— Сынок, Ты не спишь? — Галина Петровна заглянула в комнату.
— Ещё не сплю, — вздохнул Юрий, — проходи мама.
— Я понимаю, что ты очень сильно устал, но я не могу больше молчать. Мне нужно с тобой поговорить о твоей дочери, и о твоей жене!
— Хорошо. Я выслушаю тебя. Давай поговорим, — тут же согласился Юрий. Но если бы его мама знала, чем закончится этот разговор, то она бы его даже не начинала.Она бы, вообще, отказалась приезжать к сыну и что-либо ему предлагать. Это был очень трудный разговор и закончился он плачевно…
Галина Петровна очень волновалась, она боялась сделать своему сыну больно, но и молчать не могла. Наконец-то мать собралась с духом и начала:
— Юрик, я приехала для того, чтобы предложить тебе сделку. Очень хорошую сделку. Я уверена, что она тебе понравится.
— Я слушаю, слушаю, мама. Только прошу тебя, — вздохнул Юрий, — не затягивай разговор. За долгое время работы в руководстве, я привык говорить коротко и по делу.
— Я по делу, сынок, — широко открыла глаза мама, — дело в том, что я совершенно не уживаюсь с женой Фёдора. Марина хорошая девушка, но очень своеобразная. Она привыкла жить так, как ей удобно, несмотря на то, что рядом живут и другие люди.
Галина Петровна сделала паузу, ожидая что её сын хотя бы что-то скажет, но Юрий молчал. Мама тяжело вздохнула и продолжила свой монолог:
— Нам тяжело жить вместе. Каждый из нас мечтает не видеть друг друга. Марина подговорила Федю и он теперь постоянно настаивает на продаже папиной квартиры.
— Ну, это совсем, уж, наглость. Гони их, мам, — возмутился Юрий.
— Да? Ты, тоже, так считаешь? — обрадовалась Галина Петровна. Она была рада, что старший сын её поддержал.
— Конечно. Гони их к чёрту. Совсем обнаглели. Пусть идут на вольные хлеба, зарабатывают, арендуют квартиру. Ишь, какие наглые. Не вздумай продавать нашу квартиру, мама.Ты знаешь, наш дом - это мое место силы. Я всё ещё мечтаю вернуться домой. Хотя бы приехать в гости ,подышать родным воздухом, походить по знакомым местам.
— Тебя всё ещё тянет домой, сынок? — с грустью в глазах улыбнулась мама.
— Конечно! Это же моя малая родина, — развёл руками Юрий.
— Вот об этом, сынок, я и хотела с тобой поговорить, — мать подняла указательный палец вверх как бы привлекая внимание сына к главному.
— Слушаю тебя, Мама, — нахмурился Юрий и стал очень серьёзен, впрочем, таким он бывает всегда когда готов к серьезному диалогу.
— Я предлагаю тебе и твоей семье переехать к нам в четырёхкомнатную квартиру. А эту двушку в муравейнике отдать Фёдору и Мариночке, — мама с восхищением посмотрела на старшего сына.
— То есть, как это отдать? Я не совсем тебя понимаю, мама, — Юрий растерянно посмотрел на Галину Петровну.
— Вот так и отдать — поменяться. На Фёдора и Марину перепишешь эту двухкомнатную, а я оформлю дарственную на тебя. Сынок, это очень хорошее предложение .У тебя ведь семья. Снежаночка замуж выйдет, внуки пойдут. А вы все в муравейнике ютитесь. Зато теперь у тебя будет четырехкомнатная квартира улучшенной планировки, с двумя лоджиями, окнами на юг, — Галина Петровна расплылась в улыбке и загадочно добавила, — четыре комнаты.
— Мама, это шутка такая? Никогда не замечал, что ты юмористка, — нахмурился Юрий, — ловко же ты придумала! Я горбатился как конь. А теперь ты мне предлагаешь отдать двухкомнатную квартиру в Москве? Да ты знаешь сколько она стоит? Да ты знаешь сколько бессонных ночей я провёл, чтобы заработать на эти долбанные квадратные метры? А … я понимаю, ты решила пристроить в Москве своего любимого сыночка, а старшего — нелюбимого, вернуть в нашу деревню.
— Юрик, что ты такое говоришь? Я люблю тебя, сынок. Я же как лучше хотела! Ты же сам всегда говорил, что хочешь всё бросить и вернуться домой!
— Что бросить? — выпучил глаза Юрий, — карьеру, хорошую работу, семью, квартиру в Москве, что конкретно? -- рассердился Юрий.
В этот момент в комнату заглянула Снежана:
— Можно потише? Нам с Никитой завтра рано вставать. Идите с бабушкой на балкон и там орите.
— Если бы ты знала, что предлагает наша бабушка, ты бы ещё не так кричала, — нервно засмеялся Юрий.
— Ну-ка... ну-ка, что конкретно? — решила поинтересоваться Снежана.
— Она предлагает нам всей семьёй переехать в её квартиру, а нашу двухкомнатную отдать дяде Феде и его молодой жене, — выпучил глаза отец Снежаны.
