Заходите по ссылке в магазин, покупайте карты таро, амулеты, шпаргалки для таро и прочую мою продукцию
Я сидел в кабинете, погружённый в изучение отчётов о поставках эликсиров из шестого фиора. Цапкариллос ушёл в архив работать со старыми земельными документами — занятие нудное, но необходимое.
Внезапно кристалл связи на столе вспыхнул пульсирующим красным светом. Это был канал главного алхима Шамбалы. Я активировал его.
**Алхим:** *(его лицо на голограмме выглядело уставшим)* Есть новости по Соколлосу... хорошие и плохие.
**Саллос:** *(я отложил планшет)* Ну... давай с хорошей.
**Алхим:** Его состояние обратимо. С вероятностью пятьдесят пять процентов мы можем восстановить его личность и структуру души.
Это была первая хорошая новость за долгое время. Надежда, слабая, но реальная, шевельнулась где-то внутри.
**Саллос:** А какая тогда плохая новость?
**Алхим:** Плохая состоит в том, что для ритуала нам нужна ваша кровь, его изначальный эталон духа, который у вас хранится... а также частица души того, из кого вы его породили.
Я нахмурился. Вот оно что.
**Саллос:** Эталон у меня хранится, кровь дам... а вот с частицей души... хм... проблематично. Та душа, из кого он порождён мной... она ушла на перерождение. Найти её так просто вряд ли получится... Это был советский спецслужбист из КГБ, который не хотел, чтобы его дело жизни после его смерти пошло прахом. Насколько знаю, теперь та душа живёт обычной жизнью разнорабочего где-то в США. И не факт, что её хранитель согласится на то, чтобы его подопечная душа стала донором...
**Алхим:** Без донорской части структуры восстановить нормальное сознание Соколлоса вряд ли получится. Он вылечится, но работать в своей прежней должности уже не сможет. Не будет нужных талантов, интуиции аналитика. Он станет... пустым сосудом.
Я откинулся в кресле и потёр переносицу. Задача казалась невыполнимой. Выследить одну конкретную душу среди миллиардов на Земле, договориться с её ангелом-хранителем... это было сложнее, чем победить эмиссара хаоса.
— Я посмотрю, что можно сделать, — наконец сказал я, принимая решение. — А за эталоном присылайте своих. И кровь заодно у меня возьмёте.
**Алхим:** Благодарю, лорд Саллос. Мы пришлём специалистов немедленно.
Голограмма погасла. В кабинете снова воцарилась тишина.
Найти одного человека в мире живых. Задачка на миллион акров.
Я посидел, подумал и вызвал в кабинет Гуралимохатиариила.
Тот явился через минуту — бесшумно вошёл в дверь, облачённый в свою безупречно белую мантию. Он был высок, подтянут и всегда выглядел так, будто только что закончил изнурительную тренировку. Его должность требовала не только знания душ, но и железной дисциплины.
**Саллос:** Гуралимохатиариил, мне нужно найти одну душу. Помнишь того чекиста, из которого я когда-то породил Соколлоса?
**Гуралимохатиариил:** *(с лёгким оттенком высокомерия)* Я не ведаю все души подряд, тем более те, из которых ты порождаешь себе сыновей. Моё ведомство курирует легионы душ, а не твоих... отпрысков.
Я подавил желание закатить глаза. Бюрократия Шамбалы была неумолима даже в таких личных вопросах.
**Саллос:** Это вопрос безопасности моей цитадели. У меня сохранилась его сигнатура в терминале. В общем, надо разыскать, где эта душа сейчас в астрале, и договориться с её хранителем о донорстве части структуры. Без этого восстановить сознание Соколлоса полностью не выйдет. Он станет пустым сосудом без своих аналитических и технических талантов, рядовым бесюком. Потеря такого специалиста критична для моей службы.
Слово «утилизация» подействовало на Гуралима отрезвляюще, . Он нахмурился, понимая серьёзность ситуации. Потеря уникального сотрудника уровня Соколлоса — это уже вопрос государственной безопасности, а не семейная драма.
**Гуралимохатиариил** *(с тяжким вздохом, поняв, что отвертеться не выйдет):* Ладно. Давай свою сигнатуру... посмотрю в базе воплощённых, где он и что с ним. Через час думаю, приду доложу.
**Саллос:** И установи, кто сейчас хранитель той души. Под чьим легионом она воплотилась.
Я молча активировал терминал, сформировал сигнатурную распечатку из базы данных и протянул ему светящийся лист эфира.
Гуралимохатиариил взял его двумя пальцами, словно боялся испачкаться, ещё раз тяжело вздохнул и поплёлся, хмурый, обратно в свой отдел. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, оставив меня снова одного в кабинете.
