Если ищете фильм для дня летнего солнцестояния, то вы его нашли – «Офелия» 2018 года словно целиком состоит из бесконечных зеленых трав, цветов, венков, чистых вод, колдовских зелий, струящихся вышитых нарядов, лишь с небольшими вкраплениями серых готических камней, мрачных подземелий и блистающих лат.
Это прекрасный, очень продуманный, тонкий, символичный визуал в лучших традициях современных фэнтези и сказок. Наполненный не только прямыми цитатами прерафаэлитов – знаменитую картину Милле легко узнать по одному кадру – но и отсылками к культовым сказочным иллюстрациям и уже сложимся эстетическим традициям изображать в кино фэнтези-средневековье, заложенным такими сериалами, как «Мерлин», «Игра престолов», фильмами «Братья Гримм», «Малефисента» и множеством других.
Не буду детально указывать на эти отсылки – если вы смотрели фильмы и сериалы, о которых я писала в апреле и мае, вам доставит огромное удовольствие находить их в «Офелии» самостоятельно. Ну и, конечно, знакомство с пьесами Шекспира точно не повредит – причем не только с «Гамлетом», как таковым, но и другими, включая «Ромео и Джульетту», «Сон в летнюю ночь» и другие.
Словом, вам пригодятся почти все истории, которые вы уже знаете. А ключ к этой, без лишней скромности, жемчужине метамодерна нам даст наш старый добрый Том Стоппард – который своеми «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» открыл портал в бесстрашное переосмысление классики.
Роман Лизы Кляйн 2006 года, по которому снят фильм – это фактически переосмысление пьесы Стоппарда в набирающем популярность с начала нашего века жанре young adult. Только здесь за кулисами шекспировской трагедии дается голос не странным придворным, а вызывающей наибольшие сочувствие и грусть невинной жертве этой трагедии. Режиссер Клэр Маккарти освободила книгу от «сумеречно»-подросткового флера и превратила его во вполне зрелый феминистский манифест в блистательной упаковке метасказки.
За откровенность и простоту профеминистского посыла фильм в свое время сильно критиковали, но мне, как я уже не раз отмечала, подобная прямота не кажется банальностью – мир, увы, еще не настолько совершенен, чтобы такие вещи не требовалось иногда проговаривать прямо в лоб. Для кого-то более умудренного и опытного посыл фильма может быть банальным, но для многих, особенно юных душ вполне может и стать откровением, принципиально изменившим жизнь. Тем более, что этот простой посыл подается мастерски, и помимо визуала, фильм обладает еще многими достоинствами.
Самое главное среди них – это восхитительный метамодернистский каст. Который начинается с Клайва Оуэна в роли Клавдия – он там не только не отряхнул пыль римских дорог V века, он еще и в сияющие «экскалибуровские» доспехи обрядился. (Кстати, Джон Бурмен собирался снимать фильм «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» еще в начале 1970-х, но Стоппард тогда не смог написать сценарий, и денег на съемки не нашли). Но как бы он не обряжался и не строил из себя, мы-то с вами прекрасно знаем, что никакой он не король Артур.
Я обычно против того, чтобы сомнительно-плохих персонажей еще больше демонизировали, чтобы подчеркнуть «хорошесть» положительных. И вообще, кстати, считаю Клавдия, по трактовке Кеннета Брана, не таким уж конченным – он мог искренне считать брата-короля деспотом, а себя освободителем. Клайв Оуэн изначально такой возможности лишен, но на то он и титан, чтобы суметь найти сложность и в однозначном негодяе.
Про послужной список Наоми Уоттс, думаю, не надо отдельно говорить – отмечу лишь изящную режиссерскую параллель двух ее героинь с «Сонной лощиной» Бертона, которую она, среди прочего, со знанием дела отыграла. Дейзи Ридли, известная нам по сиквелам к «Звездным войнам», сочетает джедайскую отважность с нежностью и женственностью рыжеволосых прерафаэлитских муз. Том Фелтон, играющий Лаэрта, изо всех показывает нам, что он вырос и совсем перестал быть похожим на Драко Малфоя, а Натаниэль Паркер в роли Гамлета-отца, кажется, с лихвой компенсирует былую слабохарактерность Кассио.
Сначала меня немного огорчил Джордж Маккей, который ну совсем не похож на трепетного Йена Глена и экспрессивного Брана, да и химия у них с Дейзи Ридли практически целиком осталась ее миссией. Но потом поняла, что так и задумано – в этой трактовке классической пьесы харизматичный и обаятельный Гамлет точно бы не проиграл, и финал ее был бы совсем другим. У Девона Террелла – идеального Горацио, прагматичного и этичного альтер-эго принца – думаю, еще все впереди, а в какой-то очередной метаинтерпретации он и Гамлета прекрасно сыграет.
Да что там – в одном из наших будущих чудных миров, возможно, совсем скоро Гамлета сможет сыграть и Дейзи Ридли, тем более, что для самого Шекспира это не стало бы, как мы знаем, чем-то немыслимым. Он, дорогой наш бард, оказался, как показали века, чрезвычайно гибок и открыт к любой, даже самой эпатажной деконструкции. Да и такой ли уж «пешкой в руках мужчин» была Офелия в его оригинальном замысле? Разве не врывается она к нам с охапкой цветов специально для того, чтобы мы «подумали» и, наконец, обратили внимание на ее подлинную роль в истории?