МАШКИНЫ КАЧЕЛИ. (20 ЧАСТЬ).
Маша сидела за поминальным столом в отупении. Рядом с ней сидел её отец. Умерла Бронислава Борисовна. Она знала, что дни её сочтены, но держала лицо перед девочками. За четыре года болезни, тётушка высохла до состояния мумии, дважды её увозили по скорой в больницу и она находила силы жить дальше.
"Удивительной стойкости женщина" –говорила районный терапевт.
За два месяца до кончины, Бронеслава Борисовна вызвала к себе юриста, бывшего ученика Славу Точилина. Тот занялся вопросом приватизации квартиры на Заводской. Приватизацию провели на двоих. Непосредственно на саму Броню и на Машу. После Слава пригласил в дом к тётушке нотариуса. Тётушка составила завещание, переписав свою долю на внучатую племянницу.
Ни Маша, ни Алёна не знали об этом. Пока девушки находились в институте, за тётушкой присматривала свекровь Зинаиды. Ещё крепкая женщина, с кипучей энергией в организме, приходила на пять часов в день, пять раз в неделю и вроде как бесплатно, но тётушка не могла допустить, чтоб её сиделка бесплатно выносила из-под неё судно. Бронеслава Борисовна настояла, чтоб свекровь Зинаиды приняла от неё в дар янтарное колье и набор серебрянных ложечек в бархатной коробке. Остальное ушло в наследство Маше. Когда-то Бронеслава Борисовна хотела разделить нажитое между своими воспитанниками, но после появления в её доме внучатой племянницы, тётушка передумала. Она любила всех своих выращенных детей, но Машеньку больше всех. Она последняя её воспитанница и всё-таки родная кровь. Бронеслава Борисовна видела в Маше ранимость, уязвимость, неуверенность в себе. Очень винила в этом её отца, племянника Алексея. Для него не существовало ничего дороже, чем хирургия, а родная дочь выросла в гос. учреждениях не обласканная даже родной матерью. Бронислава считала своим упущением, что не вложила в голову Алексея понятие "семья важнее всего".
Занятая переживанием расставания с Антоном, Маша не сразу поняла, что тётушка угасает.
Алёна как то ей сказала–"Броничка то наша совсем ослабла. Уже отказывается выходить гулять. Говорит сил нет".
До Маши дошло, что тётушка в последнее время очень похудела, почти не ест. В панике она позвонила Мише, чей телефон был записан на первой странице пухлого телефонного блокнота. Миша приехал тут же и развёл бурную деятельность. Тётушку отправили в больницу. Была вызвана Зинаида. Вместе они приняли решение кинуть клич по тем, кого Бронислава Борисовна растила и воспитывала. Собрали для неё деньги, ни кто не отказался помочь, хоть и времена были трудные. Зинаида поговорила со свекровью об уходе за своей названной мамой. Тут она убила двух зайцев. Во-первых: перенаправила кипучую энергию свекрови с своей семьи и детей, на тётушку. Зинина свекровь была доброй, но слишком активной пенсионеркой. Она активно гоняла курильщиков в парадном, собирала деньги на озеленение двора, лезла во все дела семейства, замучила внуков гиперопекой, а Зинаиду нотациями по воспитанию детей. Во-вторых: общение свекрови с Брониславой Борисовной пошло на пользу самой Зинаиде. Свекровь стала меньше лезть в их с мужем дела и всерьёз стала обсуждать утепление дачи, чтоб провести остаток жизни на природе, то бишь съехать от сына с невесткой.
Когда в доме появилась бодренькая пенсионерка, Маша поняла, что тётушкины дни сочтены. Это её напугало. Бронислава была её единственная опора, не считая Алёны. Тётушка заботилась о ней, любила, в отличии от родителей всегда готова была выслушать, поддержать. Потерять её –значит остаться без опоры, практически сиротой. Маша испугалась. Забыв о своих страданиях, она всё свободное время теперь проводила в комнате тётушки. Они говорили, говорили, говорили.
Бронислава Борисовна тревожилась, как будет жить дальше Маша без её пригляда.
"Машенька, детка, держись Алёны. Она девочка с головой, ухватистая. С ней не пропадёшь. Но сильно то не надейся на неё, учись жить в этом мире. И умоляю, не просри мою квартиру. Это твоё наследство от меня. Как только я умру, заходят шакалы, заходят. Сейчас столько людей остаются без крыши над головой. Вот чего далеко ходить, со мной в одной палате лежала женщина. Хорошая, образованная, женщина. После смерти мужа, её детки уговорили её переписать квартиру на себя, а потом выгнали мать родную из дома. Тут конечно и её вина есть, вырастила моральных уродов, но тем не менее. А чёрные риэлторы? Ведь ужас, что творят! Поэтому, умоляю, чтобы не случилось, не продавай квартиру, живи в ней сама, выходи замуж, рожай детей, но мужу сильно то не доверяй, не переписывай на него недвижимость. Ты всё поняла? "–говорила тётушка.