Теперь оставалось только ждать.
Прошло всего двадцать минут, и Гуралимохатиариил вновь появился в моём кабинете. Он выглядел ещё более хмурым, чем когда уходил.
**Гуралим:** Я нашёл эту душу, хозяин... Хранителя зовут Курлитаам. Душа воплощена через легион Наамы под её покровительством.
Я на секунду задумался, перебирая в памяти имена иерархов. Нахема... Это меняло дело. Не самый худший вариант из возможных.
**Саллос:** Ну что ж, Наама значит... Нахема... Всё не так уже и плохо. Благодарю, Гуралимохатиариил, можешь быть свободен.
Дождавшись, пока он выйдет, я вновь остался один в кабинете. Тишина давила, но думать о цене, которую может запросить хранитель, было преждевременно. Сначала нужно было отдать алхимикам то, что они просили.
Внезапно в дверь постучали.
— Войдите, — крикнул я.
На пороге появился один из главных шамболовских алхимов в сопровождении двух ассистентов с портативным стазис-контейнером.
**Алхим:** Прислали к вам за эталоном Соколлоса и вашей кровью... Насчёт донорства души что у вас?
**Саллос:** Кровь сейчас дам, за энергетическим эталоном надо спуститься в мои подвалы, сейчас сходим. Насчёт донорства вопрос решается... в процессе. Надеюсь, время у нас ещё есть?
**Алхим:** Ну, ещё несколько десятков часов до того, как процесс станет у Соколлоса необратимым, так что время есть, хоть и ограниченное.
**Саллос:** Бери кровь. *(я протянул руку)*
**Алхим:** Мне нужно с шеи. *(он извлёк из складок мантии тонкий ритуальный кинжал-саблю)*.
**Саллос:** С шеи? *(это было неприятно)*. Ну ладно, давай... пока мои не видят...
**Алхим:** Да я только слегка надрежу... сразу и заживёт через минуту... отсекать голову не буду.
**Саллос:** Вы меня успокоили...
Процедура была неприятной, но заняла всего пару минут. Алхим ловко собрал мою кровь в хрустальный фиал, который тут же запечатал рунической пробкой. Я встал, пошатываясь и ощущая сильное головокружение. Впрочем, через десять минут нормальное состояние вернулось.
Алхим: А теперь идёмте в ваши... подвалы. Чем раньше начнём мы свою операцию, тем лучше.
Мы пошли длинными коридорами и витиеватыми лестницами в моё личное хранилище энергетических эталонов наиболее важных сотрудников цитадели. Не сразу, но я нашёл нужный сосуд. Как это описать... стеклянная колба, внутри которой в вечном стазисе пульсировала капля крови и частица плоти Соколлоса, содержащая его атмическую и диантрическую основу.
Я молча отдал эталон алхиму. Тот бережно поместил его в контейнер, поклонился и, не говоря больше ни слова, телепортировался обратно в свою лабораторию вместе со свитой.
Я снова остался один. Оставалось самое сложное — уговорить хранителя донорской души на «пожертвование». Интересно, дорого ли он возьмёт за услугу... Нахема — специфический легион... со своеобразным чувством юмора и любовью к сделкам, цена которых всегда оказывается неожиданно высокой.
Я остался стоять в полутёмном хранилище, сжимая в руке пустой стазис-контейнер. Тишина здесь была почти осязаемой, нарушаемая лишь тихим гудением энергетических полей, защищающих другие эталоны.
**Саллос:** *(обращаясь к пустоте)* Что ж, Нахема так Нахема...
Я закрыл тяжёлую дверь хранилища и направился обратно в кабинет. Вызывать Нааму напрямую было бы проявлением неуважения, граничащим с грубостью. С ней нужно было действовать иначе — через официальный запрос её секретарю. Это займёт время на бюрократию, но зато повысит шансы на успех.
Вернувшись за стол, я активировал терминал связи. Несколько минут ушло на составление витиеватого, предельно вежливого прошения о срочной аудиенции для обсуждения вопроса «жизненно важного донорства астральной структуры». Я приложил к запросу сигнатурную распечатку души чекиста и данные его хранителя, Курлитаама.
Отправив сообщение, я откинулся в кресле. Теперь оставалось ждать ответа из легиона Похоти. Время тикало, отсчитывая те самые *«десятки часов»*, которые у нас остались.
Ответ пришёл через полчаса. Сообщение было лаконичным до неприличия:
**«Аудиенция назначена. Через три часа. В Павильоне Шёпотов. Не опаздывай, Саллос. Цена будет названа при встрече.»**
Подписи не было, но она и не требовалась.
