Могут ли «власти» ужесточить законы против «черных копателей»?
На мои заметки о законности приборного поиска бывают две противоположные, но сходные по смыслу реакции из разных «лагерей» по теме. Первая: надо ужесточать законы, а то, что есть, не работает. Вторая: Андрей, зачем ты воду мутишь, вот почитают тебя и ещё сильнее закрутят гайки.
Объясню, почему в принципе и перпендикулярно невозможно как бы то ещё ужесточить уголовную ответственность за деятельность «чернушников». В предыдущей заметке я рассказывал про то, как в Краснодарском крае осудили реальную организованную группу, занимавшуюся нелегальными раскопками по курганам и могильникам. Всего в деле проходило около сорока разрушенных объектов. И за это организованная группа получила наказание в виде штрафа всего 50 тыс. рублей на человека. С другой стороны, мне известны судебные постановления, где один пенсионер за три выкопанные железки получил 200 тыс. штрафа и два года условно.
И всё же почему организованная группа получила столь мягкий вид наказания? Потому что отсутствует градация степени тяжести в подобного рода правонарушениях. То есть должна быть система оценки ущерба (легкая, средняя, тяжелая), а её нет. И я уверен, что данной системы никогда, повторюсь, никогда никто не будет создавать.
Степень ущерба в нашем случае — это стоимость извлеченных предметов в ходе незаконной археологической деятельности.
На данный момент у нас полностью отсутствует хоть какая-либо система материальной оценки археологических предметов. Только если это уже музейные экспонаты и только если они едут на выставку за границу, только тогда страховые компании проводят оценку предметов. А так вы никогда не сможете узнать, сколько именно стоит бронзовый топор с грифонами кобанской культуры. Поэтому если берут копателя с находками на месте раскопок, первой и главной проблемой для следствия встаёт вопрос материального ущерба. А изъятые предметы не имеют материальной ценности, поскольку отсутствует экспертная методика, утвержденная ИА РАН, по оценке подобного рода предметов.
Отсутствует и вряд ли когда появится, потому что в этом случае уже к самим археологам будет очень много вопросов. Ну, например, оплатила городская администрация крупного областного города за проведение спасательных археологических работ 250 миллионов рублей. А в результате археологи сдали в музей материальных ценностей на три тысячи рублей. Три тысячи рублей — это не фигура речи, а реальная цена того, что обычно сдается археологами после спасательных археологических работ.
И вот можете себе представить, сколько будет возникать нехороших вопросов со стороны общественности и следственных органов по теме, как так получилось, что на 250 миллионов потраченных городом бюджетных средств обратно получили, три тысячи.
Вот потому никогда не появится официально утверждённой методики оценки археологических предметов, а следовательно, невозможно какое-либо ужесточение или закручивание гаек в отношении деятельности любителей приборного поиска.