— Бабуль, ты серьезно? — усмехнулась девушка, — не пей кефир на ночь,он разжижает мозг.
Красавица внучка покачала головой и вышла из комнаты. Губы Галины Петровны дрожали, она готова была вот-вот расплакаться, но держалась из последних сил.
— Сынок, Юрик, это ещё не всё. Я хотела тебе сказать что-то очень важное.Это не касается моей квартиры. Это касается твоей жены, — мама почувствовала как в голове что-то очень сильно загудело, гул нарастал. Галина Несколько раз глубоко вздохнула. Она должна была сказать сыну то, что видела. Собравшись с силами, заламывая пальцы, облизывая пересохшие губы, Галина Петровна рассказала о том, что видела вчера во дворе,
— И что же? — Юрий побледнел, а его щёки покрылись болезненным румянцем.
— Зина изменяет тебе, а говорит, что ездит к какому-то гомеопату, — буквально шёпотом произнесла мать Юрия.
— Мама, послушай, как бы это тебе получше объяснить... — сын некоторое время пыхтел, закатывал глаза, дул щеки, а потом вполне серьёзно сказал, — мама, лучше бы тебе не лезть в нашу жизнь. Мы сами разберёмся.
— Да, как же так, Юра? Она же изменяет тебе с другим мужчиной! Вот, где она сейчас? Собралась и ушла на ночь глядя. Разве это нормально? Какой пример она подает дочери? — прищурив глаза, спросила Галина Петровна.
— В нашей семье, это вполне нормально. Я знаю, что у Зины есть мужчина и меня это вполне устраивает! Теперь ты довольна, мама?А зачем ты сообщила мне эту информацию? — прищурив глаза, спросил Юрий, — Ведь ты же могла промолчать. Некоторые, мамы так и делают, чтобы не разбивать семью своих детей. Или ты специально хотела разбить нашу семью? Ах, да! Ты надеялась, что мы с Зиной разведемся и я вернусь домой, правда?Только одного ты не учла: эту квартиру при разводе нам придется разделить пополам, потому что приобретали мы её в браке.
—Так ты живёшь с ней из-за этой чертовой квартиры? — схватилась за сердце Галина Петровна, —, прелюбодействуете, грешите, но не разводитесь чтобы не потерять Московское жилье. Да что же за времена такие пошли, что же за жизнь такая. Зачем так жить? — мама не выдержала, закрыла лицо руками и горько заплакала.
— Мам, успокойся, не надо! Господи, ну, зачем мне это всё? Мама, мы так живем, потому, что у нас свободные отношения, современная семья, понимаешь? Я тоже встречаюсь с другими женщинами. Мы так живем, понимаешь, и у нас все хорошо! Не нужно было тебе приезжать! Не нужно!
— Я завтра же уеду, — не глядя сыну в глаза, сказала мать.
— А вот это правильно, — улыбнулся Юрий, — Возвращайся домой мама. А теперь, пора спать. Тебе помочь с раскладушкой?
Галина Петровна только молча махнула рукой и вышла. На следующий же день, она собрала свои вещи и покинула квартиру сына, не прощаясь.
*****
Галина Петровна приехала на вокзал, купила билеты до Королёва, где проживала её дочь Тамара и позвонила Томе. До отправления поезда было ещё целых четыре часа, поэтому Галина Петровна планировала поговорить с дочерью, пообедать и выпить чашечку кофе. Но Тамара нарушила все планы матери. Не успели прозвучать пару гудков, как Тома тут же подняла трубку:
— Мама, привет, рада тебя слышать, — громко произнесла дочь .Мама слышала, что громко звучит музыка. Было понятно, что дочь на репетиции.
— Здравствуй, доченька, — с облегчением вздохнула Галина и широко улыбнулась, но тут же нахмурилась, — я тебя не отвлекаю, детка? Слышу, что у тебя там репетиция.
— Нет, все нормально. Как дела, мам? Соскучилась по тебе неимоверно! Эх, сейчас бы встретиться, посидеть до полуночи за бутылочкой вина, поговорить обо всем, — вздохнула Тамара, — я так сильно соскучилась, мамочка моя любимая, — дочь начала всхлипывать.
— А я сейчас приеду к тебе и посидим, — развела руками мама и засмеялась,
— В каком смысле "приеду"? Куда? -- теперь уже вполне серьезно спросила дочь.
— К тебе домой! В Королев, куда же еще? Я уже и билеты купила!
— Мама, Ты где сейчас? — рассердилась Тамара, — какие билеты,мама? XXI век на дворе!Ты позвонить заранее не могла?
— А, что такое, доча? Ты же сказала только что, что будешь рада меня видеть, -- растерялась мать, — Я вот тут гостила у Юрика и думала на обратном пути к тебе. А Юрий тебе не звонил? Ничего не говорил?
— Да, я знать твоего Юрика не желаю! — закричала Тамара, — Юрик! Юрик, всю жизнь вы с папой Юриком восхищались, а Тома.... как.... с боку с припеку.
