В 19 веке, да и ранее, в Российской империи одним из наиболее жестких норм конфессионального законодательства был запрет на вступление мусульман в брак с лицами православного вероисповедания. Единственной законной формой бракосочетания являлось венчание в церкви, что требовало от одного из супругов исповедывавших ислам принятия крещения.
При этом приняв православие, лицо не при каких обстоятельствах уже не могло официально вернуться в мусульманство (до 1905 г.). Как рожденным в православной вере, так и лицам, обратившимся в нее из других вероисповеданий, запрещалось переходить в любую иную веру «хотя бы то и христианскую».
В соответствии с «Уложением о наказаниях уголовных и исправительных» 1845 г. за отступление от господствующей религии кроме церковного наказания предусматривалось административное и судебное преследование. «Отпавший», до возвращения в православие «лишался права состояния, его имущество бралось в опеку государства».
Законодательные ограничения в конфессиональной сфере создавали богатую почву для различных конфликтов, участниками которых становились как сельские обыватели, так и представители привилегированных сословий татарского общества – дворян и купцов. В данной публикации будут представлены исторические документы, связанные с судьбой представительницы одной из наиболее известных татарских дворянских фамилий Тевкелевых – Гайши Шахингареевны (Елены Петровны). На примере ее биографии можно рассмотреть особенности жизни татарских помещиков в инокультурной среде русского дворянства XIX в., оценить сложности, возникавшие у татар-мусульман в социально-правовом пространстве конфессионального государства Российской империи.
Как Гайша Шахингареевна стала Еленой Петровной
Гайша Тевкелева воспитывалась в строгих татарских и мусульманских традициях (ее брат Салимгарей был глубоко верующим мусульманином, совершил хадж в Мекку и стал муфтием Оренбургского Магометанского Духовного Cобрания), в тоже время, как и другие представители этого знатного рода она была вхожа в высший свет уфимского дворянского общества, имела хорошее светское образование, владела русском языком.
В 22-летнем возрасте она решается выйти замуж за очаровавшего ее молодого отставного офицера Гавриила Осиповича Коко. По его убеждению, 3 сентября 1838 г. Гайша принимает православие. Тем не менее брак не состоялся. Судя по всему, причиной разлада были раскрывшиеся перед свадьбой корыстные интересы жениха, которому нужно было срочно поправить свое финансовое положение.
Несмотря на то, что свадьба расстроилась, акт крещения был зафиксирован, что наложило на несчастную девушку обязательство по соблюдению норм православного вероучения. Началась многолетняя эпопея по определению конфессионального статуса Гайши, в которую были втянуты представители рода Тевкелевых с одной стороны, и органы суда, духовного ведомства и местной власти с другой.
Представленные ниже делопроизводственные документы, выявленные в фонде «Канцелярия Святейшего Синода» Российского государственного исторического архива (РГАДА. Ф.796) раскрывают попытки «возвращения» в православие «отпавшей» в ислам татарской дворянки, дают представление о позиции государства на данную правовую коллизию и результатах многолетней тяжбы.
Подробнее о документах можно прочитать здесь.
Материал подготовлен по мотивам статьи: