Пока руководство страны продолжает рассказывать о стабильности, на земле разворачивается совсем другая картина. Уже более 35 российских регионов столкнулись с острым дефицитом дизельного топлива, и последствия этой проблемы могут оказаться гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Под угрозой оказалась не только уборочная кампания, но и сама способность сельского хозяйства обеспечить страну продовольствием.
Тревожные сигналы звучат уже не от независимых экспертов, а от представителей самой системы. Депутат Законодательного собрания Иркутской области от партии власти Степан Франтенко, одновременно занимающий пост заместителя генерального директора агрохолдинга «Белореченское», открыто заявил о риске фактической остановки аграрного сектора.
По данным региональных СМИ, на одном из заседаний профильного комитета он предупредил, что сельхозпроизводителям пора готовиться едва ли не к полному параличу отрасли.
Проблема давно перестала быть локальной. Фермеры из разных уголков страны сообщают об одинаковой ситуации: дизеля либо нет вообще, либо его невозможно получить в необходимых объемах. В Иркутской области ситуацию дополнительно подогревают перекупщики, взвинчивающие цены до запредельных значений. В Усольском районе крупное опытно-производственное хозяйство «Буретское» уже было вынуждено остановить посевную кампанию из-за отсутствия топлива.
«На все обращения к поставщикам мы слышим два варианта ответа: либо топлива просто нет, либо приоритет отдан поставкам на запад страны. Если сейчас не удастся выбрать положенные объемы, мы останемся без кормов и зерна.Можно просто не тратить сотни миллионов, а готовиться к полному закрытию всего сельского хозяйства», — заявил Степан Франтенко.
Особый цинизм ситуации заключается в предлагаемых решениях. По словам аграриев, вместо оптовых поставок им фактически предлагают заправлять многотонную технику на обычных автозаправках. На практике такой вариант выглядит издевательством: сельхозмашины не могут свободно передвигаться по дорогам общего пользования, а объемы их потребления способны опустошить любую АЗС за считанные часы.
Франтенко не скрывает настроений, царящих сегодня среди аграриев.
«Уже началась тихая паника. Мы люди, привыкшие работать в любых условиях, однако хотелось бы понимать, сможем ли вообще запустить технику. Если такой возможности нет, попытаемся, я не знаю, с Китая везти, Си Цзиньпина просить. Иначе последствия будут катастрофическими».
Дизель исчезает по всей стране
Если раньше проблемы фиксировались лишь в отдельных регионах, то теперь кризис стремительно распространяется по всей России.
В Красноярском крае фермеры сообщают, что ограничения на продажу дизеля в канистры уже поставили под удар работу генераторов, мотоблоков и другой техники. Среди предпринимателей активно обсуждаются слухи о том, что подобные запреты могут стать нормой для большинства регионов страны.
На юге ситуация выглядит не менее тревожной. Там аграрии вынуждены буквально охотиться за топливом в соседних субъектах Федерации, несмотря на стремительный рост цен. Уборочная уже началась, сроки поджимают, а дизеля по-прежнему не хватает.
Председатель ассоциации «Народный фермер Кубани» Константин Юров объясняет проблему просто: большинство хозяйств имеют запас топлива максимум на несколько недель работы. Даже крупные агрохолдинги не способны хранить огромные объемы солярки, пишет Forbes.
Тем временем цены продолжают бить рекорды.
Как сообщает РБК, в середине июня стоимость дизельного топлива на бирже обновила максимумы, превысив показатели кризисного 2023 года. На отдельных площадках цена выросла более чем на 40% всего за полтора месяца. В рознице стоимость литра местами подбирается к отметке в 150 рублей.
Фермер из Воронежской области Никита Токмаков признается, что сейчас тонна топлива с доставкой обходится хозяйству дороже 100 тысяч рублей.
«Это уже более чем в два раза дороже, чем было зимой. Но даже заплатив такие деньги, никто не может гарантировать ни объемы поставок, ни сроки».
По его словам, нехватка топлива ощущается практически во всем Центральном Черноземье, Поволжье и южных регионах страны.
Представитель одного из крупных агрохолдингов на условиях анонимности оценивает ситуацию еще жестче.
«Мы наблюдаем одновременно и дефицит, и ценовой взрыв. Если ничего не изменится, полноценную уборочную провести не удастся. А это прямой путь к снижению урожая».
Специалисты рынка также не ждут быстрого улучшения обстановки. Более того, регионы, где еще сохранились запасы топлива, начинают ограничивать его вывоз в другие субъекты, пытаясь защитить собственные потребности.
Логистика рушится на глазах
С начала года расходы на горюче-смазочные материалы выросли примерно на 50%, а только за последний месяц прибавили еще около 10–12%. Для многих хозяйств поиск топлива уже превратился в отдельный квест. Компании меняют привычные маршруты поставок и начинают закупать дизель за сотни и даже тысячи километров от своих регионов.