Я вызвал Цапкара из архива.
— Собирайся, мой рыцарь. У нас намечается визит в один из самых коварных легионов Шамбалы. И мне может понадобиться твоя моральная поддержка... или крепкая рука, чтобы я эту цену не придушил прямо там.
Три часа спустя мы стояли перед входом в Павильон Шёпотов. Это место выглядело как гигантский сад плотских наслаждений, застывший во времени. Воздух был густым и сладким, пропитанным феромонами и запахом экзотических цветов. Из невидимых динамиков доносилась тихая, обволакивающая музыка.
Нас уже ждали. Хранитель Курлитаам оказался сущностью, похожей на высокого гуманоида из жидкого золота, чья форма постоянно плыла и менялась. Он стоял рядом с троном, сотканным из живых розовых лиан, на котором возлежала сама Наама.
Она была прекрасна и ужасающа одновременно. Её красота была идеальной, холодной и абсолютно нечеловеческой. Она окинула меня взглядом, от которого по спине пробежал холодок, совершенно не вязавшийся с жаркой атмосферой павильона.
**Наама:** Лорд Саллос. Ты просишь о великой милости. Взять часть сути у воплощённой души... это нарушает их земной путь. Зачем тебе это?
**Саллос:** Чтобы спасти своего сына, моя госпожа. Его разум разрушен атакой извне. Без этого он станет безмозглым инструментом.
**Наама:** Как трогательно... Демоническая семейная драма. Но ты понимаешь, что душа твоего чекиста сейчас живёт своей жизнью? Забрав часть его сути, ты можешь сломать ему судьбу. Сделать его жизнь пустой и бессмысленной. Готов ли ты взять этот грех на себя?
Я посмотрел на Цапкара, затем снова на Нааму. Выбор был чудовищным. Спасти одного, возможно, погубив другого.
— Да, — твёрдо сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Готов. Назови свою цену.
Наама улыбнулась, и её улыбка обещала нечто гораздо более сложное и опасное, чем просто мешок акров.
— О, цена будет соразмерна жертве..
**Наама:** *(хищно заулыбалась)* Я слышала, ты в своей цитадели применяешь для многих ритуалов повешение на кресте...
**Саллос:** Есть у меня такая практика... куда вы клоните, госпожа Наама?
**Наама:** Цена... цена будет следующей... Мы тебя повесим на похожем кресте, Саллос. А потом возьмём немного крови взамен на то, что ты просишь...
Цапкариллос, стоявший позади меня, издал низкий рык и шагнул вперёд. Его рука легла на рукоять меча. Я почувствовал, как воздух в павильоне сгустился от его ярости.
**Саллос:** *(не оборачиваясь, тихо и властно)* Не бойся, Цапкар... я знаю, что она просит. — Я снова посмотрел на Нааму, и мой взгляд был спокоен. — Я согласен, Наама. Можешь приступать прямо сейчас. Но учти: клятву верности твоей системе я приносить не буду. Я отдельный иерарх. И подчиняюсь Амаймону. Он сочтёт это за предательство.
**Наама:** *(её улыбка стала шире, обнажая кончики острых зубов)* А это и не требуется, Саллос. Мне от тебя клятвы не нужны. Только кровь. Хочу провести один интересный эксперимент со своими алхимами... Нужна только твоя кровь и присущая ей специфическая энергия, что есть из всех иерархов только у тебя... Ну так что? Готов? И учти, висеть на кресте надо молча. Прошение о помиловании я не приму...
И меня повели к центру павильона, где из пола вырастал массивный 12-конечный крест из чёрного обсидиана. Ремни из кожи химеры были холодными и шершавыми. Меня привязали намертво, растянув тело так, что каждый вдох отдавался болью в рёбрах.
Я провисел так несколько часов. Время здесь текло иначе. Каждая секунда казалась вечностью. Тело извивалось и корчилось в путах, сухожилия натягивались до предела, дыхание сбивалось, но я не проронил ни слова, лишь до крови закусив губу изнутри. Это была плата. Справедливая или нет — другой вопрос.
Цапкара на церемонию не пустили. Я слышал, как он рычал за дверями павильона, но не рвался внутрь. Позже он признался, что просто не хотел смотреть, как мучается хозяин.
Наконец жрец Наамы подошёл ко мне с ритуальным кинжалом. Он сделал пять точных надрезов, собирая мою кровь: с ладоней, со ступней и с ребра, где билось сердце. Когда последний фиал наполнился, жрец отступил, а ремни ослабли, и я безвольно рухнул на каменный пол.
