Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 191
Лера решила сегодня поспать. Посмотрела на часы и подумала, что здесь она, конечно, начальник госпиталя. Лицо ответственное с полномочиями и тому подобное. Но кто сказал, что ей не полагается хотя бы несколько часов отдыха? Тем более таком положении. Ведь у неё же здесь по сути, нет ни выходных, ни праздников, потому каждый день едва отличишь от другого. Поэтому решила дать себе немного времени просто поваляться.
Правда, сразу это сделать не получилось, поскольку пришла Хадиджа и поинтересовалась, отчего Лера не выходит, как обычно. Девушка объявила ей о своём решении немного сократить рабочий день, и переводчица, кивнув, ушла. Оставшись одна, начальница госпиталя собралась было продолжить спать, но сон не шёл. Вспомнилось, как вчера вечером, после разговора с отцом она спросила у Рафаэля то, что крутилось в голове последние дни:
– Скажи, как ты думаешь, только честно, здесь я реально помогаю АК или только вношу сумятицу и мешаю?
– Лера, что за глупости то спрашиваешь? – ответил Креспо. – Во многих вопросах твоё участие имеет решающий характер. Ты с отцом и ваш Фонд сделали здесь гораздо больше многих чиновников, как наших, так и местных. Про военных я не говорю, у них свои задачи. Но если учесть, что именно присланные вами дроны помогли обезвредить две террористические банды, то делай выводы. Это не говоря о том, что ваши продукты и топливо фактически спасли базу. И после этого ты сомневаешься в том, нужна ли здесь?
– Я просто хотела узнать: когда уеду, хуже станет или лучше?
Рафаэль помолчал, собираясь с мыслями. Потом взял её за руку, сжал.
– Милая, хуже одному человеку будет точно. И ты его знаешь, – он посмотрел невесте в глаза. – Пока нет врачебной работы, он станет по вечерам сходить с ума от одиночества по любимой женщине. А работа, увы, появится нескоро. Гражданские специалисты наладили процесс помощи местным жителям. Но нам необходимо проводить вторую волну вакцинации. Здесь, в городе, мы сделаем всё быстро. А вот что касается окрестных населённых пунктов, то не знаю, когда теперь получится. Во-первых, обстановка небезопасна. Во-вторых, неизвестно идёт ли с конвоем вакцина.
Лера вздохнула, откинулась на подушку.
– Что ж, хочу я того или нет, а уезжать мне придётся. И ты сам знаешь почему. Три месяца – это для ребёнка ещё безопасно, но потом… Лететь домой придётся почти двое суток. Хотя это мелочи, конечно, по сравнению с тем, что приходится переживать здесь. И ты думаешь, мне легко? Все ребята стали почти как родные. Если папа узнает о моей беременности, то здесь точно рожать не разрешит. Он сюда пришлёт целый батальон спецназа, чтобы меня вытащить насильно.
Лера немного помолчала, потом с прищуром посмотрела на Креспо.
– Скажи, Рафаэль, ты думал о том, что у ребёнка должен быть законный отец?
– Конечно, милая. Регистрировать наш брак здесь. Ковалёв как командир воинской части имеет право заверять подпись военнослужащего при регистрации брака. Я тебе больше скажу. Вот смотри, что прочитал, – с этими словами он достал смартфон, полистал и открыл нужную страницу. – Это мне Бог проводов помог, кстати. Без него тут в интернет не выйдешь, сама понимаешь. Читаю. «Правом заверять подписи военнослужащих для государственной регистрации заключения или расторжения брака, установления отцовства наделены командиры воинских частей или начальники военных госпиталей».
– Это что же, получается, я, как начальник военного госпиталя, могу сама заключить наш брак? – удивилась Лера, и Рафаэль заметил, как в её глазах запрыгали озорные бесенята.
– Теоретически, да, практически нет.
– Почему это?
– Формально заключила контракт с АК, да. Но письменного приказа о твоём назначении начальником госпиталя нет, потому что медицинского учреждения на бумаге не существует, – пояснил Креспо.
– Да знаю. Уж и пошутить нельзя… Но послушай! – Лера даже подскочила на раскладушке. – Ты знаешь, как мои подруги обзавидуются! Обмен кольцами в пустыне Сахара. И праздничный залп из всех стволов! – она засмеялась, шлёпнула Рафаэля подушкой: – Представь, что потом десятилетия спустя местные будут передавать из уст в уста легенду о том, как двое русских здесь поженились, устроив настоящий военный переполох.
***
Утром Рафаэль накрыл её одеялом, поправил край, чтобы не сползало, и тихо вышел в коридор. Надо готовить места для размещения бойцов конвоя – воинам, прошедшим за семь дней почти две тысячи километров по дорогам, обстреливаемым террористами, нужно как следует отдохнуть и набраться сил перед возвращением.