Если ещё год назад Краснодарский край практически полностью обеспечивал себя самостоятельно, то теперь значительная часть топлива поступает из Москвы, ХМАО, Смоленской и Белгородской областей. Кубанским сельхозпроизводителям приходится искать солярку даже в Поволжье, включая Татарстан.
Константин Юров не скрывает тревоги.
«Критический дефицит и постоянный рост цен уже ставят страду под угрозу».
Руководитель проектов Strategy Partners Анна Васильева предупреждает, что последствия могут оказаться куда серьезнее обычного подорожания топлива.
«Если нехватка дизеля сохранится на протяжении всей уборочной кампании, возникнут задержки при сборе урожая, транспортировке и хранении зерна. В итоге пострадают и объемы, и качество продукции».
Урожай дешевеет, расходы взлетают
Топливный кризис стал лишь очередным ударом по отрасли, которая уже несколько лет работает на грани рентабельности. Парадокс ситуации заключается в том, что цены на зерно за последние годы не только не выросли, но в ряде случаев даже снизились. Если несколько лет назад тонна пшеницы стоила около 18,7 тысячи рублей, то сегодня ее цена опустилась примерно до 15,2 тысячи.
Зато расходы сельхозпроизводителей выросли лавинообразно. Стоимость аммофоса за последние годы увеличилась более чем в два раза. Аналогичная ситуация наблюдается с селитрой. Дизельное топливо, которое весной стоило около 72 тысяч рублей за тонну, сейчас в отдельных случаях обходится уже в 120–150 тысяч.
Экономисты объясняют это особенностями рынка. Помимо биржевой цены, в стоимость топлива включаются расходы на перевозку, хранение, посреднические наценки и дополнительная премия за срочность. В условиях дефицита каждый из этих факторов начинает работать на разгон цен. В результате аграрии сталкиваются с классическими «ножницами цен»: затраты растут стремительно, а доходы сокращаются.
Поля пустеют, риски растут
Многие хозяйства уже начали сокращать посевные площади. Причина проста: невозможно строить планы на сезон, когда нет уверенности в поставках топлива. Представители отрасли предупреждают, что существующие объемы ГСМ не покрывают реальные потребности аграриев в самый напряженный период года.
Заместитель председателя комитета Госдумы по энергетике Юрий Станкевич также признает наличие серьезных проблем с обеспечением топливом в ключевых сельскохозяйственных регионах страны.
Но тревога связана не только с нынешней уборочной. Российский политический деятель Максим Калашников считает, что кризис может затронуть всю экономическую цепочку.
«Топливный кризис добрался и до сельского хозяйства. Если ситуация ухудшится, под удар попадет сбор урожая. Следом проблемы начнутся в агропроме и смежных отраслях, включая сельхозмашиностроение».
Исследователь Александр Рассадин идет еще дальше в своих прогнозах.
«Если нынешние тенденции сохранятся, Россию ждет угроза голода».
По его словам, во время поездок по сельским районам он все чаще замечает тревожную картину.
«В этом году значительная часть пахотных земель распахана, но либо так и не засеяна, либо просто брошена. В некоторых хозяйствах земля обработана полностью, а где-то лишь наполовину. Много угодий просто зарастает бурьяном. Ещё совсем недавно поля активно возвращали в оборот, распахивали и осваивали. Но теперь наблюдается обратный процесс – постепенное запустение с/х земель».
Цепная реакция, последствия которой почувствуют все
Сегодняшний кризис складывается из нескольких факторов одновременно: дефицита топлива, роста затрат, падения доходности хозяйств и сокращения посевных площадей. Все эти проблемы постепенно соединяются в одну опасную систему.
Пока чиновники обсуждают резервирование объемов дизеля и разрабатывают экстренные меры, фермеры вынуждены искать горючее за сотни километров от своих хозяйств и подсчитывать растущие убытки. Если ситуация не изменится до завершения сезона, последствия выйдут далеко за пределы аграрного сектора.
Срыв уборочной означает снижение объемов урожая. Снижение урожая неизбежно приводит к росту цен на продукты. А рост цен ударит уже не по фермерам, а по миллионам обычных покупателей.
Наиболее мрачный сценарий предполагает не просто спад сельскохозяйственного производства, а полноценный продовольственный кризис. В этом случае разговоры о рекордных урожаях сменятся обсуждением дефицита товаров и необходимости ограничений.
И тогда нынешняя нехватка дизельного топлива окажется не временной проблемой отдельно взятой отрасли, а первым звеном цепочки событий, последствия которой окончательно добьют российскую экономику.
Дорогие друзья. С каждым днем откровенно говорить на злободневные темы становится все труднее. Заинтересованные люди старательно «закручивают кран» тем авторам, кто еще пытается говорить правду. Почему — думаем, объяснять, наверное, не надо. Наш канал держится на голом энтузиазме, поэтому, если кто-то посчитает возможным для себя оказать ему помощь, будем очень благодарны. Помочь очень просто — достаточно просто нажать на кнопку «Поддержать» в правом углу и внести любую неразорительную для вас сумму.