— Доченька, Да что ты такое говоришь? Вы все наши дети —все трое! Мы с папой каждого из вас любили, всех вас одинаково любили, и любим, и будем любить.
— Твой Юрик драгоценный, между прочим, даже отказался мне помочь, когда я была очень сложной ситуации после развода.
— Томочка, ты развелась со своим доцентом? — Галина Петровна схватилась за сердце и откинулась на спинку лавочки на которой сидела. Хорошо,что она сидела. Если бы стояла, наверное, рухнула бы в тот же час.
— Мам, это не телефонный разговор. Где ты сейчас находишься? Я приеду за тобой! — сердито спросила средняя дочь.
— Из Королева? — еле шевеля губами произнесла мать.
— Из какого Королева, мам? Я уже год в Москве живу. Это не телефонный разговор. Сейчас приеду, заберу тебя и поедем ко мне. Вечером поговорим.
Тамара отключила телефон,а Галина почувствовав невероятную слабость, так и сидела на лавочке опершись об спинку. Вероятно, женщина настолько неважно выглядела, что даже работник вокзала к ней подошёл:
— Женщина, Вам плохо? Может быть скорую помощь вызвать?Я могу вам чем-нибудь помочь? — взволнованно спросил незнакомый мужчина.
— Нет, не можете !Спасибо Вам, но мне уже никто не может помочь, разве что Лёня, но он умер…
*****
Тамара приехала только пару часов спустя. Средняя дочь подбежала к маме, обняла её и крепко поцеловала в обе щеки. Тома подхватила сумки, слегка опустевшие после визита к Юрию, потащила к выходу. Галина хотела было идти в сторону метро, но дочь остановила её. оказалось что у Томочки есть свой собственный автомобиль, что очень удивило маму. Когда они в последний раз виделись, машины у Тамары не было. Машины не было, зато был муж!
Квартира Тамары, тоже, невероятно поразила Галину. В Королёве у Тамары была шикарная двушка, которую ей купили родители, когда дочери исполнилось 21 год. Теперь же Томочке 33, она живёт в Москве в комнате в коммунальной квартире. У нее есть машина, но нет ни мужа, ни двухкомнатной квартиры в Королёве.
— Томочка, что это? — тихонько спросила мама проходя по коридору квартиры. Из Кухни выглянул какой там мужчина с пышными генеральскими усами и помахал женщинам рукой. Галина растеряна помахала рукой в ответ, тут же наткнулась на тумбочку и больно ударилась ногой.
— Квартира! Разве ты не видишь? — рассердилась Тамара.
— Ты продала шикарную квартиру в Королеве, чтобы купить комнату в этом сарае? — губы матери снова задрожали. За последнюю неделю она плакала столько, сколько не плакала за всю свою жизнь. И всё это благодаря родным детям.
— Не только комнату я купила, но и новый автомобиль. В Москве без машины нельзя, поэтому и купила. А, вообще, мамочка, этот дом по плану на расселение. Пройдёт несколько лет и я получу отдельную однокомнатную квартиру в Москве! В Москве, мама. И потом, не называй мою квартиру сараем. Это Исторический центр. Ладно, не исторический центр, но недалеко от него!
— Да, что же Вы все, с ума посходили? — схватилась за сердце Галина Петровна и тяжело опустилась на стул в комнате дочери.
Мама и дочь на скорую руку пообедали и Тамара поспешила вернуться в театр. Дочь пообещала вернуться пораньше, чтобы не спеша насладиться разговором с мамой которую не видела вот уже 2 года. Так получилось. Вроде и жили не слишком далеко друг от друга, но жизнь — очень сложная штука. Так получилось. И неизвестно когда бы они увиделись в следующий раз, если бы Галина не поехала к детям сама. Тома вышла из комнаты, плотно закрыла дверь и пошла по коридору к выходу. Галина Петровна услышала, как ее дочь громко ругается с одной из соседок. Мама вздохнула и схватилась за голову. Она имела совершенно другое представление о жизни своих детей.
Тамара обещала вернуться к 6:00, но на часах уже было 8:00 вечера, а дочь все еще не вернулась. Галина Петровна прислушалась. Из кухни доносились голоса соседей: громко смеялась какая-то женщина, а мужчина густым басом рассказывал то ли анекдот, то ли историю из жизни. Мама Тамары тоже решила выйти на кухню. Можно ведь заглянуть в холодильник дочери и что-нибудь приготовить до её прихода. У Томочки очень тяжёлая работа. Работать с людьми - это всегда непросто. Ну, а быть режиссером театра танцев — это, вообще, адский труд. Попробуйте подчинить себе огромный коллектив? С этими мыслями женщина вышла на кухню. Мужчина и женщина, которые разговаривали, стоя возле окна, оглянулись и удивлённо посмотрели на незнакомку:
— Добрый вечер, — первой вступила в разговор Галина, — Я мама Тамарочки Симоновой, вы могли бы мне подсказать, где её холодильник.
— Мама Тамары? — выпучила глаза женщина, которая, кажется, была немного выпившей, — ну, надо же, даже у таких, как Томка есть мамы? А я думала просто черти её спустили из ада, для того чтобы она портила людям жизнь.
