XVI век был эпохой потрясений не только в религиозной и политической сферах, но и в области науки. До этого ученые были всего лишь переписчиками и придирчивыми людьми, которые черпали все свои знания из трудов древних, или скорее всего из их искаженных переводов. Авторитет этих древних писателей был настолько высок, что никто не осмеливался подвергать сомнению их учения и многие просто верили, даже не взирая на грубейшие ошибки, без всякой мысли о проверке обоснованности их утверждений. Тем не менее, изобретение печатного станка, открытие Америки и нового пути в Восточную Индию, падение Константинополя и создание университетов — вот лишь некоторые из причин, которые перевернули карточный домик средневековой схоластики и привели к полному перевороту. Люди начали вставать на путь наблюдения и самоанализа, взвешивать и обдумывать мнения древних. С тех пор и возникла новая наука. Среди бессмертных ученых, внесших в нее огромный вклад в историю цивилизации, можно упомянуть нескольких бельгийцев; Додоенса — в ботанике; Везалия — анатомии; Меркатора — географии; Стевина — естественных науках и математике; ван Гельмонта — химии и медицине.
До времен Додонея ботаника считалась частью медицины, так что, по мнению Ламарка, растения рассматривались не иначе как сырье для изготовления лекарств и мазей.
Поэтому о настоящей науке еще не могло быть и речи; однако наступала новая эра. Дальние исследовательские экспедиции постоянно открывали неизвестные растения, о которых древние никогда не говорили, и это повсеместно порождало жажду знаний о травах и красоте природы.
Южные Нидерланды, в первой половине XVI века все еще находившиеся в авангарде мировой торговли и цивилизации, также занимали лидирующие позиции в этом отношении: многие знатные люди создавали там сады трав и сумели собрать сотни местных и экзотических растений, а множество превосходных ботаников приезжали, чтобы описывать и иллюстрировать эти новинки. В противовес скрупулезному анализу Теофраста и Диоскорида, а также придирчивости к фразам Плиния, одним словом, книжной науке тех дней, они поставили непосредственное изучение живой природы. И немаловажную роль в этом процессе сыграл Ремберт Додоенс, который был одним из первых среди ботаников, кто полагался на собственные наблюдения.
Ремберт Додоенс родился в Мехелене 29 июня 1517 года. Предки Ремберта по отцовской линии происходили из Фрисландии и носили фамилию Йонкенс. Его отец был врачом, которого звали Додо (Денис Йоенкем). Чтобы сохранить только фамилию Ремберт начал называть себя именем своего отца, Додоенс, (Додоенсзоон, т.е. сын Додо или Доэде); следуя моде тех дней, он облек это имя в латинскую форму, так что он чаще всего известен под именем Додоней (Додоне среди французов).
В тринадцать лет, Ремберт поступил в Лёвенский университет, где продолжил изучение греческой и латинской литературы, космографии, математики и астрономии, географии, ботаники и медицины. Он оказался очень способным учеником, отличался прилежностью и прекрасным аналитическим мышлением. В возрасте всего 17 лет, получил лицензию на медицинскую деятельность. А в 21 год он получил докторскую степень. Однако Он так и не принял титул доктора, который в то время был прерогативой исключительно профессоров. Ботаника — это наука, которой, по его собственным словам, он занимался больше всего и с наибольшей любовью в молодости.
Додоенс задумал точно описать все известные на тот момент лекарственные растения и, в частности, подчеркнуть разнообразие флоры и фауны Нидерландов и Бельгии. Одновременно он стремился установить, какие растения встречались у древних, которые были описаны, а какие нет. Такой человек, благодаря своим глубоким знаниям античности, был подходящим вариантом для ответа на этот и многие другие спорные вопросы. И он превосходно осуществил этот план наблюдениями и методичным подходом. Природа — его единственный путеводитель; ибо для него действует правило: наблюдение — лучший учитель. То, что он видит своими глазами, он считает более надежным, чем все свидетельства своих предшественников, и он безоговорочно разоблачает ошибки и недостатки античности. Этот самый важный принцип, примененный Додоенсом, и позже так красноречиво изложенный английским канцлером Бэконом, вскоре перевернул бы науку с ног на голову.
