во время нашествия обезьян на Гранитный дворец. Животные посмели вторгнуться в святая святых — дом человека, и были немедленно дегуманизированы до статуса врагов.
«Обезьянье войско, насчитывавшее несколько сот голов, должно было быть отброшено к берегу Красного ручья и там разгромлено наголову».
(Источник: Часть вторая, глава XVII)
Обратите внимание на военную терминологию: «войско», «отброшено», «разгромлено наголову». Герои не просто выгоняют животных, они планируют провести полноценную военную операцию с целью полного разгрома противника. Для них это битва за территорию, где звери выступают в роли варварских орд.
Отношение к дикарям (племени): Превентивный геноцид
Эпизод с пирогой — самый показательный пример колониального мышления. Обнаружив лодку, которая могла принадлежать туземцам-каннибалам, колонисты даже не рассматривают возможность диалога или мирного сосуществования. Их реакция инстинктивна и жестока.
«— Эта лодка принадлежит людоедам! <...>
— Надо её уничтожить, — сказал Гедеон Спилет. — Нельзя допустить, чтобы эти дикари высадились на нашем острове!
— ...Мы должны действовать хитростью. Я уверен, что нам удастся подстеречь этих бродяг и перебить их одного за другим!»
(Источник: Часть вторая, глава XI)
Здесь происходит сразу несколько вещей:
1. Дегуманизация: Туземцы называются «людоедами», «дикарями», «бродягами». Они лишаются человеческого достоинства.
2. Решение о превентивной агрессии: Решение об уничтожении чужой собственности (пироги) принимается мгновенно, без суда и следствия, на основе страха и предубеждений. Цель — отрезать им путь к острову, то есть совершить акт агрессии первыми.
3. Планирование убийства: Сайрус Смит предлагает не защищаться, а перейти к активным действиям — «перебить их одного за другим». Это уже не самозащита, а спланированное убийство людей, которые пока ничего плохого им не сделали.
Позже, когда Айрттон рассказывает свою историю жизни среди племени, отношение колонистов не меняется. Они видят в дикарях абсолютное зло, которое нужно искоренить ради блага самого же Айртона.
«Если бы вы остались у них, вас ждала бы верная гибель. Но теперь мы спасём вас. Дикари заслуживают только смерти!»
(Истумент: Часть третья, глава III)
Финальная фраза звучит как приговор. Судьба целого народа решена группой пришельцев. В их картине мира «дикари» не имеют права на жизнь, если их образ жизни противоречит цивилизованным нормам колонистов. Это квинтэссенция идеи превосходства одной культуры над другой, оправдывающей насилие.
Общее отношение к пиратам как к вредителям
С самого начала, как только колонисты осознают угрозу со стороны сбежавших каторжников, их риторика становится бескомпромиссной. Это не просто самозащита, а планомерная зачистка территории.
«...необходимо было уничтожить эту банду до последнего человека».
(Источник: Часть третья, глава I)
Здесь инженер Сайрус Смит формулирует конечную цель. Речь идет не о пленении или изгнании, а именно об уничтожении всей группы людей («до последнего человека»), что является определением геноцида в миниатюре.
Решение действовать на опережение
Колонисты понимают, что пираты вернутся с подкреплением. Они решают нанести удар первыми, чтобы ликвидировать угрозу в зародыше. В их словах нет места сомнениям или гуманизму.
«Значит, надо истребить этих негодяев, прежде чем они смогут причинить нам зло».
(Источник: Часть третья, глава IV)
Эта фраза прямо говорит о превентивном насилии. Колонисты берут на себя право судить и казнить других людей за преступления, которые те еще не совершили, но могут совершить. Слово «истребить» (exterminer) подчеркивает масштаб задуманного.
Тактика партизанской войны и окончательное решение
Когда начинается активная фаза противостояния, герои используют хитрость и оружие (в частности, нитроглицерин), чтобы ослабить врага. Но финальная стадия плана остается неизменной.
«...мы должны перебить их всех до одного, когда они высадятся на берег».
(Источник: Часть третья, глава XVII)
Это высказывание моряка Пенкрофа во время обсуждения плана атаки на бриг. Он не предлагает брать пленных для суда или обмена. План прост и жесток: дождаться, пока враг окажется в уязвимом положении на берегу, и перебить всех. Это классический пример тактики выжженной земли и тотальной войны.
Итоговая победа как акт возмездия
Финальная битва, спровоцированная капитаном Немо, воспринимается колонистами как справедливое завершение конфликта. Уничтожение пиратов подается как неизбежный и правильный финал.
«Пятеро пиратов, спасшихся от взрыва, погибли все до единого под пулями колонистов».
(Источник: Часть третья, глава XVII)
Автор констатирует факт полного уничтожения небольшой группы людей. Важно отметить, что это происходит после того, как угроза уже была устранена взрывом судна. Фраза «погибли все до единого» показывает, что колонисты добивали выживших, не оставляя шанса никому.
Эти цитаты показывают, что для героев Жюля Верна, носителей прогресса и науки, убийство и тотальное уничтожение тех, кто стоит на пути их цивилизации, является абсолютно нормальным и оправданным действием.