Он провёл за решёткой почти тридцать лет. Потом потерял воровской титул. Но уважение — нет.
Есть песни, которые знают все. И есть люди, которых из этих песен убрали. Александр Северов, известный в криминальном мире как Саша Север, попросил Михаила Круга вычеркнуть своё имя из припева «Владимирского централа» — и стал от этого только известнее.
Такой парадокс возможен только в России.
Родился в колонии
Северов появился на свет в 1959 году в Карагандинской области — прямо на зоне, где его мать Римма отбывала очередной срок. Это не метафора и не художественный приём. Буквально: роддом при колонии.
Мать провела за решёткой сорок четыре года. Отец — двадцать семь. Сестра — около пятидесяти. Суммарный «тюремный стаж» семьи, по собственным подсчётам Александра, перевалил за сто восемнадцать лет. В такой арифметике детство в интернате выглядит почти благополучием.
Первая колония — за кражу, ещё в подростковом возрасте. Следующий срок — сразу после совершеннолетия, снова кража. Суд дал три с половиной года, потом добавил ещё — за драку в исправительной колонии посёлка Ерцево. Дальше сроки шли один за другим: побои, телесные повреждения, разбой.
До 2001 года он провёл на свободе суммарно десять месяцев и два дня.
Коронация
На зоне Северов увлёкся картами — и оказался в этом деле незаурядным. Слава ловкого каталы открывала двери, которые иначе не открывались. В тюремной иерархии умение обыгрывать людей на деньги — это не мошенничество, это профессия.
На костяшках пальцев у него были набиты все четыре карточные масти. Не для красоты — для работы. Лёгкое движение нужным пальцем сигнализировало партнёру, с какой карты ходить. Система простая и почти невидимая. Ближе к концу девяностых карточные выигрыши позволили Северову построить особняк в Тверской области и купить дорогую машину. Не самый очевидный способ разбогатеть — но он работал.
В 1993 году, отбывая срок за разбой во Владимирском централе, Северов получил воровской титул. Коронацию проводили славянский вор в законе Сергей Бойцов и двое авторитетных «законников» из Кутаиси. Он стал Сашей Севером — смотрящим кандидатом на всю Тверскую область.
Примерно тогда же его жена Галина устроила свидание с молодым тверским певцом, которого хотела поддержать. Певца звали Михаил Круг.
Песня, которую переписали
История их знакомства обросла несколькими версиями, и ни одну уже не проверить. По самой распространённой: в 1995 году Круг приехал к Северову на свидание, они долго разговаривали — и после этого разговора родился «Владимирский централ».
По другой версии, стихи написал сам Север и просто отдал их Кругу. Эту версию косвенно поддерживает документальный фильм НТВ 2012 года, хотя прямых доказательств нет. Известно другое: первый вариант припева звучал так — «Владимирский централ, Саша Северный». Прослушав песню, авторитет поблагодарил певца и попросил убрать своё имя. «Саша» стал «ветром».
Зачем убирать? Логика простая: публичность для вора в законе — не актив. Это обязательство перед людьми, которые тебя не просили светиться.
Северов отдал Кругу и другие стихи — бесплатно. Так появились «Осенний дождь», «Тверичанка» (посвящение жене Галине), «Письмо маме». Автором везде значился сам Круг. Север в этом не возражал.
На похоронах был венок
Михаил Круг был убит 1 июля 2002 года — застрелен в собственном доме в Твери. Северов провёл собственное расследование и пришёл к выводу, что Круг стал случайной жертвой. Правоохранители установили личность киллера — участника банды «Тверские волки» Дмитрия Веселова — но уголовное дело закрыли: к тому времени Веселов уже был мёртв. Среди венков на похоронах шансонье был один с подписью «От Северова Александра».
Сам Северов впоследствии говорил, что винил себя за гибель друга. В каком именно смысле — не уточнял. Некоторые детали биографии люди хранят не для интервью.
Раскоронование без конца
В 2001 году Северов вышел на свободу — и больше за решётку не попадал. По меркам его биографии это почти невероятно.
Он давал интервью, рассказывал о Круге, появлялся в публичном пространстве. Именно это его и подвело. В 2014 году воровское сообщество лишило его титула — за чрезмерную публичность и дачу показаний против другого криминального авторитета. По воровским понятиям — два серьёзных нарушения сразу.
Раскоронование — это что-то вроде отставки без выходного пособия. Статус теряется, связи — не всегда.
К нему в резиденцию в Тверской области по-прежнему приходили просители. Он заступался за людей, у которых мошенники отобрали квартиры. Про одного такого мошенника сказал коротко: «Он понимает, что, если не вернёт, эта квартира ему может больше не понадобиться. Для него будет выделена комната ниже уровня земли». Формально — не угроза. По сути — понятно всем.
На пятидесятилетний юбилей к нему явился ОМОН. Проверили документы у гостей — и ушли. Праздник продолжился, со сцены зазвучал «Владимирский централ».
Особняк в Кушалино Тверской области, где осел Северов, обнесён глухой бетонной стеной. На вопрос зачем — он отвечал без иронии: «Отсюда смотрю и вспоминаю, что за этим забором есть ещё и лагерь. Можно с той стороны оказаться». Человек, который провёл за решёткой тридцать лет, строит дом так, чтобы не забывать об этом.
Сейчас Северову за шестьдесят пять. Он пишет стихи и занимается продвижением певца Максима Дорохина — голос того напоминает ему Круга. Круг давно мёртв, но Север продолжает искать в чужих голосах что-то знакомое.
Почему уважение осталось
Уважение в криминальном мире устроено странно. Оно не исчезает автоматически вместе с титулом. Его накапливают годами — и тратят или не тратят отдельно.
Северов за тридцать лет сидки не сломался, не перешёл на сторону администрации, не предал своих — по крайней мере, в той части биографии, которая имеет значение для людей его круга. Раскоронование 2014 года было наказанием за публичность, а не за трусость или предательство. Это разные вещи.
Есть и другое. Человек, которому посвящён главный хит русского шансона — пусть его имя там и зашифровано — занимает особое место. Не в уголовном праве. В народной памяти. А это, как ни странно, тоже что-то значит.
Его имя убрали из песни по его же просьбе. Но песню с тех пор слышал каждый — и миллионы людей пели «ветер северный», даже не зная, что имели в виду совсем другое.