— Что Вы такое говорите?У меня очень хорошая, порядочная дочь, — растерянно произнесла Галина Петровна. Вдруг, соседка по квартире начала так громко смеяться, что даже согнулась пополам и никак не могла остановиться. Мужчина, который стоял рядом с ней, почесал кончик носа и виновато посмотрел на Галину Петровну:
— Меня зовут Семен. Вы не обращайте внимания. Надька и Тома постоянно ссорятся. Замучили они меня, - развёл руками мужчина.
— Галина Петровна, — слегка склонила голову в знак приветствия мама Тамары, — а почему же они ссорятся? В чём причина?
Семен только махнул рукой, а Надежда пожала плечами:
— А какой порядочной женщине понравится жить рядом с такой, как ваша дочь?
— Какая же она? Да, в разводе. Да, не имеет детей, но таких женщин очень много. Зато, моя дочь - режиссер театра!
— Ой, не могу, — снова засмеялась Надежда, — какого ещё театра?
— Театра народных танцев! — рассердилась Галина Петровна. Что себе позволяет эта женщина. Думает, если у неё есть муж, то ей всё можно? А если Томочку некому защитить, то что же? Ну, ничего у Тамары есть мама и мама её защитит.
— Да она в стриптиз баре танцует - ваша режиссер народных танцев! — выпучил глаза, сообщила Надежда.
— Это неправда. Вы лжете. Моя дочь режиссер. Она талантливый человек, — приложив руки к груди, объясняла Галина.
— Это, уж, точно! Талантливая! Так и крутит своим задом перед моим мужем, — рассердилась Надежда.
В этот момент послышался звук открывающейся двери. Это вернулась Тамара с работы. Женщина зашла на кухню и застала свою мать и соседей здесь. Присутствующие ссорились.
— Это что здесь происходит? — нахмурилась Тамара.
— Тома, что говорит эта женщина? — широко открыв глаза, возмутилась мама, — Томочка, она говорит гадости о тебе! Скажи ей! Она…
— Давай, давай, скажи, Томочка. Расскажи маме, в каком театре ты руководишь? – снова засмеялась Надежда, а Тамара вдруг очень сильно рассердилась:
— Мама, зачем ты вышла из комнаты? Я же тебя просила! Вернись в комнату сейчас же, — Тамара указала пальцем в сторону своего жилища. Галина Петровна хотела что-то сказать, но не посмела и, растерянно оглядываясь, пошла в спальню.
Едва Галина закрыла за собой дверь, как послышался крик, звон посуды, женщины визжали, а Семен пытался из разнять. Галина закрыла уши ладонями и заплакала.
Спустя некоторое время в комнату вернулась Тамара. Щека дочери была расцарапана, а на скуле розовела свежая ссадина. В руках женщина держала две бутылки вина:
— Мам, забудь все, что слышала, – наморщила нос Тамара, — сейчас посидим, вспомним детство.
Тамара достала штопор, открыла бутылку вина, налила в стакан и быстро выпила, затем налила еще и, подумав немного, плеснула матери.
— Тома, эта женщина сказала правду? – равнодушным голосом произнесла мать.
— Я же сказала, забудь, — нервно произнесла Тамара. Дочь закинула ногу на ногу и откинулась на спинку стула. Она налила еще один бокал.
— Боже мой, если бы был жива папа…
— И что? Ну, и был бы жив, и хорошо! Папа бы понял меня, ясно? Папа… эх, да что с тобой говорить? Зачем ты, вообще, приехала? Я тебя звала? — со злостью посмотрела на мать Тамара, – зачем приехала?
— Доченька, – вдруг очнулась мама, — поедем домой вместе, а? Зачем тебе это все? Будем жить вместе, как раньше! Устроишься на работу в местный театр. В коллективе до сих пор вспоминают тебя, восхищаются, будут рады видеть снова. Поехали, а?
— А я их не буду рада видеть, – слегка заплетающимся языком, произнесла Тамара, — что я там буду делать в вашей дыре? Работать за копейки в районном клубе? Здесь - столица! Возможности! – развела руками Тамара.
— Возможности? И как же ты ими воспользовалась? Бессовестная! Мы с папой квартиру тебе хорошую купили в прекрасном городе! Работа была, перспективы, муж - умница, красавец! В кого ты превратилась? Дешевка! — не выдержала мать.
— Что? – выпучила глаза Тамара, – что ты сказала? А, ну, пошла вон отсюда! – Тома указала на дверь.
— Это ты мне? – не поняла Галина Петровна.
– Тебе! Собирай свои вещи и пошла вон!
— Тамара, ты что? Одиннадцать часов вечера, куда же я пойду? — растерялась мать.
— Мне все равно! Воооон! — завизжала дочь так, что Галина вздрогнула.
Мать быстро собрала свои сумки, оделась и вышла в коридор. Дочь, пошатываясь, брела следом за ней. Перед тем, как закрыть за матерью дверь, Тамара выкрикнула:
— Забудь сюда дорогу!
