В одном из прошлых материалов я разбирал Дарта Вейдера как пример интересного злодея, у которого не было ни целей, ни мотивации, и этим он был удивительно хорош.
По крайней мере, это верно для событий оригинальной трилогии.
Но Вейдер не всегда был таким "пассивным". В самом начале своего злодейского пути у него была вполне конкретная цель - свергнуть своего учителя, Дарта Сидиуса. Вейдер понимал, что Император просто использовал его в своих целях. Он не дал, а может даже и помешал спасти Падме. У Вейдера ничего не осталось - ни друзей, ни любви, ни свободы, ни даже собственного тела.
Ничего, кроме Тёмной стороны и жажды мести.
Но вот была одна проблема - Вейдер просто не мог победить своего учителя. Император мастерски владел Молнией Силы. Движения в костюме сильно ограничены. Световой меч он не выпустил из руки, но собственная малоподвижность и медлительность вынудили учить совершенно другой стиль боя.
Так что своей силы не хватало. И ситхи прошлого тоже понимали, что своей силы не всегда бывает достаточно. Поэтому они создавали разные могущественные артефакты, но некоторые были настолько сильны и опасны, что их опасался даже сам Вейдер, когда случайно (или же нет) с ними сталкивался. Каждый из этих артефактов обещал силу, но вместе с ней приносил чужую волю, проклятие, безумие или цену, которую уже нельзя отменить.
Вейдер и без того жил на границе между силой и рабством: служил Сидиусу, был заперт в костюме, зависел от боли и ненависти. Поэтому древние ситхские реликвии пугали его не мощью, а сходством с ним самим.
Перчатка с амулетом Каана
В Легендах правая перчатка Вейдера была мандалорской боевой перчаткой, внутри которой находился один из неуничтожимых амулетов лорда Каана - лидера Братства Тьмы, чья эпоха закончилась катастрофой на Руусане. То есть Вейдер носил на руке не обычную часть брони, а кусок древней ситхской истории, и эту часть истории ему подарил лично Император.
Сама перчатка была опасна сразу на нескольких уровнях. Во-первых, она была почти неуязвимой: мандалорское железо защищало от бластерных попаданий и даже могло выдерживать скользящие удары светового меча. Во-вторых, правая перчатка отличалась от левой: в ней была усиленная система хвата, что для Вейдера с его механическим телом имело вполне практический смысл.
Но главная ценность перчатки была не в металле. Амулет Каана делал её ситхской реликвией, связанной с древней Тёмной стороной. После смерти Вейдера эта вещь стала чем-то вроде чёрной короны: кто владеет ею, тот будто бы получает право на наследие Империи. Именно поэтому за перчаткой охотились уже после битвы при Эндоре. Её искали как знак власти - предмет, который мог убедить остатки Империи, что перед ними новый наследник тёмного трона.
Когда перчатку заполучил Триокулус, он решил, что именно она давала Вейдеру способность душить людей на расстоянии. На деле это была сила самого Вейдера, а не фокус перчатки. Но артефакт всё равно попытались превратить в оружие: его доработали так, чтобы он имитировал удушение Силой. Пользоваться им оказалось опасно даже для владельца - перчатка калечила руку и могла лишать зрения. Так что Вейдер знал эту вещь лучше всех: она была частью его образа, частью его угрозы и одновременно напоминанием, что ситхские реликвии редко служат человеку бесплатно.
Маска Дарта Момина
Момин был древним ситхом, но не из тех, кто мечтал о власти и завоеваниях. Он считал себя художником Тёмной стороны. Его картины - кошмары, а статуи - боль и страх. Его искусство ломало того, кто на него смотрел.
После смерти сознание Момина оказалось заперто в его собственной маске. То есть сила артефакта не в способностях стрелять молниями или усиливать удар меча. Внутри сидел сам ситх - злой, умный и не особо мёртвый. Тот, кто надевал маску, мог стать для Момина новым телом. Ситх захватывал носителей, говорил через них, действовал их руками.
Это ещё один подарок от Палпатина. Император подарил её с расчётом, что Момин откроет для ученика новые знания, попутно затянув ещё глубже в Тёмную сторону. Маска раскрыла главное - под Мустафаром находился мощный тёмный источник. А правильно построенная крепость могла стать ключом к нему. И были надежды через все эти манипуляции вернуть свою любовь, Падме.
Во всём этом и есть главная опасность Маски. Она разговаривала, обманывала и ждала момента для предательства. Момин помог Вейдеру построить крепость, но под конец попытался использовать её для себя. Он хотел вернуть своё тело и выбраться из ловушки, но Вейдер его вовремя остановил.