Времени для приготовлений было немного, а дел – огромный список. К тому же никто не отменял медицинскую работу: гражданские врачи по-прежнему принимали местных жителей. Те, несказанно обрадовавшись тому, что за услуги или лекарства платить не надо, шли и шли нескончаемым потоком. Каждое утро очередь из местных собиралась у входа ещё до рассвета. Люди старались попасть к врачу как можно раньше, чтобы успеть до наступления самой сильной жары вернуться домой.
Креспо обратил внимание, что если изначально приходили в основном только мамы с детьми, то теперь возрастные ограничения полностью отсутствовали. Врачам приходилось принимать людей абсолютно разных возрастов, от грудных младенцев до почтённых стариков. Некоторые стали ходить в госпиталь постоянно, особенно обладатели множества заболеваний. Эти люди постарались запомнить русских врачей по именам. Правда, эти слова звучали для местных ушей непривычно. Им приходилось переделывать их на свой лад.
Так, Наталью «перекрестили» в Наталу́, Дмитрий в Митри́, Дарья стала Дара́, Марина стала Мари́, Семён и Олег стали Сема́ и Оле́. Всё, как полагается по французской традиции, то есть с сокращениями и ударениями на последний слог.
Когда между местными жителями распространилась информация о том, что русские не берут денег, вестникам не поверили. Мол, как это так: не берут? Они что, будут и дальше работать себе в убыток? Кто-то решил, что это такая хитрая ловушка: сначала подсадят людей на лекарства, а когда те привыкнут, скажут: «Ну, вот теперь платите». В это мало кто верил, но слухи – вещь живучая, как тараканы.
Когда окончательно убедились в том, что врачи в русском госпитале действительно не требуют оплаты, решили, что это всё-таки несправедливо, человек не должен работать бесплатно. Многим даже показалось, что наши врачи находятся здесь на положении бедных родственников. Мол, денег им не платят или зарплата у них очень маленькая. Но попросить стесняются. И тогда началось… Потащили всё, что только могли себе позволить: лепёшки, сыры домашнего производства, сушёное мясо, плоды фруктов и овощей. Хирург Семён Ардатов, которого избрали заведующим приёмным отделением, всегда мягко возвращал всё обратно, объясняя жестами, что врачам ничего не нужно, и у них всё есть. Люди уходили с улыбками – им было важно, что их дар не отвергли грубо, а приняли с благодарностью, хотя и не взяли.
Если с обеспечением продуктами и водой всё было более-менее понятно, то единственный человек, который ожидал прибытия конвоя в состоянии лёгкой паники, был шеф-повар. Да, как и было обещано, в его распоряжение прибыли все шестеро африканских девушек-помощниц. Чтобы тем было не скучно, шеф сразу же придумал для них задание: выскоблить и вычистить все помещения столовой. Там, где требуется, замазать алебастром, целые залежи которого обнаружились неподалёку на бывшем заводе по изготовлению изделий из гипса. Повар самолично показал помощницам, в каком соотношении разводить алебастр с водой, чтобы успевать нанести его на стены, прежде чем застынет.
Поскольку шпателей было не отыскать, вместо него использовали кусочки жести толщиной с миллиметр. Их обточили в автомастерской, чтобы девушки не порезались. Таким образом, шеф получил бригаду штукатуров, чему был очень рад. Но всё остальное приводило его в состояние уныния: он понимал, что даже при наличии продуктов и людей, готовых помогать с готовкой, необходима ещё посуда и пищевые ёмкости.
Пришлось повару пойти к гражданским врачам и попросить, чтобы те через переводчицу обратились к местным жителям. Не может ли кто на время дать большие кастрюли и котлы? Их требовалось шесть штук. Горожане, услышав об этом, буквально вечером принесли всё необходимое. Да ещё в таком количестве, что у шефа появился выбор. Он обозначил, какие вещи ему необходимы, записал на листке бумаги, как зовут владельцев и где живут, и положил себе в карман, чтобы не потерять и потом, когда всё закончится, вернуть. Остальных поблагодарил через Хадиджу.
С грехом пополам, преодолевая многочисленные трудности и решая попутно возникающие вопросы, шеф-повар сумел-таки добиться того, чтобы к приходу конвоя возникла хотя бы гипотетическая возможность всех накормить. Он понимал, эти дни ему придётся крутиться, как белке в колесе. Но был к этому морально готов. По крайней мере, рассудил, что если не хватит плиты здесь, на кухне, то готовить можно будет и во дворе, на кострах. Ничего страшного не случится. Тем более посуда, которую ему принесли местные жители, явно никогда не знавала огня из природного газа. Потому помощницам и пришлось её старательно драить железными щётками с песком, потом отмывать жидким мылом, – шеф не выносил антисанитарии.