Дверь хлопнула так сильно, что Галина Петровна вздрогнула:
— Ну, вот, съездила к деткам в гости, – вздохнула женщина и посмотрела по сторонам. Что теперь делать, она совершенно не знала….
Выхода не было и Галина это точно знала. Куда она пойдет ночью с двумя тяжелыми сумками (Тамара, даже, гостинцы заставила забрать). Города женщина не знает, звонить Юрику не станет, а больше в этом городе знакомых у Макаровой нет. Надо же, – подумала Галина Петровна, — единственными знакомыми в Москве оказались мои дети, да и те выгнали меня из дома.
Женщина грустно улыбнулась, вздохнула и потащила сумки к двери подъезда. Едва Галина открыла дверь, как подъехала большая, красивая машина. Дверцы открылись и оттуда вышли несколько парней спортивного телосложения. Громко играла музыка, парни смеялись, разговаривали, но не двигались с места. Видимо, кого-то ждали.
Галина Петровна закрыла дверь изнутри и потащила свои сумки под лестницу. Тут ее никто не увидит. “Здесь и пересижу до утра! Утро вечера мудренее. Да и не так страшно”, — подумала женщина. Галя села на сумку со своими вещами, оперлась об стену и укрылась кофтой. Долго слушала о чем разговаривают парни возле подъезда, а потом глаза начали сами закрываться. Сказалась непомерная усталость, которая навалилась на нее в последние дни.
Приснилось Галине Петровне будто бы она молода, дети маленькие, а Леня живой. Новенький автомобиль Макаровых быстро бежит по новой трассе. Галя важно сидит на переднем сидении рядом с мужем, а на заднем - Тамара, Юрий, Федяша. Макаровы едут к морю! И вот оно появляется из-за пригорка. В машине слышится детский смех, писк, радость. Кто-то из детей хлопает в ладоши, а кто-то громко плачет.
Мама поворачивается, пытаясь посмотреть кто плачет, но видит на заднем сидении своих, уже, взрослых детей. Они дерутся втроем, сцепившись в один клубок. Галина хочет позвать мужа, смотрит на водительское сидение и видит, что там никого нет! Машина несется на полной скорости с пригорка прямо к обрыву скалы и страх сковывает Галину. Неожиданно кто-то подает женщине руку и трясет ее за плечо, чтобы она очнулась.
Галя хватается за эту руку и выскакивает из автомобиля, а машина мчится на полной скорости дальше:
— Да, проснитесь же Вы! Женщина, Вам плохо? — слышит Галина незнакомый голос и приоткрывает один глаз.
Перед Макаровой стоит девушка лет двадцати. Незнакомка слегка наклонилась и трясет женщину за плечи. Галина открыла второй глаз, удивленно посмотрела по сторонам и окончательно проснулась. Она вспомнила наконец-то где находится:
— Нет, мне нормально. Я просто сплю, – покачала головой Галя, — простите, пожалуйста. Я уйду утром. Просто на улице страшно, да и города я не знаю.
— Понятно. Да, не за что извиняться, я бы Вас и не разбудила, просто подумала: вдруг Вам плохо? Вы стонали во сне, — тяжело вздохнула девушка.
— А, сон страшный приснился, – махнула рукой Галина Петровна, — значит, Вы не прогоните меня?
— За что же я буду Вас прогонять? — удивилась незнакомка, — Вы ничего плохого не делаете, да и не имею я права кого-либо прогнать отсюда. Но, раз уж Вы проснулись, то может быть привстаньте? А я здесь под лестницей помою, — улыбнулась девушка и Галя в эту секунду заметила, что девушка очень красивая. А еще она заметила, что рядом с незнакомкой стоит ведро с водой, швабра, совок и веник.
— Вы уборщица? — брови Галины Петровны поползли вверх. Мама Тамары поднялась и отодвинула сумки, — мойте, пожалуйста. Что же это за графики работы в этой Москве? Мыть пол в подъезде в час ночи - это удивительно! В моем городе такого не бывает.
— Да, и здесь такого не бывает! Это не графики в Москве. Это мой личный график. Не успеваю я со всей работой справляться, да и Ниночка приболела. Это моя дочь. В детский сад не ходит. На больничном сидим. Не могу я ребенка одного оставить, вот и выполняю часть работы по ночам, – развела руками девушка.
— Что же у тебя, детка, нет никого? Кого-нибудь, кто за ребенком присмотрел бы? — нахмурила брови Галина Петровна.
— Родных нет. А посторонние…. кто же присмотрит? Была у меня соседка - баба Нюра, да умерла она четыре месяца назад, – вздохнула уборщица, – вот, бабушка Нюра помогала.
— Знаешь что? Иди-ка ты, детка, к дочери, а я помою. Всё равно мне здесь сидеть до утра, вот косточки и разомну, — подмигнула Галина Петровна..
— Да, вы что? Это же неудобно. Почему вы должны мыть за меня пол? Спасибо Вам большое, но я сама справлюсь, — снова улыбнулась девушка.