Не менее важной была хорошая классификация растений. До тех пор в книгах по травам полностью отсутствовала методика. Ученые обычно давали растениям разные названия и часто путали их; большинство из них описывались в алфавитном порядке. По мере того как число известных видов ежедневно увеличивалось, необходимость их классификации ощущалась все сильнее. Додоенс взялся и за эту довольно сложную задачу, и если учесть то время, то он с ней справился с не меньшим мастерством. Поэтому, его по праву считают реформатором науки, основателем ботаники, и иногда называют Теофрастом или Линнеем Нидерландов.
В середине 16 века в Нидерландах, как ни в одном регионе мира, не было такого количества практикующих и увлеченных людей, занимающихся сельским хозяйством, садоводством, выращиванием растений и цветов в пропорции к населению. Предприимчивый издатель из Антверпена Й. Вандер Лоэ хотел воспользоваться этим и попросил своего хорошего друга Додоенса написать книгу на фламандском языке об известных ему культурах. Додоенс взялся за эту задачу, и в 1552 году его знаменитая «Крюйдбук» (Cruyde-boeck) была готова к печати. Однако до этого он опубликовал вместе с Вандер Лоэ три латинских труда. Первый под названием «De Frugum historia» (1552), о зерновых и бобовых
Для студентов-медиков, которые уже имели в своем распоряжении труды Плиния, Диоскорида, Галена и др., и чтобы они смогли сэкономить на приобретении полного травника, он решил издать книгу с многочисленными гравюрами из своего «Крюйдбука» отдельно, сопроводив их критическими и пояснительными примечаниями.
В этой, второй книге, под названием «Trium priorum de Stirpium historia commentariorum imagines», изданной в 1553 года, также как и у Иеронима Бока, использовались некоторые гравюры на дереве из «Herbarum Vivae Eicones» Леонарда Фукса.
Что касаемо пионов, то в ней содержалось две гравюры мужского и женского пиона с небольшими комментариями на полях.
«Peonia foemina. В медицине Pionia. Немецкое Peonienblumen/ kunigzblum/Gichtwurtz или Pfingstrosen. На нижненемецком Pioenen и Pioenblumen. На Фландском Mastbloemen. На гальском Pivoine».
Гравюра с названием мужского пиона (Paeonia mas) представляла собой изображение растения из рода Ясенца (Dictamnus), со следующим комментарием:
«Παιονία ἢ γλυκυσίδίκς. Латинское название Paeonia, иногда называют ideus dactlius.
Существует два вида: мужской и женский; у мужского листья как у грецкого ореха, в медицине мужской Диптам.»
Это еще раз подтверждает то, что в середине 16 века настоящий мужской пион был довольно редким явлением и фальсифицировался ясенцом. О чем чуть ранее писал Иероним Бок (Трагус) в своих травниках.
В 1554 году Додоенс издает 3 книгу под названием Posteriorum trium de Stirpium historia commentariorum imagines «Последующие комментарии к изображениям истории растений», в которой довались пояснения к растениям со сложностями в толковании.
Пион мужской в этой работе он разъясняет следующим образом:
«Я считаю, что сведущим людям и тем, кто серьезно изучает медицину, хорошо известно то, что в аптеках ошибочно называют диктамом не имеет никакого отношения к настоящему диктамну или даже псевдодиктамну древних. Но что побудило нас считать это растение мужским видом пиона? Следует кратко объяснить, чтобы никто не оклеветал нас за то, что мы пришли к этому выводу без всякой причины. Нас привели к такому мнению прежде всего листья и корни, причем листья эти хоть и меньше листьев грецкого ореха, но совершенно на них похожи, если рассматривать строение всего листа. Корни же эти длинные, белые и толщиной с палец. Подобными листьями и корнями Диоскорид описывает мужской пион, который сильно отличается от женского.