Ближе к вечеру, когда Ковалёв вместе со своими коллегами закончил объезд города, чтобы проверить, как идёт подготовка оборонительных сооружений, Лера уже ждала его на крыльце госпиталя. Вместе с Митрофаном Петровичем, советником Ветром и командиром М’Гона они, взяв с собой неизменную Хадиджу, поехали к мэру города решать вопросы военно-гуманитарного, как их назвал Ковалёв, взаимодействия.
Главу города звали Усман Аг Абдула. Когда ехали, то Лера ожидала увидеть человека в костюме, сидящего в кабинете с привычным компьютером на столе, несколькими телефонами, портретом главы государства за спиной на стене, национальным флагом и прочими атрибутами власти. Но всё оказалось намного беднее и прозаичнее.
Мэр располагался в небольшом кабинетике. Компьютера у него не имелось, телефона тоже. Проводного, по крайней мере. Да их здесь вообще никто не видел. Усман Аг Абдула выглядел как бедный клерк, которого приняли на работу, дали ему стол и стул, всучили простенький смартфон сказали, что здесь он будет трудиться, а что делать дальше никто не объяснил.
Впрочем, к чести чиновника нужно сказать, что при встрече он выглядел вполне достойно, не производил впечатления напуганного или растерянного человека, держался довольно уверенно. Когда прошли к нему в кабинет, он позвал своих двух заместителей (правда, для этого ему пришлось на пару минут покинуть гостей – секретаря у мэра не имелось, вот и приходилось всех вызывать самому).
Затем состоялось знакомство с командиром базы АК, личные рукопожатия – крепкие, уверенные, без лишней суеты, – слова благодарности и всё, что положено в этом случае. Мэр был хорошо осведомлён о работе АК и команды М’Гона в окрестностях Тессалита. Всё это его абсолютно устраивало. Прежде всего то, что город оказался теперь надежно и надолго, судя по тем укреплениям, которые появились вокруг и внутри, защищён. Кроме того, он был счастлив тем, что появился постоянный источник питьевой воды: прибывшие не жадничали и разрешили проложить от центрального трубопровода ещё несколько мелких. Это давало дополнительную нагрузку на насос, качающий воду из артезианской скважины, но русские на это внимание не обратили. Или, по крайней мере, сделали вид. Для мэра такая щедрость была в новинку и очень приятна. К тому же укрепляла его административное положение. Какой градоначальник не будет радоваться тому, что у жителей теперь есть вода? А главное – в школе: не за горами учебный год. Не говоря уже о том, что благодаря русским появился госпиталь, принимающий не только военных, но и гражданских. Притом абсолютно бесплатно.
Судя по тому, какие темы поднимали дальше, Лера поняла, что Усман Аг Абдула человек дальновидный. Он не стал ограничиваться жизнью города в плане обороны и водоснабжения, а ещё заговорил о безопасности поставок товаров из Гао, куда они доставлялись по реке Нигер и по воздуху. Мэр посетовал на то, что сейчас поставки почти полностью прекратились из-за угроз нападения на дороге. Голода пока нет, но в перспективе может возникнуть. К тому же люди начали уезжать из-за отсутствия перспектив.
– Сейчас населению моего города очень тяжело. Был небольшой завод по производству строительных материалов. Когда шли отсюда вытесняли боевиков, они при отходе всё взорвали. – он развёл руками. – То есть город практически остался без главного источника финансирования. Я очень надеюсь, что с вашим приходом мы сможем всё восстановить и создать что-то новое.
Лера сделала себе ещё одну пометку в ежедневник. Мэр показался ей очень спокойным и доброжелательным – его улыбка была искренней, а взгляд внимательным и цепким, как у человека, который привык думать не только о себе, но и о своём городе. «Редкое качество для градоначальника», – подумала девушка.
Далее зашёл вопрос об обеспечении безопасности на улицах во время прихода конвоя. Ковалёв попросил мэра распространить среди граждан информацию, что когда поедет колонна, то чтобы держали своих детей во дворах и запрещали им выбегать к тяжёлым машинам. В пыли не всякий броневик успеет остановиться, и ребёнок может погибнуть.
Градоначальник отнёсся к этому очень серьёзно.
– Да, я всё это очень хорошо понимаю. Когда здесь были французы, у них тоже возникали такие проблемы.
– Может, у французов и возникали, у нас их быть не должно, – настойчиво сказал Митрофан Петрович. – Да, и ещё от лица нашего повара – заведующего столовой, я бы хотел поблагодарить жителей города за помощь в обеспечении посудой. Она необходима для организации питания тех, кто ведёт сюда колонну. Конечно, жаль, что нам кое-чего не хватает. Ну ладно…
– А чего именно вам не хватает? – вдруг поинтересовался Усман Аг Абдула.
– Кухонного оборудования, – не стал скрывать Ковалёв.
Мэр неожиданно широко белозубо улыбнулся. Визитёры вопросительно переглянулись. Мол, что это его так повеселило?