Маша кивала роняя слёзы. Тётушка гладила её по голове немощной, высохшей рукой.
" Ох, Машенька, тяжело тебе будет без меня"–говорила она.
Умерла Бронислава Борисовна в больнице. В последние дни её самочувствие резко ухудшилось. Вызванный на дом врач настояла на госпитализации. Тётушка умоляла не отправлять её в больницу–"Оставьте меня в покое. Я хочу дома помереть. Не мучайте больше капельницами и уколами, бесполезно ".
Маша тоже просила оставить тётушку в покое, но врачиха всё же вызвала бригаду скорой помощи и Брониславу Борисовну увезли. Через сутки она скончалась. Не помогли капельницы.
Маша даже не плакала. Горе было настолько огромным, что слёзы не лились. В душе всё замерло холодной глыбой.
Хоронить было решено в зелёном платье. В том самом, в котором тётушка выходила на пенсию. Платье требовалось ушить, так как Бронислава сильно похудела с тех времён. Алёна вызвалась ушивать на руках. Ей необходимо было чем то занять руки, чтоб немного успокоиться. Она тоже привязалась к Броне и скорбела о её уходе.
А Маша сидела в комнате тётушки, на её кровати и листала большой альбом с фотографиями. Вот тётушка совсем девочка лет пяти. Фотография довоенная, вся потрескалась, пожелтела. Вот тётушка перед самой войной. Стройная, с косой уложенной вокруг головы короной. Вот на отдыхе в Крыму. Счастливая, загорелая. Вот фотографии её учеников. Сколько же их! Вот она с её маленьким папой на руках, а вот папа уже аспирант, под ручку с тетушкой на первомайской демонстрации. Последнее её фото с проводов на пенсию. Бронислава грустная здесь. Конечно, столько сил вложено, столько времени она провела в школьных стенах.
Захлопнув последнюю страницу пухлого альбома, Маша попрощалась с тётушкой. Она убрала альбом на место, снова села на тётушкину кровать, обвела взглядом комнату, ещё хранившую запах лекарств и угасания тетушкиного тела.
"Броничка, моя любимая, спасибо, что ты была в моей жизни. Я никогда-никогда не забуду тебя" –подумала Маша.
Ночь она провела без сна на кровати Брониславы Борисовны.
Утром приехал вызванный телеграммой отец. Маша давно его не видела. Он постарел, на висках серебрилась седина, вокруг глаз мелкие морщинки, а лоб пересекали глубокие морщины.
Отец обнял Машу, прижал к себе.
"Девочка моя, как ты выросла. Прости, не приезжал, не навещал" –сказал папа.
Маша потёрлась щекой о его плечо. Впервые она почувствовала отцовскую любовь и защиту.
Похороны были торжественные. Бывшие воспитанники собрали деньги, заказали оркестр, венки, ресторан для поминального обеда. Машин отец оплатил гроб и живые цветы. На кладбище присутствовало невероятное количество народу. Бывшие ученики, воспитанники, коллеги, пару человек из отдела образования, соседки, которые считали своим долгом проводить в последний путь знаменитую женщину и рассчитывали на плотный ресторанный обед.
Маша смотрела на какое-то восковое лицо тётушки и ей казалось, что она сейчас откроет глаза и скажет "Молодцы, красиво хоронят".
Слёзы полились в момент когда крышку гроба стали забивать гвоздями кладбищенские работники. Каждый удар молотком вызвал в сердце Маши боль. Стук-стук стук, прощай Бронислава Борисовна, мир твоему праху. Стук-стук-стук, спи спокойно.
Маша затряслась, навалилась на плечо отца и зарыдала. Он обнял её, притянул к своей груди. Какой давно забытый запах отцовского одеколона "Консул" и медикаментов. Маша излила своё горе на его груди, впервые почувствовав родительское тепло.
В ресторане где работала Зинаида, накрыли столы. Маша ничего не могла проглотить. Её тарелка стояла полной. Отец уговаривал её что-то поесть, но Маша только смотрела на него грустными глазами. Отец сказал, что после поминок улетает назад домой, завтра у него сложная операция. Иллюзия отцовской любви, которая появилась на кладбище, разбилась. Для её папы пациенты всегда будут на первом месте.
Маша посмотрела напротив. Там сидела Алёна с опухшими от слёз глазами. Она ковыряла салат вилкой и вздыхала.
"У меня осталась только она, Алёна" –подумала Маша.
Продолжение следует...