И снова я с огромной радостью и душевным теплом приветствую вас, мои дорогие друзья, на канале «Парадоксы юмора», где мы, надо сказать, встречаемся с завидной регулярностью и неизменным постоянством.
Оно и понятно, ведь наша цель — это не просто пустая трата времени в сети, а настоящая миссия: встретиться здесь для того, чтобы получить очередной, мощный заряд самого ценного ресурса — хорошего настроения.
Это наш маленький ритуал, который помогает смотреть на мир с улыбкой при любых обстоятельствах.
Ну что ж, раз все мы снова в сборе, предлагаю не откладывать дело в долгий ящик и немедленно приступать к нашей главной задаче.
Пятница. 17:30. Я в лифте. Лифт сломался...
Это не просто поломка, это — симфония. Это — финал трудовой недели, сыгранный на расстроенном рояле отечественного машиностроения.
Это — момент истины, когда ты понимаешь, что твоя жизнь, как и этот механизм, держится на соплях и честном слове диспетчера.
Вы только вдумайтесь в магию цифр. Пятница. Семнадцать тридцать. До конца рабочего дня — полчаса. До выходных — вечность, которая сейчас измеряется метрами бетонной шахты.
В кармане вибрирует телефон. Начальник. «Ты где?». Я где? Я в лифте, дорогой мой руководитель.
Я в тесной металлической коробке, которая пахнет чужим потом, дешевым парфюмом и надеждой на светлое будущее, которое, видимо, застряло этажом ниже.
Лифт остановился. Не плавно опустился, как вежливый швейцар, а встал колом.
С характерным металлическим скрежетом, от которого у тебя внутри всё сжимается так же, как и тросы этого древнего монстра.
Свет мигнул и стал тусклым, как интеллект того, кто проектировал эту панель с кнопками.
На ней нет кнопки «Вызов ангела-хранителя» или «Экстренный выход в бар». Есть только кнопка «Стоп», которую я не нажимал, и кнопка «Вызов диспетчера».
Я нажимаю её. Раздается писк. Такой звук издает микроволновка, когда пытается переварить гвоздь. Тишина. Я нажимаю ещё раз. И ещё. Писк становится истеричным.
— Алло! Диспетчер! Прием!
Тишина. В ответ лишь гул вентилятора и би.ение собственного се.рдца, которое стучит в ритме: «Домой хочу! Домой хочу!».
И тут начинается самое интересное — психологическая драма на два квадратных метра.
Вокруг меня — четыре стены и потолок, который с каждой секундой кажется всё ниже и ниже. Воздух заканчивается со скоростью моей зарплаты.
В голову лезут мысли. Самые разные.
Первая: «А что я ел на обед?». Это важно. Если это был шаурма из ларька у метро, то к вечеру я могу стать причиной экологической катастрофы в замкнутом пространстве.
Вторая: «А выключил ли я утюг?». Нет, утюга у меня на работе нет. Но мысль о невыключенном утюге — это такой же обязательный ритуал тревоги, как и застрять в лифте в пятницу вечером.
Третья: «Почему я не пошел пешком по лестнице?». Ах да, мой офис на шестнадцатом этаже. Пешком — это тренировка для олимпийского чемпиона по самоу..ийству через ин.фа.ркт.
Я смотрю на своё отражение в исцарапанном зеркале (зачем оно здесь? Чтобы мы видели ужас в наших глазах?).
На меня смотрит уставший человек с лицом цвета стен этой шахты. В глазах читается не пан.ика, нет. В глазах читается вселенская скорбь интеллигента, обманутого системой.
Где все то, что нам обещали? Где скоростные лифты? Где кнопка «Вверх», которая работает безотказно?
Я пытаюсь восстановить дыхание по методике йогов, которую видел по телевизору. Не помогает. Дыхание сбивается от мысли о том, что сейчас мимо моего узилища проносятся счастливые люди.
Они уже вышли из офиса. Они уже вдохнули выхлопные газы свободы. Они уже стоят в пробке! Да-да, в пробке! Они жалуются на жизнь кому-то там, наверху!
А я им завидую. Я бы сейчас с радостью постоял в пробке два часа под звуки клаксонов и шансон. Это же цивилизация! Это же движение! А здесь — статуя Командора в ожидании.
Я стучу в дверь. Сначала вежливо. Потом сильнее.
— Эй! Есть кто живой?
Тишина. Всем плевать. Всем плевать на маленького человека в железной коробке.
И тут я вспоминаю: «Что главное в застрявшем лифте? Главное — не суетиться». Я перестаю суетиться и начинаю философствовать.
Вот она, модель нашего бытия. Мы все едем вверх. К карьере, к успеху, к лучшей жизни. Мы жмем на кнопки своих амбиций. А потом — бац!
И ты висишь между этажами своих надежд, осознавая свою полную беспомощность перед механизмом, который ты не создавал и не понимаешь, как он работает.
Я достаю телефон. Интернет ловит одну палочку. Слабо, но достаточно для мессенджера.
«Ребята, я застрял».
Ответы сыплются мгновенно:
— «Сочувствую».
— «Держись».
— «Пи.в.ка вечером попьем?»
— «А ты точно застрял или просто хочешь пораньше уйти?»
Последнее сообщение от коллеги-циника бьет точно в цель. А ведь он прав! В этом есть что-то подозрительно удобное. Пятница вечер... Но нет! Я бы никогда... Хотя... Нет-нет-нет! Я честный человек! Я хочу работать! Просто лифт... он сам!
Проходит час. Или минута? Время здесь течет иначе. Оно густое и липкое, как просроченный кефир.
Я уже познакомился с каждой царапиной на стене. Я знаю историю каждого пятна на полу. Я начинаю разговаривать с кнопками.
— Ну что же вы, голубчики? Ай-яй-яй.
И вдруг... О чудо! Скрежет! Лифт дергается и начинает медленное, неуверенное движение вниз. Он не летит пулей, как положено уважающему себя механизму.
Он ползет, как улитка по склону Фудзи. Он останавливается на каждом этаже, словно подбирая невидимых попутчиков.
Двери открываются со скрипом старой гильотины.
Я вываливаюсь наружу. На свободу!
Я выхожу на улицу. Воздух! Вдыхаю полной грудью вечернюю прохладу и выхлопные газы проспекта.
Пятница. 19:30... плюс два часа жизни. Или минус из неё..?
Главное — я в порядке. Я жив. Я снова научился ценить простые вещи: работающий лифт, открытые двери и возможность просто идти своими ногами.
Главное — не суетиться. И всегда носить с собой шоколадку и бутылку воды.
На случай, если следующая пятница снова решит проверить тебя на прочность в вертикальной шахте бытия.
На этом у меня все. По традиции, всем желаю добра. Ставьте лайк и подписывайтесь на канал. До новых встреч!
Берегите себя и своих близких.