Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Радуга в небе после дождя

Глава 56. Сердце феникса

Карасёв постукивал подушечками пальцев по столу. Всё сложилось даже лучше, чем он предполагал.
Ковалёв вчера был с почестями похоронен. Явного криминала нет. Заключение судмедэкспертов — сердце.
Ну-ну. Допустим. Хороша сказочка, да верится с трудом. Но кого подозревать? Сармат исчез. Точнее, тело его.
На записи плохого качества, которое ему предоставил «свой» человек Карасёв видел, что Герман на

Карасёв постукивал подушечками пальцев по столу. Всё сложилось даже лучше, чем он предполагал.

Ковалёв вчера был с почестями похоронен. Явного криминала нет. Заключение судмедэкспертов — сердце.

Ну-ну. Допустим. Хороша сказочка, да верится с трудом. Но кого подозревать? Сармат исчез. Точнее, тело его.

На записи плохого качества, которое ему предоставил «свой» человек Карасёв видел, что Герман на стрелке с Сарматом просто-напросто уб*л его выстрелом в упор. Без всяких разговоров.

Неужто из Москвы тут же среагировали? Ведь Сармат не фраерок залётный. Серьёзный бизнес в его руках крутится.

Он место крупного криминального авторитета в своё время занял и преуспел в его деятельности.

Так что, как ни крути, а Герман после такого долго не пожил бы. Ладно. Пёс с ним. Ковалёв у следачки Тарасовой должен был важные бумаги изъять. В них отчётливо сам Карасёв фигурирует. А что это значит?

Прощай, прокурорское кресло, а значит, и роль негласного «хозяина» города.

Жук этот Ковалёв обдурить его хотел. Всё у себя спрятал под замки, чтобы выиграв на выборах, вцепиться Карасёву в кадык и «убрать» его.

Не вышло, щенок. Кишка тонка. Покойся с миром.

Тимофей Петрович злорадно ухмыльнулся. Теперь предстояло с юной вдовушкой разобраться и изъять всё, что было у Германа в свою пользу.

Особенно компромат. Добыть и уничтожить.

— Тимофей Петрович, вам посылка. Курьер приходил. Лично в руки просил передать.

В кабинет Карасёва несмело вошла секретарь. Невзрачная женщина средних лет.

— Курьер? Посылка? — нахмурил брови Тимофей Петрович — кто пропустил? У нас разве свободно можно с улицы в здание прокуратуры попасть? Кто там внизу сегодня на смене?

Карасёв схватился за телефонную трубку, не обратив особого внимания на бумажный пакет в руках секретарши.

— Курьер настаивал, что в посылке важная вещь находится. И знать о ней, кроме вас, никто не должен.

Спокойный, ровный голос секретарши действовал на нервы.

— Ты смотрела, что там? Может граната? А ты вот так запросто в кабинет ко мне приносишь.

Выхватив пакет из рук побледневшей женщины, Тимофей Петрович прогнал её прочь. В пакете лежала кассета и больше ничего.

Достав из ящика стола диктофон, Карасёв, раздувая ноздри от злости, вставил кассету внутрь и включил.

Голос на записи принадлежал начальнику следствия, Рогозину Станиславу Сергеевичу. Понятно было, что пьян он был в дрова. Однако говорил прелюбопытнейшие вещи, и Карасёв весь обратился в слух, чувствуя, как ледяная испарина проступает у него на лбу.

***

Дина, затянутая во всё чёрное, курила напротив озера. В городском парке было пусто в этот промозглый серый день.

Теперь она вдова Ковалёва Германа Юрьевича. Что это ей даёт?

Прихвостни его закопошились, будто рой шершней. Мерзких, противных. Все телефоны домашние оборвали со словами сочувствия. Да подавитесь!

Она нисколько не тоскует о внезапной кончине мужа, как и они все!