Стручки и семена обоих видов кажутся похожими, и они также не были замечены у этой травы, отличаясь от стручков или семян женского пиона только размером. Ибо этот псевдодиктамн, который путают аптекари, имеет стручки размером с лесной орех, а в них — блестящее черное семя, очень похожее по виду и форме на черное семя женского пиона, только меньше. Поскольку Диоскорид не описывал цветы и стебли как «морской», хотя женский Пион не вызывал никаких сомнений. И, кратко говоря, он настолько казался похожим на мужской пион, что тот, кто никогда не видел мужской пион (Peoniam marem), не смог бы легко отступить от мнения тех, кто решил, что диктам из аптек — это мужской пион.
Конечно, будучи убежденным в том, что они наилучшим образом заслужили похвалу за свои знания в области гербологии, я легко согласился с ними, пока мне не довелось увидеть настоящий мужской пион (Pæoniam marem). Поскольку это случилось со мной позже, я теперь пою свою "палинодию", отказываюсь от прежнего мнения и честно признаюсь, что был обманут как сходством внешнего вида, так и авторитетом других. Поэтому, то растение, которое аптекари ошибочно называют Diptamum, не является мужским пионом. Это скорее чужеземная или новая трава, которая поскольку она лишена древнего названия, следует назвать ложным псевдодиктамнусом (Pseudodictamnum), пока какой-нибудь Эдип не раскроет ее истинное имя, если оно вообще существует. Что же касается мужского пиона (Pæoniam marem), то он на первый взгляд несколько похож на женский. Стебли у него красноватые. Листья крупные, широкие, по пять, шесть, семь на одном черешке, очень близкие к листьям грецкого ореха и расположенные почти в том же порядке, что и у него. Цветок немного крупнее и краснее, чем у женского пиона, стручки и семена совершенно схожи. Корни залегают глубже, длинные, белые, ароматные, толщиной с палец. Из этого описания ясно, что ложный диктам (Pseudodictamnum) отличается от мужского пиона (Pæonia mare), и поэтому было решено описать его здесь, чтобы никто в дальнейшем не принял аптечный ложный диктам за это растение. Изображение его, а также некоторые другие растения, мы когда-нибудь опубликуем, если позволит время».
В течение 1554 года наконец-то появилась знаменитая книга Додоенса о травах «Крюйдбук», посвященная Марии Венгерской, регенту Нидерландов, и поэтому озаглавленная: «Cruijdeboeck, в которой вся история, то есть пол, форма, название, природа, сила и действие трав, произрастающих не только в этой стране, но и в зарубежных, полезных в медицине, всеобъемлюща и объяснена с большим усердием, при этом упомянутые травы получены естественным путем…»
Текст книги украшен 715 гравюрами на дереве, около 200 из которых являются оригинальными, тщательно «изображёнными с натуры» под пристальным взглядом Додоенса. Остальные иллюстрации, взятые из известной книги о травах Леонарда Фукса (Базель, 1542), были приобретены у Вандер Лоэ и использованы в его последующих изданиях.
Додоенс, в частности, исправляет своего немецкого коллегу во многих местах и вводит систему классификации растений, которая, хотя и очень несовершенна, безусловно, предпочтительнее алфавитного порядка, применяемого до тех пор Фуксом и почти всеми ботаниками.
«Крюйдбук» 1554 года разделен на шесть книг, представляющих столько же классов растений.
Эта классификация основана почти исключительно на полезности и использовании растений. «Крюйдбук» был самой переводимой книгой того времени после Библии. Книга переиздавалась снова и снова на протяжении более века, и более двух столетий она оставалась самым распространенным справочником по травам в Западной Европе.
О пионе рассказывается в 16 главе 3 части «Крюйдбука»:
«В роде Пион, как и у Диоскорида, есть два вида; «мужской» и «женский».
