Валерия сидела на краю жесткой койки, судорожно выдыхая в темноту густые облака белого пара. Удушливая, горячая жара тесного помещения, пахнущая перегретым машинным маслом, исчезла в одно мгновение, уступив место лютому, пронизывающему до костей холоду. Зубы девушки мгновенно начали выбивать частую дробь, а бледная нострамская кожа покрылась крупными мурашками. Помещение её личной каюты на палубе снабжения буквально утопало в яростном, пульсирующем багровом сиянии аварийных ламп. По барабанным перепонкам безжалостно бил оглушительный, раздирающий уши вой боевой тревоги, а из палубных вокс-динамиков под потолком, захлебываясь от мощных статических помех и треска, продолжал надрываться сорванный до хрипа голос офицера связи, объявляющий протокол «Сангвис Гелидус».
Хор сотен переплетенных, хриплых и двоящихся голосов, требовавших во сне «впустить их», всё ещё набатом отдавался в её ушах, медленно растворяясь в удушливом аварийном мареве. Офицер испуганно прижала ледяные ладони к вискам. Опасность была не снаружи. Порождения варпа, о которых шептались матросы в самых глубоких трюмах рейдера, не пытались проломить адамантиевую обшивку корабля из открытого космоса — они пытались прорасти внутри её собственного разума, пустить ядовитые корни в её мысли, заставляя открыть внутренние затворы воли. Валерия выросла на палубах «Инфиделя» под надзором Повелителей Ночи и слишком хорошо знала, как выглядит изнанка Имматериума, когда Тёмные Боги тянут свои невидимые лапы к смертным.
Внезапно стены каюты содрогнулись от мощного глухого удара снаружи. Со стороны главного коридора палубы снабжения донесся тяжелый, монументальный скрежет, от которого мелкой дрожью завибрировал металлический настил под ногами. Валерия мгновенно вскочила с койки. Оставшись в одном лишь тонком, плотно облегающем нательном белье пустотника, она даже не успела потянуться к рабочему комбинезону. Секундное промедление могло стоить жизни. Схватив с верстака тяжелый стальной ключ-терминал, она рванула раздвижные двери каюты и выбежала прямо в ледяной коридор палубы жилого блока.
Её худшие опасения подтвердились прямо на глазах. Многотонные гермоворота в конце главного коридора с глухим, сокрушительным лязгом и металлическим скрежетом запечатались, намертво отрезав их сектор от остального корабля. Автоматическая блокировка переборок сработала безжалостно.
В изолированном секторе мгновенно воцарился кромешный, неописуемый ад. Из вентиляционных решеток пополз густой, пахнущий горелой проводкой и серой дым, а по стальным стенам, треща от противоестественного холода, стремительно поползли узоры черного, маслянистого инея. Валерия медленно шла по коридору, её тело сотрясала крупная, непрекращающаяся дрожь от невыносимой стужи, но закоченевшие пальцы мёртвой хваткой сжимали оружие. Каждый шаг давался ей с трудом — воздух в отсеке стал вязким, а пространство вокруг словно искажалось, вытягиваясь в уродливые, неестественные пропорции.
Вокруг гибли, истошно крича и на глазах погружаясь в пучину яростного безумия, её собственные люди. Мастер-наставник Борс, суровый ветеран десятков пустотных переходов, который когда-то лично обучал Валерию премудростям флотского учёта, сидел прямо на обледеневшем полу у заклинившего когитатора. Его пальцы были содраны в кровь о металлический корпус терминала, а сам он истошно, жутко хохотал, закинув голову назад и раздирая ногтями собственное лицо. Валерия в ужасе отшатнулась, когда увидела, что из его расширенных, пустых глаз вместо слёз медленно, густо течёт мазут, заливая бледные щеки, подбородок и воротник рабочей робы. Твари Имматериума выжигали разум Борса изнутри, превращая старого наставника в пустую, дёргающуюся марионетку.
Чуть дальше по палубе двое погонщиков тяжелых погрузочных сервиторов с дикими, животными воплями бросились друг на друга, впиваясь зубами в глотки в безумном припадке ярости. Они не слышали приказов, не замечали оглушительного воя сирены — варп-аномалия сорвала с них остатки человеческой воли, обнажив самый темный, первобытный страх. Матросы пониже рангом испуганно сбивались в углы у запертых контейнеров снабжения, судорожно сжимая в руках ржавые инструменты, обрезки труб и бесполезные амулеты, моля Тёмных Богов о пощаде.