— Ничего и не сама! — нахмурилась женщина, — а если дочка проснется, плакать начнёт. Иди, иди, милая! Я всё сделаю, а инструменты твои рабочие отнесу, куда скажешь. Кстати меня Галина Петровна зовут, — женщина протянула руку своей новой знакомой.
— А я Таня Голикова, — девушка снова улыбнулась и протянула ладонь в ответ, — знаете что, а давайте в таком случае мы с вами вместе помоем? Я буду, например, подметать, а вы мыть. Или, наоборот.
— Хорошо, договорились. Так быстрее будет. Быстро справимся. Я до того как начала торговать в электричке, тоже, полы мыла, только в детском саду. Это уже после смерти мужа было. Пока Лёня был жив, он не разрешал мне работать. Всю жизнь при муже, никогда не работала, а как не стало моего Лёнечки, то пришлось за тряпку хвататься. Вот такая она жизнь, девочка моя.
Женщины принялись за работу и дело, действительно, пошло быстрее. Справились буквально за час и всё это время разговаривали тихонько о жизни.
— Как же Вы здесь оказались одна среди ночи с сумками? — удивлённо спросила Таня.
— Вот так и оказалось! Родная доченька выгнала. Я к ней в гости приехала повидаться, а она меня в шею, — грустно засмеялась Галина Петровна, а Татьяна остановилась разогнула спину и уставилась на женщину, не мигая:
— То есть, как это в шею? Родную маму выгнала среди ночи из дома, в чужом городе? Нет, такого не может быть. Так не бывает.
— Эх, детка, в жизни всё бывает, даже то, чего не бывает. Уж, ты мне поверь, я в этом мире давно живу, многое повидала , сама не ожидала, что дети родные прочь меня прогонят.
— Была бы у меня мама, Я бы всё для неё, на руках бы её носила, — Татьяна приложила руки к груди и задумчиво посмотрела куда-то в сторону,
— Да, где ,уж, тебе - на руках.... Ты же малявка совсем. Вон какая худенькая, маленькая, — у Галины неожиданно сжалось сердце и защипало в носу. И так ей стало жаль эту маленькую девочку, которая по ночам моет подъезды , что она не выдержала подошла и прижала к себе Татьяну. Галина Петровна молча погладила девушку по голове и ей стало, как будто, легче. Неожиданно Таня отпрянула от женщины:
— А, знаете что, а пойдемте ко мне! Я здесь не далеко - через несколько домов живу.
— Как это к тебе? Это же неудобно совсем! Мы же друг друга не знаем — развела руками Галя.
— Почему не знаем? Познакомились ведь уже, — Татьяна неожиданно звонко засмеялась, но тут же зажала свой рот ладонью и испуганно посмотрела по сторонам. Женщины, словно заговорщицы, взяли ведро, швабру, совок и пошли к выходу, захватив сумки Галины.
Таня, как и Тамара, тоже, жила в коммунальной квартире. Но здесь была совсем другая обстановка: тихо, уютно, вкусно пахло булочками и ванилью.
— Дочь моя в совершенно другой квартире живёт, — шёпотом произнесла Галина Петровна, — Крик, гам, скандалы. А у тебя хорошо, спокойно.
— С соседями мне очень повезло, — улыбнулась Татьяна.
— Понятно. Видимо, хорошие люди к хорошим притягиваются, а плохое — к плохому тянет, — тяжело вздохнула мама Тамары.
— Пойдёмте на кухню, покушаете и чаю выпьем, — девушка кивнула в сторону кухни.
— А у меня мёд , повидло есть. Привезла дочке гостинцы, а она и меня выгнала, и гостинцы мои вдогонку выбросила, — махнула рукой несчастная мать. Татьяна ещё раз с грустью посмотрела на женщину и обе пошли на кухню.
*****
Утром Галина Петровна проснулась в замечательном настроении. Она лежала в постели и, не открывая глаз, вдыхала свежий воздух, который попадал в комнату через открытый балкон. Весело пели птицы, какая-то женщина ругалась на мужа во дворе, но не злобно. Перепалка супругов, показалось Галине, даже, забавной. Она снова вспомнила своего Леонида. "Эх, Ленечка, как же мы вырастили таких детей?", — мысленно произнесла Галя, —"никогда не думала, что со мной такое произойдет, на старости лет. И зачем ты умер?Лучше бы ты жил и жил. Тогда бы мне не пришлось..." — женщина вдруг вспомнила, что она находится в гостях, а не дома. Вспомнила свою новую знакомую и то, какая она замечательная.
Галина Петровна приоткрыла глаза и вдруг села. Возле кровати стояла девочка лет пяти и внимательно рассматривала женщину. Малышка не говорила ни слова, не будила и не мешала гостье, а просто стояла и смотрела:
— Здравствуй, маленькая, а где мама? — растерянно спросила Галя.
— Доброе утро. Мама на работе, а ты кто? Ты моя бабушка? — с замиранием сердца спросила маленькая девочка.
