КЛЫК
– Этот парень мне не нравится, – заявил папа, когда я только закрывала за собой входную дверь. – Может быть, он оделся более менее прилично, но от моих глаз ничто не уйдёт. Я видел эти страшные татуировки на шее. Волосы длинные… хм… наркоман. Наркоман! Я в этом уверен!
– Да, папа, я учусь с н*** и преступниками, – огрызнулась в ответ. Я смотрела в пол, чтобы не встречаться с папиным суровым взглядом.
– Бриелла! Смотрю, ты совсем от рук отбилась. К отцу уважение потеряла! Не удивлюсь, если узнаю, что никакой он не студент. Такие, как этот парень, в колледжах не учатся.
– И что же они делают, позволь спросить? – пискнула я. – Наркоманят? Ты ведь даже его не знаешь, а уже судишь. В нашем городе ты неплохой юрист, а элементарно людей не видишь.
Мама подошла к папе со спины и положила руку на плечо. Его сжатые кулаки яростно затряслись, губы сжались в одну полоску. Я задела его самолюбие, но правду принято говорить в глаза.
– Ронни нормальный парень, папа, – чуть спокойнее сказала я.
– Я не позволю тебе с ним общаться, каким бы он хорошим не был. Ты поняла?
И тут меня охватила злость. Потому что папа вдолбил себе в голову, что жить он должен по правилам, предписанными обществом, что его дети самые лучшие на свете и всегда будут покорно ему подчиняться.
– Я поняла, – яростно кивнула. – Но и ты помни, что мне не вечно будет семнадцать лет. Осталось немного, и ты уже ничего не запретишь.
Громко топая, я прошла мимо ошарашенного Алана к лестнице. Завернув за угол, я не сразу пошла в комнату, а остановилась. Папа говорил негромко, но я всё прекрасно услышала.
– Пожалуй, подумаю о переводе Бриеллы в другой город. Связей хватает, вдруг получится.
– В середине года? – неодобрительно бросила мама.
– Чувствую, на неё кто-то влияет. В другом месте она научится уму разуму. Завтра же займусь этим вопросом.
И сердце моё ухнуло вниз.
***
Листовка легла на стол, тяжёлая ладонь плавно опустилась сверху, пальцы собрались, сминая чёрную глянцевую бумагу.
– Отойди, Тайлер.
Большой парень сделал шаг в сторону, и скомканный шарик, пролетев мимо, попал точно в цель – корзину для мусора.
– Там ему и место! – бросил Ронни, довольный своим броском. – Завтра Энтони будет давать концерт своим собратьям дворнягам.
– Как ты собираешься заставить людей не идти на благотворительный концерт? – спросил Дерек, не отвлекаясь от своего дела. Он настраивал гитару, подтягивал струны и старался не сильно вникать в суть проблемы. Но Ронни слишком уж уверенно говорил, чтобы поверить, будто такое возможно. – Только не говори, что мы тоже будем там выступать?
В этот момент Ронни пришла эсэмэска от Бриеллы. Прочитав сообщение, он быстро накатал ответ и вернулся к важной теме.
– С Энтони на одной сцене я выступлю только один раз – в Вегасе. Нет. Мы переманим народ в «Ночной койот». Закк, переговори с Альфом. Устроим тоже какой-нибудь движ. Надо всего лишь завтра с утречка заставить наших друзей, способных передвигаться под солнцем, распространить рекламу.
– Надо бы сделать акцент на том, что у нас две новые песни, – сказал Тайлер, беря в руку гитару. Он показательно подбросил ее и ловко поймал.
– Сегодня репетируйте без меня, – бросил Ронни, направляясь к двери. – Закк, не забудь переговорить с Альфом. Если что, звони. Я на связи.
Ронни ветром сдуло. Ребята с минуту в недоумении пялились друг на друга, но ничего не оставалось, пришлось прорепетировать самостоятельно. Закк встал у микрофона.
Ронни не исправить. Он никогда ничего не объяснял.