Сил почти не осталось, но сознание было ясным.
**Наама:** Сделка оплачена. Сейчас придёт Курлитаам. С тем, что ты просил.
Из золотистой дымки в углу зала соткалась фигура хранителя. В руках Курлитаам держал небольшую сферу из чистого света, внутри которой пульсировала крошечная искорка чужой души
Мы с Цапкаром вернулись к себе в цитадель. Портал вывел нас прямо в мой кабинет, и я едва устоял на ногах — ритуал Наамы выпил из меня все силы. Цапкар поддержал меня под руку.
Как только мы оказались внутри, я не стал терять ни минуты. Я активировал кристалл экстренной связи с главным алхимическим центром Шамбалы. Ответили мгновенно.
— У меня то, что вам нужно, — прохрипел я в кристалл. — Донорская часть души. Приходите немедленно.
Через несколько минут в кабинете материализовалась группа алхимиков во главе с тем самым специалистом, который брал у меня эталон. В руках они держали стазис-контейнеры для перевозки биоматериалов.
Я молча протянул им сферу, полученную от Курлитаама. Она пульсировала мягким светом в моей ладони, пока один из алхимов не поместил её в специальный экранированный ящик, после чего свечение погасло.
**Главный Алхим:** Мы сделаем всё, что в наших силах, лорд Саллос. Соколлос — ценный сотрудник. Его таланты уникальны.
**Саллос:** Мне нужен результат. Полное восстановление личности, а не пустой сосуд.
**Алхим:** Процедура трансплантации донорских элементов крайне сложна. Мы свяжемся с вами сразу же, как только появятся новости. Это может занять время... возможно, до суток.
Они поклонились и так же бесшумно исчезли, забрав с собой компоненты для спасения моего сына.
В кабинете повисла тяжёлая тишина. Я рухнул в своё кресло, чувствуя себя совершенно опустошённым — физически и морально. Цена сделки с Наамой была высока, и сейчас я ощущал это каждой клеткой своего тела.
Цапкариллос подошёл ко мне и положил руку на плечо.
— Ты как, хозяин?
— Паршиво, — честно признался я. — Как будто меня пропустили через мясорубку. Но дело сделано. Теперь остаётся только ждать.
Мы оба посмотрели на дверь, за которой скрылись алхимы. От их работы теперь зависела судьба Соколлоса и, возможно, спокойствие всей моей цитадели.
— Цапкариллос, — сказал я, с трудом поднимаясь из кресла. Голова всё ещё кружилась от ритуала Наамы. — Давай сегодня переночуем у тебя дома... поедем туда на моём крокодиле... потом погладим Саллиэля и спать... Я совершенно никакой...
**Цапкар:** А ты с крокодила не свалишься? Может, возьмём с собой парочку замороженных креветок и синих устриц?
— Бери, — махнул я рукой, чувствуя, как усталость наваливается бетонной плитой. — А я пока пойду разбужу крокодила. Жду тебя во дворе замка.
Через пятнадцать минут я, пошатываясь, стоял во внутреннем дворе цитадели. Мой верный транспорт уже ждал меня, увеличившись до своей максимальной, пятиметровой длины для поездок. Был поздний вечер, небо над Шамбалой окрасилось в инфернальные багровые тона.
Цапкар вышел через несколько минут, нагруженный огромной сумкой. От сумки пахло чем-то умопомрачительным.
— Повара собрали нам ужин, — пояснил он, показывая на специи. — И я захватил бутылку того ликёра с коробкой конфет, что тебе подарили на суде в *Голохабе*.
Мы забрались на широкую спину Саллиэля. Крокодил плавно тронулся с места, бесшумно скользя по улицам спящей ИаШинХарии.
Добравшись до дома Цапкара, мы первым делом почесали Саллиэлю подбородок (он от удовольствия прикрыл глаза) и вошли внутрь. Я, не раздеваясь, рухнул на его кровать и тут же задремал под тихое мурчание крокодила.
Цапкар же принялся суетиться на кухне. Через час он позвал меня ужинать.
— Хозяин! Всё готово!
Я встал. Голова уже достаточно прояснилась. Мы сели за стол на кухне, обнявшись, как настоящая пара, и начали ужинать. Креветки и устрицы оказались божественными, а ликер — сладким и крепким ровно настолько, чтобы согреть изнутри и снять оставшееся напряжение. Это был идеальный конец невероятно тяжёлого дня.
Насытившись, мы так и остались сидеть, прижавшись друг к другу, слушая тишину. День был окончен. Война была окончена. Завтра будет новый день, но сейчас... сейчас мы просто уснули прямо там, на диване, укрывшись тёплым пледом