— Не знаю, — пожала плечами Галина, — наверное, бабушка. Конечно, бабушка! Мне ведь уже шестьдесят один год. Меня зовут бабушка Галя, — женщина осторожно, чтобы не напугать, протянула малышке руку, а дочь Татьяны также аккуратно пожала протянутую ладонь:
— А мне 5 лет. Меня зовут Нина, а мою маму Таня.
Так они и познакомились. Обе ещё не знали, что им предстоит стать настоящими друзьями и очень близкими людьми. А пока они только начали знакомиться. Вместе умылись и Галина Петровна помогла Ниночке почистить зубы. Затем, жарили картошку до румяной корочки и приготовили гренки с сыром. Когда через час Татьяна вернулась с работы, стол был накрыт как "в лучших домах Парижа".
День прошёл замечательно, а вечером, когда Ниночка легла спать, женщины снова оказались за одним столом на кухне. Пришло время поговорить о жизни основательно. Галина рассказала о себе всё, без утайки,начиная с того времени, как она молодой девчонкой из деревни приехала в город и, заканчивая тем днём, когда Татьяна встретила её с сумками под лестницей старого Московского дома. Закончив свой рассказ, женщина долго сидела, глядя в угол комнаты. В глазах её была такая боль, что становилось страшно.Татьяна заметила, как моментально появилась глубокая морщина на переносице, уголки глаз опустились и выглядеть Галина Петровна стала, как минимум, лет на 20 старше. Чтобы Отвлечь несчастную женщину от своих грустных мыслей,Таня начала рассказывать о себе:
— Знаете, а я ведь тоже из деревни. Смешное такое название было у моей деревни —"деревня Бобры", -- тихонько засмеялась Танечка.
— Ой, знаю где это, — широко открыла глаза Галина Петровна, — я ведь из Двугорья, — знаешь такое?
— Конечно, знаю. Мы с бабушкой ездили в Двугорье сдавать молоко Ветрову, — вспомнила Татьяна.
— Ветровы, значит, до сих пор барствуют? — с прищуром посмотрела на девушку Галина Петровна.
— Так и есть, — улыбнулась Татьяна. Девушка поняла, что ей удалось отвлечь свою гостю от грустных мыслей.
— Где же твои родители, милая? Почему ты с бабушкой росла? — тяжело вздохнула Галина.
— Отца у меня никогда не было, а мама пропала когда мне было лет 10. Хорошая у меня была мама, добрая. Любила меня неимоверно. А что случилось с ней, я до сих пор не знаю. Уехала она из деревни в большой город на заработки. Поначалу писала, звонила, а потом просто исчезла. По истечении некоторого времени, бабушка моя оформила опекунство. А мама так и не нашлась. Бабуля обращалась в полицию, мы подавали в розыск, но всё тщетно.15 лет от моей мамы ни слуху, ни духу.
— А Сколько же тебе лет, милая? — удивилась Галина Петровна.
— Двадцать шесть.
— Господи, да что же ты такая маленькая, худенькая? — женщина прижала левую руку к своему сердцу, как будто бы оно кололо, болело, выскакивала из груди.
— Вам плохо, — испугалась Татьяна.
— Нет, что ты? — с тобой мне очень хорошо!
— Так, и оставайтесь с нами! Правда, правда! Оставайтесь погостить, — широко улыбнулась девушка, —А куда Вам спешить, судя по вашему рассказу, Вас никто не ждёт. Детям вы не нужны, а нам нужны, — подмигнула Татьяна.
— Неудобно это, я буду вас стеснять, — задумчиво произнесла Галина, хотя действительно, уезжать из этого дома ей очень не хотелось, по крайней мере сейчас.
— Нет, неправда. Вы будете нам помогать. Присмотрите за Ниночкой, готовите вы вот очень вкусно. Да и мне будет с кем поговорить.
— Танечка, правда, это не будет неправильным? Не помешаю тебе, если немного погощу? — неуверенно спросила гостья.
— Живите, сколько хотите. Я рада вам! — кивнула одними глазами хозяйка квартиры.
— А соседи не будут против, что ты какую-то старуху в дом привела?
— Нет, не будут, у меня ведь их нет, —Таня громко засмеялась, потом вспомнила что дочка спит и прикрыла рот ладонью.
— Как это нет? Это ведь коммунальная квартира...
— Баба Нюра умерла, наследники ее еще не объявились, а третья комната пустая стоит. Хозяева ее используют, как склад, — объяснила Татьяна .
— Ну, тогда живем! Красота, потерла ладони Галина.
*****
Ниночка тоже очень обрадовалась что бабушка Галя осталась с ними жить.Теперь, Татьяна не работала по ночам. Дома, с Ниночкой была Галина Петровна, а мама Нины работала с утра и после обеда. Галина быстро привыкла к своему новому семейству, впрочем и Таня с Ниной привыкли к бабушке Гале. Все эти дни Галя совершенно не думала о своих детях, которые в своё время не думали о ней.Она даже не предполагала, что творится сейчас в её родном городе, в её родной квартире.
На днях Фёдор решил позвонить своему старшему брату, с которым общался очень редко и только вынуждено. Сейчас представился как раз такой случай.