Герман только избавил от своего присутствия. Мягко стелил, только спать жёстко. Дина свободна теперь. Но свобода эта с привкусом горечи.

Где Артур? Она ничего не знает о нём. Не мог он так глупо позволить Герману «убрать» себя.

Сделав последнюю затяжку, Дина вдавила носком туфли окурок в землю и вздрогнула, когда чья-то рука легла ей на плечо.

— Дина, я искал тебя.

Голос Джема прозвучал хрипло.

— Ты — выдохнула Дина, повернувшись к нему. В её глазах были надежда и страх одновременно. Она с отчаянной жадностью всматривалась в небритое лицо Джема, подмечая каждую деталь. Эта обречённость в его взгляде пугала. Сердце замирало от осознания того, что Герман не блефовал в тот вечер.

— Я обязан был увидеться с тобой. Он ... просил. Артур.

Достав из внутреннего кармана кожаной куртки пухлый конверт, Джем сунул его в руки Дины.

— Это твоя часть. Ты рисковала, Дина, но на этом ничего не закончилось. Уезжай из города прямо сейчас. Тебе как вдове не достанется ничего. Всё растащат и раздербанят, как коршуны. Тебя тоже могут поделить. Германа нет, и Артура тоже. Я человек маленький. Мне в Москве предстоит ответ за Сармата держать. Послушай мой совет. Уезжай. Начни новую жизнь где-нибудь далеко. Как можно дальше. Тебе этих денег надолго хватит. Артур сам просил меня, чтобы если что с ним, то я ...

Дина сжимала в руках деньги и медленно мотала головой. Она не верила. Нет.

— Сармат жив. Ты всё врёшь. Он не мог умереть. Не мог! — сорвавшись на крик, Дина не смогла сдержать слёзы. Они бурным потоком хлынули из глаз, скатываясь по бледным впалым щекам.

Джем схватил Дину за плечи и стал легонько трясти, пытаясь привести в чувство.

— Коваль стрелял своим ТТ-шником в упор. Какое враньё, Дина? У Артура не было шансов, пойми! Я говорил ему, предупреждал. Но он упрямо отправился на стрелку и приказал мне ждать возле заброшки. Когда я услышал выстрелы и побежал, то было уже поздно.

Дина продолжала мотать головой. Но уже как-то беспомощно. Она отказывалась верить, что Артура больше нет.

— Зачем? Зачем он на это пошёл?

Она опустилась на колени и, уперев сжатые кулаки в свою землю, тихонько плакала.

— Прощай, Дина, и прости, если виноват. Больше уже не свидимся.

Джем ушёл, оставив девушку одну. Резко, быстро ушёл. Навсегда. Будто и не было всего того, что произошло.

Тупая, жгучая боль раздирала грудную клетку Дины. Она поднялась с колен и отряхнулась.

Плакать навзрыд? Рвать на себе волосы? А кому будет легче? Всё, что могло её убить, уже случилось.

Сунув деньги в сумку и надев тёмные очки, Дина осмотрелась. Она уедет из этого города. И всё забудет.

Ей было плохо. Ужасно плохо. Она не знала, куда себя деть. Поэтому, купив на вокзале билет, Дина подошла к газетному киоску.

— Вот свежий номер. Бери. Всё разобрали.

Продавщица бросила перед Диной газету «Реченский вестник». На первой полосе крупный заголовок пестрил о том, что прошлой ночью на трассе была расстреляна неизвестными машина Смолина Артёма Борисовича, являвшегося зятем Шатилова Аркадия Валерьевича.

В салоне машины следственной группой было обнаружено двое убитых. Сам Смолин и его жена Алиса Шатилова. Также немолодая женщина, скончавшаяся от сердечного приступа.

Строчки прыгали и плясали перед глазами Дины. Со злостью смяв газету, она бросила её в урну.

Уже не было у неё внутри никаких вопросов. Одна пустота ...

Продолжение следует

Автор: Ирина Шестакова