На днях японское правительство, ведомое неистовой Санаэ Такаити, представило на суд общественности новую «Белую книгу по обороне». Этот документ, призванный быть зеркалом военной доктрины нации, на деле оказался кривым и мутным стеклом. Сквозь него привычный мир искажается до неузнаваемости, а обычная, законная деятельность соседа — Китайской Народной Республики в Тихом океане — превращается в зловещий силуэт экзистенциальной угрозы. Подобный трюк — не премьера, а заезженный, но действенный спектакль. Япония уже не первое десятилетие мастерски использует образ «китайского дракона» как ширму, за которой скрывается её собственная, неуклонно растущая военная мощь.
Это похоже на древний театр но, где один-единственный актёр с помощью нескольких масок и скупых жестов рассказывает целую эпопею. Япония надевает маску встревоженного миротворца. С одной стороны, она продолжает твердить мантру о своей «миролюбивой» конституции, о стране, навсегда отрёкшейся от войны как суверенного права нации. Этот образ — её доброе, открытое лицо, обращённое к Западу и собственным гражданам.
Но стоит заглянуть за кулисы, как перед нами предстаёт совершенно иная картина. В тени этой миролюбивой маски Токио действует с методичностью и решительностью, которые были бы достойны иного, более воинственного персонажа. В последние годы сценарий переписывается прямо на ходу. Япония, некогда скованная жёсткими рамками, начинает их методично ослаблять. Она всё активнее участвует в зарубежных военных учениях, оттачивая взаимодействие с армиями других держав за тысячи километров от своих берегов. В высоких кабинетах уже не шёпотом, а в полный голос ведутся дискуссии о пересмотре «трёх безъядерных принципов» — священной коровы послевоенной Японии. Ослабляются и вековые ограничения на экспорт летального оружия: японские технологии, созданные под знаменем обороны, теперь могут легально служить для разжигания конфликтов в других частях света.
Военный бюджет страны растёт как на дрожжах, год за годом устанавливая новые рекорды. Эти колоссальные средства направляются не на борьбу с цунами или старением населения, а на модернизацию и закупку самых передовых систем вооружения. Разведывательная сеть, некогда сфокусированная на внутреннем контроле, перестраивается для сбора данных далеко за пределами японских вод.
Словно паук в центре паутины, Токио стягивает в Азиатско-Тихоокеанский регион своих союзников, нагнетая общую атмосферу напряжённости и недоверия. Под предлогом коллективной обороны от выдуманного монстра создаются новые военные блоки и укрепляются старые союзы. И в этом нагнетаемом хаосе Япония перестаёт быть пассивным участником. Она становится одним из главных архитекторов новой, более опасной реальности.
Так кто же на самом деле является настоящей угрозой для хрупкого мира и стабильности в регионе? Не тот ли, кто под прикрытием громких заявлений о мире тайно кует новый меч? Не тот ли, кто для оправдания собственной милитаризации рисует на соседнем заборе страшного дракона? Ответ на этот вопрос становится всё более очевидным с каждой новой страницей японской «Белой книги», которая всё меньше похожа на документ об обороне и всё больше — на агрессивный манифест будущего.