Две недели назад мать уехала в Москву и с тех пор ни слуху, ни духу. На днях в квартиру явились представители управляющей компании и сказали, что в доме собираются менять трубы по стояку. Нужно, чтобы хозяйка подписала разрешение на доступ в её квартиру. Делать нечего, пришлось позвонить матери, чтобы выяснить когда она приедет домой. Каково же было удивление Фёдора, когда телефон матери оказался вне зоны доступа сети. Фёдор позвонил на следующий день,а затем ещё и ещё. Телефон Галины Петровны был отключён. Это было невероятно, ведь мама всегда оставалась на связи.
— Звони Юрию, — грубо толкнула мужа в плечо Марина, — Что у них там происходит? Куда мать дели?
С недовольным видом, Федор набрал номер брата. Звонить Юрию, не очень то и хотелось. Федор обижался на брата и сестру. Живут в Москве, как сыр в масле катаются, так хоть бы денег высылали родственникам!
— Мать вырастила их, квартиры купила, а они платят черной неблагодарностью. Ни в Москву брата не пригласят, ни денег не вышлют. Юрий сразу же поднял трубку и раздраженным голосом произнес:
— Алё, говори!
Федор покосился на жену, прикрыл трубку рукой и выругался, но Марина снова толкнула супруга в бок и погрозила кулаком. Нужно было срочно выяснить где свекровь. Марина не собиралась оплачивать коммунальные услуги за четырехкомнатную квартиру. Пусть Галина Петровна сама платит! Это ее квартира!
— Привет, брат. А что мать, домой не собирается возвращаться? Что-то она загостилась у вас…
— Она уехала давно! Почти две недели назад. Всего-то два дня и побыла, — покраснел Юрий, вспоминая разговор с матерью. Он не сказал, конечно, Федору, что, даже, не попрощался с мамой.
— Где же она? — выпучил глаза Федор, а Марина перекрестилась.
— Не знаю! Не звонит она мне, да и мне некогда. Работа все мое время занимает, даже, семью свою, практически, не вижу. Здесь тебе не ваша деревня, а столица! — попытался оправдаться Юрий, да неудачно. Федор только рассердился:
— Где же нам мать искать? В полицию, пожалуй, обращусь и скажу, что мать к брату уехала, да куда-то пропала. Пусть разбираются, что ты с мамой сделал, — сердито произнес Федор и собрался бросить трубку, но Юрий его остановил.
— Эй, постой! Постой! Погоди, разобраться нужно! Позвони Томке. К ней мать поехала от меня, — Юрий почувствовал, что лицо его горит. Только этого ему не хватало. Он злился одновременно и на мать и на брата. Ну, зачем она приехала, пусть бы сидела в своей тьмутаракане, нет же, приперлась. А теперь вот ищи её по всей Москве, как будто у него дел других нет.
— Что же ты сам до сих пор Тамаре не позвонил? — упрекнул брата Фёдор.
— Мы не разговариваем с друг другом уже несколько лет, — Опустив в голову и почесав в затылок, произнес Юрий.
— Ладно, если выясню что-нибудь, сообщу. Если, тебе, конечно, интересно, — деловито произнёс Фёдор. Впервые он почувствовал, что взял верх над старшим братом. Он слышал, что Юрий как будто бы чего-то боится. Ещё бы! Мать из его квартиры пропала. Может быть она вовсе и не ездила к Тамаре, а это Юрка её прихлопнул. Эту мысль Фёдору подкинула его дорогая супруга. Фёдор привык слушаться Марину. Ему казалось, что Марина говорит дельные вещи. А что? Мать — та ещё штучка. Она вполне способна вывести человека из себя. Может быть, действительно, Юрик со своей Зиночкой пришили мать. Не специально конечно, случайно, но тем не менее. Но пока нечего рассуждать, Фёдор тяжело вздохнул и набрал номер сестры. Времени было часов 11:00 дня, но Тамара ещё спала. "Ишь, хорошо пристроилась в Москве — спит до обеда", — подумал Фёдор, но вслух произнес совершенно другое:
— Привет, сеструха! Дрыхнешь?
— А, мелкий, здорова! Перезвони позже! Я в ночь на работе была, устала! — зевнула Тамара.
— Что же это за театр народных танцев, где ночью пляшут? Уж, не в стриптизе ли ты работаешь? — решил подшутить брат, да сам не ожидая того, ударил по самому больному месту. Тамара моментально подскочила на кровати:
— Чего тебе? Говори быстро и проваливай! Задолбало ваше семейство! То мамаша полоумная, то ты - недалекий, — пробурчала средняя сестра.
— Вот как раз насчёт матери я и звоню. Где мать, Тамара? — очень строго произнёс младший брат. Федя снова решил разыграть Тамару и снова попал прямо в цель.
— А я откуда знаю? — выпучила глаза сестра.
— Не выкручивайся.Нам хорошо известно, что от Юрика мать поехала к тебе. Поехала, да пропала...
Глаза Тамары бегали по сторонам, она совершенно не знала что сказать. С тех пор, как она вытолкала мать за дверь своей квартиры, больше дочь о ней ничего не слышала...