По просьбам читателей еще один репортаж с турецкой Ривьеры. Да, я прочла комментарии к предыдущему посту. Это яркий пример того, как быстро праздность приводит к деградации и падению доходов(зачеркнуто) стандартов, а также к утрате моральных ориентиров.
Начнем с еды, чтобы успехи в деградации были особенно заметны.
Еда в Аланье бывает трех типов.
Первый, самый массовый - это шашлычная для туристов. В этом смысле турецкая Ривьера ничем не отличается от набережной в Геленджике. Блюда везде одни и те же, приготовлены одинаково плохо и фотографии в меню тоже везде одинаковые. Все это наводит на мысль, что готовится вся эта музыка на одной кухне и дальше просто разносится по разным заведениям. (Я, кстати, видела такую практику в Греции и была восхищена хитроумием местного бизнеса.)
Эта якобы турецкая кухня, как любая национальная кухня, каковая в своей основе есть кухня бедняков, содержит много булки, много дешевых овощей и много мясных отходов производства. Цельные куски мяса нормального качества предусмотрены только в праздничных кушаньях. Если меню не свадебное, там будут булка и баклажаны (ровно так же как в центрально-европейской кухне основа рациона - булка и картошка, поскольку баклажаны там не очень растут).
В каждой такой шашлычной вам дадут разнообразный (аж двух видов) кебаб и донер, то есть разновидности кошачьего корма. Либо вам изготовят стейк или баранью щиколотку, это в меню лакшери позиции. Ну как умеют, так и изготовят.
Ресторан Hasir, который мы кормили (зачеркнуто) нас кормил пять сезонов подряд, звание любимой жены в этом году утратил. Я сделала два подхода к снаряду, заказывала ровно то, ради чего мы к ним ходили (барана и аргентинский стейк), и оба раза это был полный ээ… провал.
Вспоминается древний анекдот про жену миллионера: - Дорогой, почему ты увольняешь водителя? - Он меня дважды чуть не угробил! - Дорогой, не руби сплеча, дадим парню еще один шанс!
Нет, третьего шанса Хазир не получит.
Между тем Хазир относится ко второй категории турецкого общепита, а именно к заведениям для взыскательных гостей. От шашлычных эти рестораны отличаются наличием скатертей.
Третья группа - это как бы антитеза первым двум, «это такой европейский стиль»(с) (кто не в курсе - это цитата из великолепного века, там один паша завел у себя стол и стулья, все фраппированы, а одна продвинутая наложница объясняет что к чему дословно этой фразой). Там интерьер делал дизайнер, а не временно безработный дядюшка Мехмет, посуда из Зары хоум, а не из супермаркета, и вообще сплошное изящество и изыск. Я таких в Аланье знаю одну штуку, это ресторан Лале. Хозяйка русская (какая неожиданность), в этот раз мы с ней даже познакомились - невероятной энергии женщина, и ресторатор, и модельер, и в Москве на конференциях выступает, не то что я, ленивая жаба.
После того как пару раз дорого и невкусно поужинаешь в городе, как-то невольно вспоминаешь, что вообще-то у тебя олл инклюзив. (Я никогда не покупаю олл сознательно, поскольку никогда им не пользуюсь, но иногда олл почему-то стоит на букинге дешевле, чем только завтраки). И ты ловишь себя на мысли - не поужинать ли в отеле? Там тоже невкусно, но хотя бы бесплатно. Так, стоит на минуту расслабиться, в тебе просыпается внутренний немецкий пенсионер.
Кстати, о немецких пенсионерах. Тут кто-то порадовался за меня, что мне есть с кем пообщаться, раз я знаю этот язык. С большой печалью напоминаю этим добрым людям, что для общения немного недостаточно понимать язык собеседника. Иначе я бы у себя в Питере только и делала, что общалась, а этого, мягко говоря, не происходит.
Тут есть еще такой нюанс, что Аланья курорт хоть и симпатичный, но очень недорогой. То есть отдыхают здесь люди, скажем прямо, не сильно преуспевающие. Это отражается и на лексиконе, и на мимике, а уж как это отражается на нарядах - это тема для отдельной лекции. Богатые и образованные ездят в другие места, а здесь пролетариат, причем большей частью возрастной. К большому моему огорчению, я понимаю конверсацию за соседним столиком и на соседних лежаках, и это те моменты, когда умножающий познание умножает скорбь.
Зато, как это характерно для низших классов, комплекция женщин вокруг самая жизнеутверждающая. Буквально поднимает настроение. Бывает, пройдешься по пляжу и возвращаешься под свой зонтик полная оптимизма, бормоча про себя - ну нет, я-то еще ничего!
Что радует в окружающей среде, это год от года растущее количество турок не в качестве обслуги, а в качестве отдыхающих. Это говорит о неуклонном экономическом росте. Еще буквально 20 лет назад живого турка на курорте можно было увидеть либо с подносом, либо за рулем, либо на пляже с вареной кукурузой. Отсюда этот стойкий стереотип о кошмарных деревенских парнях, не умеющих ни сесть ни встать и озабоченных исключительно чаевыми. Сейчас такие дядьки остались только в официантах. На месте каждой туристки я бы показывала их своему ребенку в дидактических целях: учись, мол, сынок, а то так же будешь мучиться всю жизнь.
Нормальные турки, особенно молодые - элегантные, белозубые, дорого постриженные ребята. Они хорошо воспитаны, знают иностранные языки и у некоторых даже умное лицо. Каждый второй из них нянчит ребенка, иногда даже грудного, и делает это охотно и с большой нежностью.
Может быть, это связано с тем, что Аланья все таки не пляжная деревня, а довольно большой университетский город. На молодняк в кофейне (европейский стиль, разумеется) просто любо поглядеть, настолько осмысленный вид и у девушек, и у молодых людей, и настолько стильно они выглядят. Даже покрытые девушки ( которые в платке и с рукавами) - чудо элегантности, что само по себе поразительно.
Фотографировать людей, как известно, нынче нельзя, а вид с моего балкона я уже показывала. Поэтому вот вам вид с земли.
Роман про повитуху я дожевала до середины, но повитуха пока так и не приступила к своим прямым обязанностям. Вместо этого она плетет интриги, смысл которых от меня постоянно ускользает. На заднем плане несметное войско маркграфа (250 человек) штурмует какой-то сарай, на переднем - другой маркграф мечется между чувством и долгом, в смысле думает, на ком бы жениться (нашел время). Короче, жизненная книга, заставляет задуматься.