Вот почему маска Момина была опаснее многих ситхских реликвий. Она не просто давала силу. Она разговаривала. Обманывала. Ждала момента для предательства. Момин помог Вейдеру построить крепость, но под конец попытался использовать её для себя. Он хотел вернуть собственное тело и выбраться из ловушки. Вейдер его остановил, но урок был получен: даже для Дарта Вейдера древний артефакт ситхов — это не игрушка, которую можно спокойно положить в карман. Это чужая воля, запертая в металле.
Кольцо из коллекции Дарта Сидиуса
Во время строительства второй Звезды Смерти Палпатин прибыл на станцию, а с ним доставили ящики с древними реликвиями. Среди них оказался перстень, который умел поднимать мёртвых, но с важной оговоркой. Он не исцелял и не возвращал душу, а просто заставлял тела двигаться.
Кольцо украл Трил Джиндракс, один из офицеров Имперского инженерного корпуса. Сроки горели, люди не выдерживали таких колоссальных нагрузок, а сверху ещё давило начальство. Поэтому Джиндракс решил проблему в духе Империи: раз живых рабочих не хватает - поднимем мёртвых.
Он использовал кольцо на павших техниках и приказал им вернуться к работе. Эффективность выросла, да, но по станции начали бродить разлагающиеся тела, которые несли с собой запах гнили и всё хуже слушались приказов.
Но цена всегда найдётся. Чем больше мертвецов поднимал Джиндракс, тем слабее становился его контроль. Зомби начали нападать на живых, тем самым пополняя собственные ряды. Кольцо выпустило на свободу силу, которая не желала подчиняться.
Вейдер заметил проблему и пришёл разбираться. Он быстро понял, что к чему, остановил мертвецов и забрал кольцо. Однако перед уходом поступил так, как умел только он: не стал спасать Джиндракса и не приказал уничтожить поднятых рабочих. Наоборот, позволил мертвецам закончить работу.
Талисман Муура
Его создали для древнего лорда ситхов Карнесса Муура, стоящего у истоков ситхских традиций. Талисман выглядел как маленькое насекомоподобное существо, и внутри была заперта воля самого Муура.
Главная сила талисмана была связана с ракатанской чумой. Он мог превращать обычных людей в ракгулов - агрессивных мутантов, которые подчинялись владельцу артефакта. Достаточно оказаться рядом с толпой живых существ - и через несколько мгновений они уже заражённые твари, готовые броситься на любого, кого укажет хозяин.
Но вирус - ещё полбеды. Самым страшным был сам Карнесс Муур. Его тело давно исчезло, но сознание осталось внутри артефакта и ждало подходящего носителя. Если рядом оказывался сильный чувствительный к Силе, Муур пытался вцепиться в него, заговорить, соблазнить, сломать, и в итоге забрать тело себе.
Целест Морн стала тюрьмой талисмана. Она носила артефакт на себе веками, удерживая внутри дух ситха и не позволяя ему вырваться в галактику.
Вейдер столкнулся с ней вскоре после падения Республики, когда сам искал способ стать сильнее и однажды сбросить Сидиуса. Сначала талисман казался полезной находкой, поскольку это и древняя сила, и возможность создать заражённое войско. Но Целест использовала его против Вейдера - превратила его солдат в ракгулов и заставила отступить. Вейдер редко отступал, но здесь он понял, что сделать ничего не сможет.
Световые мечи Дарта Атриуса
В отличие от многих древних ситхских реликвий, эти мечи - часть нынешнего канона, а не легенда из старого расширенного лора. Атриус жил в эпоху, когда ситхов было много и они ещё не прятались в тени по двое. О нём известно немного, зато его оружие пережило века: это два красных крестовидных меча, пропитанных яростью хозяина.
Крестовина делала мечи узнаваемыми и жестокими на вид. Но форма - это ещё полбеды. Настоящая опасность сидела глубже. Атриус столько раз убивал с этими клинками и столько гнева вкладывал в каждый удар, что оружие будто запомнило его ярость. Тому, кто брал в руки эти мечи, передавалась и чужая ненависть, которая начинала давить на разум.
После битвы при Явине мечи нашла Сана Старрос. Контрабандистка решила заработать дважды: один клинок продала местному криминальному боссу, второй - Империи. Ошибка была в том, что обе стороны знали: мечей у Атриуса было два. Когда правда всплыла, началась резня. Криминальный босс взял оружие - и сорвался, перебив своих людей. Люк Скайуокер тоже попал под влияние одного из мечей и с ужасом понял, какую ярость тот в нём поднял.
Вейдер столкнулся с другим клинком и тоже почувствовал, что оружие слишком нестабильно. Это довольно интересно - Вейдер сам жил на боли и ненависти, но даже он понял, что меч Атриуса толкает владельца за край. Так Люк уничтожил один меч, потому что не хотел оставлять такую вещь в мире. Вейдер же раздавил второй - посчитал его слишком опасным и непредсказуемым даже для Ситха.