По постановлению ПВС СССР от 21 октября 1942 года И.С. Кособуцкий был досрочно освобождён из заключения и направлен в действующую армию и в декабре того же года был назначен на должность помощника командующего войсками фронта по формированию резервов. В конце августа 1943 года был тяжело ранен и направлен в госпиталь. По определению Военной коллегии Верховного Суда СССР от 30 октября 1943 года с И. С. Кособуцкого была снята судимость как с искупившего вину перед Родиной, он был восстановлен в воинском звании «генерал-майор».
Интересно, что в наградном листе, составленном на И.С.Кособуцкого и подписанным 23 сентября 1943 года, указано его звание "генерал-майор". Представление подготовлено на орден Красного Знамени. 26 октября 1943 года И.С.Кособуцкий был награжден этим орденом.
В октябре 1943 года он был назначен на должность командира 34-го стрелкового корпуса, который участвовал битве за Днепр, последующих несколькизх операциях на территории Украины и освобождении городов Днепропетровск, Кривой Рог, Шумен и Констанца. За умелое командование корпусом в этих операциях Кособуцкий был награждён орденами Суворова 2 степени и Кутузова 2 степени. С октября 1944 года корпус дислоцировался в городе София и в дальнейших боевых действиях не принимал участие.
В июле 1941 года вместо отстраненного от командования 41-м стрелковым корпусом И.С.Кособуцкого к командованию корпусом приступил А.Н. Астанин, заместитель по инженерным сооружениям командира 41-го стрелкового корпуса и на него лично была возложена ответственность за организацию обороны Луги.
Потерявшие управление и связь с вышестоящими штабами, разрозненные части корпуса были обнаружены только 13 июля 1941 года под Стругами Красными, Щирском и Лугой.
Из доклада полковника Рубцова Военному Совету Северо-Западного фронта от 14 июля 1941 года.
Части 41 ск потеряли свою организацию и представляют группы, собранные из отдельных частей и подразделений, плохо вооружены. Все виды снабжения этих частей нарушены. Части требуют немедленного отвода с фронта для восстановления их, приведения в боевую готовность. Штабы этих частей, включая и штаб 41 ск, к управлению войсками в настоящем виде непригодны. Также требуют реорганизации и пополнения.
Дезорганизованные части корпуса отходили к Луге, отдельные части 14-15 июля 1941 года держали оборону на первом промежуточном рубеже обороны по реке Плюсса, но к 24-25 июля 1941 года отошли на второй промежуточный рубеж обороны в районе Городец — Серебрянка. К тому времени части корпуса были приведены в порядок, пополнены и организованы.
41-й стрелковый корпус и стал тем соединением, которое составил основу Лужской оперативной группы и вёл оборону на Лужском рубеже. С 10 августа 1941 года началось немецкое наступление, на Лугу. Корпус вступает в тяжёлые бои, постепенно отходя к Луге, однако оборона корпуса нигде прорвана не была. Тем не менее, немецкое наступление развивалось на флангах корпуса и 20 августа 1941 года корпус был окружён в Луге.
В ночь на 22 августа 1941 года начал отход на северный берег Луги. В ночь с 23 на 24 августа 1941 года корпус оставил Лугу. К этому времени части корпуса занимали оборону по переднему краю: по северному берегу реки Луга, Старицы — Кемка — Санаторий Зачеренье — Горючково — Торковичи. 111-я стрелковая дивизия, находясь в резерве корпуса, занимала район Мшинская, Шуваловский. Штаб корпуса с 21 августа 1941 года находился в населённом пункте Пехенец. С этого времени и вплоть до середины сентября 1941 года 41-й стрелковый корпус пытался с боями выйти из окружения под Лугой, следуя по болотам.
Прорывался из окружения в районе деревень Вырица, Мина, Введенское 15 сентября 1941 года осуществляет попытку прорыва через шоссейную дорогу Мина-Каушта, частью прорвался, частью не смог, в том числе не смог прорваться штаб корпуса и его командир (они выходили уже в конце сентября 1941 года в район Любани). Сколько человек всего из состава корпуса смогло выйти достоверно не установлено до сих пор.
111-я стрелковая дивизия была сформирована к 16 июля 1940 года в Вологде. До марта 1941 года 111 сд содержала по три тысячи человек личного состава. На 22 июня 1941 года дивизия дислоцировалась в летних лагерях в учебном центре Кущуба в 50 километрах от Вологды.
С начала войны через Ярославль дивизия перебрасывается в район Остров-Псков, однако начала прибывать с опозданием, хотя и первой среди соединений 41-й стрелкового корпуса, который должен был развернуться по линии старой государственной границы ещё 1 июля 1941 года. К вечеру 2 июля 1941 года в Псков и Черскую прибыли 11 эшелонов, к утру 3 июля 1941 года — 29 эшелонов, на подходе оставался один, в пути — три эшелона. К 4 июля 1941 года заняла позиции северо-западнее Острова. 4 июля 1941 года противник, наступавший из Каунаса через Псков, Лугу на Ленинград, в составе двух танковых и пяти мотопехотных дивизий, которые поддерживались авиацией, смяв передовые части дивизии, которая дезорганизованно отступила, овладел Островом, потеряв от действий соединения до 1500 солдат и офицеров и 40 танков.
