«В РПЦ заявили: песни Виктора Цоя — православный рок!»
Ну надо же! Наконец-то в церковных кругах разобрались с одним из главных загадок русской культуры. Протоиерей Дмитрий Климов из Соборного храма Апостола и евангелиста Иоанна Богослова (город Волжский) торжественно объявил: творчество группы «Кино» — это, по сути, православный рок.
Его логика проста и безупречна (как он сам, наверное, считает): «Христианство повествует о главном, и песни Цоя — тоже об этом же. Христианство в них явно не демонстрируется, но поскольку в каждой песне есть поиск смысла жизни, то, значит, и поиск Бога тоже присутствует». То есть не нужно прямых цитат из Евангелия — достаточно общей «духовности», чтобы записать рок-хит в святые. Гениально!
А началось всё, как водится, с малого. В середине 90-х писатель Зуфар Кадиков выпустил книгу «По следам пророка света», где принялся «расшифровывать» тексты Цоя и находить в них скрытый религиозный смысл. И что вы думаете? РПЦ это зашло! Церковь подхватила идею и начала публиковать свои «аналитические материалы», где доказывала «православное происхождение» песен. Мол, Цой не был крещён, но «Бог всё равно говорил через него, потому что он был избран». Браво! Теперь можно смело утверждать, что любой автор, который в тексте хоть как-то затронул тему смысла жизни, — тайный проповедник.
Но давайте посмотрим на вещи трезво. Был ли сам Цой верующим в привычном смысле? Сохранились его интервью, и картина вырисовывается любопытная. В Днепропетровске (1990) на вопрос «Вы верите в Бога?» он ответил: «Ну тоже, смотря в каком смысле. Может быть, не в общепринятом…» В Харькове (1989) на вопрос, верит ли он в Бога или судьбу, — «Во что-то — да, трудно сказать во что». В Одессе (май 1990) на вопрос о потребности верить в нечто мифическое — «Нет, пожалуй, нет. Но назвать себя „воинствующим атеистом“ тоже не могу». А в Архангельске (1990) на вопрос об отношении к Богу — «Как к Богу и отношусь. Это не кумир и не повальный целитель. Это Бог, и к нему неуместно применять обычные наши эмоции». Специалисты по философии религии называют такую позицию итсизмом с признаками агностицизма: человек допускает существование высшей силы, но не привязывает себя к конкретной догме. То есть сам музыкант явно не позиционировал себя как православного христианина.
А теперь вишенка на торте. Часто в защиту «православной версии» приводят фразу Алексея Рыбина (он был в первом составе «Кино» вместе с Цоем): «Мы и представить себе не могли, что о таких вещах, как Бог, Любовь, Свобода, Жизнь, можно говорить, а, тем более, петь, даже не используя этих самых слов». Но тут есть нюанс: эту цитату часто вырывают из контекста. Рыбин на самом деле восхищался тем, как Гребенщиков умел говорить о глубоких вещах простым, разговорным языком — в духе бесед «у пивного ларька». То есть речь шла о стиле, а не о том, что Цой сознательно зашифровывал христианские сюжеты.
В итоге получается забавная ситуация: люди, которые сами не были частью церковной традиции, создают теории, а религиозные деятели их подхватывают и возводят в ранг истины. Песни Цоя многогранны — в них действительно есть поиск, боль, надежда. И каждый волен находить в них то, что откликается лично ему. Но объявлять их официально «православным роком» — это уже перебор. Как думаете, не пора ли РПЦ заняться более конкретными делами, а не расшифровкой рок-текстов? Или, может, следующий шаг — объявить «православным» какой-нибудь хит из чартов?
Хотите обсудить эту тему глубже — пишите в комментарии. Только, ради всего святого, без излишней сакрализации текстов!