Но пощады в эту полуночную вахту не было. Прямо в клубах сизого морозного пара, клубящегося под багровыми лампами, воздух вокруг начал уплотняться, превращаясь в вязкий кисель (txt2pdf_6a... p. 2). Валерия замерла у стены, боясь сделать даже вдох: в глубоких, иссиня-черных тенях палубы начали медленно проявляться жуткие, расплывчатые силуэты с ломаными суставами, лишними конечностями и голодными, фосфоресцирующими глазами. Порождения варпа окончательно прорвали завесу реальности внутри заблокированного сектора, и бежать от этих тварей было абсолютно некуда.
Каждый угол изолированного инженерума теперь таил в себе смертельную угрозу. Валерия видела, как один из техников, в панике пробегая мимо открытого кожуха вентиляционной шахты, оступился на обледеневшем настиле палубы. В то же мгновение из темного зева узкого воздуховода, извиваясь подобно змеям, вырвались толстые жгуты оголенных силовых кабелей. Они мертвой хваткой опутали его ноги и с чудовищной, неестественной силой рывком потащили несчастного вглубь узкой вентиляционной решетки, в которую обычный живой человек не мог поместиться физически. По коридору разнесся глухой, истошный крик, который тут же утонул в сухом, страшном и частом хрусте ломающихся костей — порождения варпа буквально вминали человеческое тело внутрь стального короба, превращая его в бесформенную массу. Пространство палубы вибрировало от беззвучного ментального крика, который разрывал барабанные перепонки смертных.
Страх удушливой волной подкатил к горлу, но Валерия с силой прикусила губу, почувствовав металлический вкус собственной крови. Боль мгновенно протрезвила разум, выжигая остатки паники. Она была дочерью Нострамо, она выжила в трюмах «Инфиделя» не для того, чтобы послушно сгнить в запертом секторе. Порождения варпа искали слабых, они питались ужасом, и Борс погиб ровно потому, что открыл им затворы своего разума, позволив выжечь себя изнутри. Внезапно в памяти Валерии вспыхнуло воспоминание: старый Борс всегда держал при себе тяжелый, абордажный дробовик, заряженный крупной картечью. Преодолевая сковывающий, могильный холод, девушка сделала несколько шагов назад, обратно к обледеневшему когитатору, у которого бился в конвульсиях её наставник. Сцена была чудовищной. Старик Борс уже не принадлежал себе — его тело дёргалось, словно марионетка на невидимых варп-нитях, а из расширенных пустых глаз непрерывно, густо хлестал чёрный мазут, заливая пол. Оружие с массивным воронёным стволом лежало прямо под его судорожно бьющимися руками. Задыхаясь от ледяного пара и отвращения, Валерия рванулась вперёд. Её закоченевшие, синеющие от стужи пальцы скользнули по липкому от мазута стальному прикладу. Борс внезапно издал хриплый, утробный рык и слепо потянулся сорванными в кровь ногтями к её лицу, но Валерия с диким криком рванула дробовик на себя, с силой выдирая его из-под дёргающегося тела наставника. Оружие было в её руках. Тяжелое, пахнущее заиндевевшей смазкой и порохом. Она знала, что Повелители Ночи — не примчатся на помощь смертному экипажу палубы снабжения. Коурону Бевульве и Второму Когтю было плевать на жизни рабов — когда гермоворота этого ада будут проломлены, космодесантники Хаоса придут лишь для того, чтобы зачистить варп-прорыв, уничтожить тварей Имматериума и защитить корабль. Поле Геллера дало сбой всего на короткое, мимолётное мгновение, но этого хватило, чтобы сектор превратился в изолированный склеп. Оставшись в одном лишь тонком, плотно облегающем нательном белье пустотника, сотрясаясь от невыносимой, яростной дрожи, Валерия отступила к тяжелому стальному контейнеру. С сухим, оглушительным в грохоте сирен лязгом она передёрнула затвор, загнав тяжелый патрон в патронник. Офицер заняла позицию, упёрла приклад в плечо и нацелила ствол прямо в задымлённый, сочащийся чёрными тенями проход коридора. Она забаррикадировалась и замерла в ледяной темноте. Она будет ждать. И горе любому порождению варпа, которое попытается перешагнуть границу её баррикады до того, как болтеры Астартес начнут выжигать этот отсек.