1. У пиона мужского округлые, коричневые, шероховатые и слегка опушенные стебли, на которых растут красивые раскидистые листья, почти похожие на листья грецкого ореха, но меньшего размера. На верхушках стеблей растут красивые, похожие на грушу цветки, имеющие четыре или пять маленьких лепестков на одной и верхней половине, напоминающие цветки дикой мальвы, а на нижней половине — длинные изогнутые завитки (тычинки), свисающие почти как бородка. Когда эти цветы увядают, за каждым цветком следуют четыре или пять коробочек, сросшихся вместе, в которых находятся черные, гладкие, блестящие семена, очень похожие на семена пиона женского, но меньшего размера. Корни длинные, белые, иногда толщиной с палец, растущие поперек и друг через друга.
2. У пиона женского стебли округлые, высотой около полутора футов. Когда они появляются весной, их молодые листочки очень красные. Листья крупные, широкие, рассеченные, похожие на листья дягиля или чистотела крупного. На верхушках стеблей растут большие, красные и очень красивые цветки, почти похожие на красную розу, с желтыми волосовидными тычинками в середине. Когда цветы отцветают, появляются три или четыре сросшихся вместе, крупные, толстые коробочки, толщиной с палец. Когда они созревают, то раскрываются, и тогда внутри можно увидеть красивые красные зернышки, а также красивые черные и гладкие семена, которые внутри белые. Корень имеет на концах много наростов, очень похожих на желуди.
Пион мужской растет в некоторых местах Германии, в горах и диких местностях. В нашей стране оба вида высаживают в садах.
Пион мужской цветет в июне и июле. Пион женский обычно цветет в мае.
Названия.
Пион в греческом и латинском языках называется Paeonia / у некоторых Pentorobus, Glycysis, Glycyside или Dulcisida и Idaeus dactilus / у Апулея также Aglaophotis, Selenion, Dichomenion, Selenogonon, Theodonion и Herba casta и т. д.
1. Первый вид в настоящее время в аптеках называется Диптам (Diptamum), а его корень используется как настоящий Диктам (Dictamnum), хотя и не имеет с ним сходства, как ясно видно из истории Диктама, описанной во второй части этого травника. Поэтому некоторые ученые назвали это растение Псевдодиктамом (Pseudodictamnum), то есть ложным Диктамом.
2. Второй вид в аптеках называется Пиония и Пион (Pionia и Paeonia). На верхненемецком — Пеоменблюм, Пеоменрозен, Гихтвурц, Кунигцблюм, Пфингстрозен (Peomenblum/ Peomenrosen/ Gichtwurtz/ Kunigzblum/ Pfingstrosen). На нижненемецком — Пионен и пионные цветы (Pioenen и pioenbloemen), а в некоторых местах Фландрии — Мастблумен (Mast bloemen). На французском — Пивуан (Pivoine).
Происхождение названия.
Пионы получили свое название в честь древнего врача по имени Паеон, который в давние времена занимался медициной и открыл это растение.
Свойства.
Корни пионов сухие второй степени и теплые первой, а также обладают тонкой субстанцией.
Сила и действие
А. Корень пиона, высушенный и измельченный до размера боба, с добавлением меда, пробуждает естественные недуги женщин. Он хорошо очищает матку после родов и облегчает боли и страдания в животе.
Б. Этот же корень устраняет закупорки печени и почек, а при варке в красном густом вине останавливает диарею.
В. Корень, повешенный на шею, исцеляет эпилепсию, как обнаружили Гален и многие другие, особенно у маленьких детей.
Г. Десять или двенадцать красных зернышек, принятых с красновато-коричневым крепким вином, останавливают естественные недуги женщин.
Д. Пятнадцать или шестнадцать черных семян, выпитых с вином или медом, хороши против ощущения тяжести и боли матки, и они хорошо используются теми, кто страдает от кошмаров и тяжелых снов».
в 1557 году, французский перевод его «Крюйдбука» уже вышел под названием «Histoire des plantes». Это был не просто перевод травника Додоенса, а переработанное и дополненное произведение, выполненные Шарлем де Л'Эклюзом в сотрудничестве с автором.
В связи с большим успехом «Крюйдбука», издания на фламандском языке, возрос спрос на издание этого произведения и на латыни.
Додоенс работал над этим, но из-за огромного объема книги он сначала публиковал ее по частям по мере работы, и только целиком в 1583 году.
Продолжение следует.