5 июля 1941 года дивизия, вместе с 3-й танковой дивизией двумя полками вела бои за Остров, частично выбила противника из города, но затем вновь оставляет. На 7 июля 1941 года дивизия занимает рубеж Горохово — Крешево — Тишино — Бельнева — Наволок, два левофлонговых полка дивизии развернуты фронтом на юг на рубеже Тишино до Наволок и имели задачу контратаковать противника в Острове с севера. Но 7 июля 1941 года немецкие войска упредили в наступлении советские войска и дивизия начала отход к Пскову, переправляется через реку Великая, при этом частью не успела переправиться до подрыва мостов — оставшиеся подразделения переправлялись через реку под огнём на подручных средствах. На 8 июля 1941 года обороняет рубеж реки Череха на участке устье реки Кубь, Старанья в 17 километрах юго-восточнее Пскова, на 9 июля 1941 года — в 10 километрах юго-восточнее Пскова. После этого дивизия отходит к Луге. К 15 июля 1941 года восстановившая управление дивизия заняла позиции юго-западнее Луги, имея слева 177-ю стрелковую дивизию и с этого времени до двадцатых чисел августа 1941 года ведёт бои на Лужском рубеже.
Иван Михайлович Иванов, полковник (12.02.1896 — 11.07.1941, дер. Мараморка, Псковский район Псковской области) командир 111 стрелковой дивизии до своей гибели
В открытых источниках информации о награждении И.М.Иванова орденом Красной Звезды, который частично виден на его фото, я не нашел...
Иван Михайлович Иванов родился в бедной крестьянской семье.Отучился три класса в церковно-приходской школе. Работал с 8 лет, пас скот.
В августе 1915 года мобилизован и направлен в 1-й запасной пехотный полк, дислоцированный в Петрограде, где по окончании учебной команды с 1916 года служил в чине унтер-офицера. После Февральской революции в составе Каспийского 148-го пехотного полка 37-й пехотной дивизии Юго-Западного фронта в чине старшего унтер-офицера принимал участие в боевых действиях на Карпатах. Избирался председателем полкового комитета, а после введения выборных должностей — полуротным командиром и помощником командира батальона. В июле 1918 года призван в ряды Красной Армии и направлен в 1-й пехотный полк Петроградского района, в октябре того же года вместе с 1-м маршевым полком был направлен на Северный фронт, где принимал участие в боевых действиях против войск интервентов на реке Онега, а затем обозерском и кочмас-кодымском направлениях. В начале 1919 года принимал участия в боях против войск Юденича под Ленинградом. Весной 1920 года И. М. Иванов был ранен и после излечения в июле направлен на учёбу на 13-е Вятские пехотные командные курсы, а в декабре того же года переведён на 56-е Черниговские пехотные курсы, после окончания которых оставлен на курсах с назначением на должность командира взвода и вскоре принял участие в боевых действиях против войск под командованием Ю. Тютюнника. За боевые отличия Иванов в ноябре 1921 года был награждён револьвером системы "наган" с надписью «Красному герою т. Иванову от губисполкома Черниговщины».
В августе 1922 года направлен на учёбу в Высшую военно-педагогическую школу, однако уже в ноябре того же года был переведён в 8-ю Петроградскую пехотную школу, после окончания которой в сентябре 1924 года откомандирован в 21-ю Тифлисскую пехотную школу, где служил на должностях командира взвода и командира роты...
В период с апреля 1932 до марта 1940 года И.М.Иванов прошёл следующие "ступеньки" военной карьеры: командир пулемётного батальона, командир стрелкового полка, помощник командира 24-й стрелковой дивизии. После чего принимал участие в Советско-финской войне. В июле 1940 года назначен на должность командира 111-й стрелковой дивизии.
4 июля 1941 года дивизия заняла оборону северо-западнее города Остров, однако из-за наступления превосходящих сил противника 111-й дивизии пришлось отступать по направлению на Лугу. 11 июля 1941 года полковник Иван Михайлович Иванов в районе деревни Мараморка был убит.
Художественная часть этой публикации посвящена ещё одному сюжетному "ответвлению" цикла публикаций "про Проню".
Вот ссылка на первую публикацию этого "ответвления":
Прохор Лукич стал наматывать портянки. Мотя задал волнующий его сейчас вопрос:
- Как вы оказались на той дороге?
- В разведке были. Пытались обнаружить, где фактически находятся немцы на тот момент.
Правый сапог, потянутый за голинище одной рукой, наделся легко, а с левым вышла заминка. При попытке помочь себе надеть сапог обеими руками лицо старшего Мотиного напарника исказила гримаса боли. Кандидат наук предложил:
- Давайте я помогу!
- Буду благодарен...
Шуплый солдатик, посланный командиром батальона, уже нетерпеливо топтался рядом:
- Тама у комбата в палатке вас особист из дивизии дожидаются...
- Особист, это серьезно... Матвей, не сочтите за труд проводить меня?
- Сейчас, сейчас!.. Только сам обуюсь.
У входа в палатку комбата прохаживался часовой. Полог у входа был свёрнут. Внутри полутёмной палатки Мотя разглядел два силуэта, сидящих за небольшим столом. Под сосной неподалёку притулился "козлик", водитель которого громко храпел, откинув голову назад. В палатке один из "силуэтов" после формальных представлений начал разговор с Прохором Лукичом, а другой "силуэт" продолжал пускать вверх папиросный дым:
- Почему вы не вывели орудие из строя, товарищ боец?
- Вывел, товарищ сержант госбезопасности. Прицел снял, а в камору положил взведённую гранату.
- Почему не сняли орудийный замок?
- Если снять замок, то граната бы стала видна.
- В перечне доставленной вашей группой трофейной амуниции не значится пушечный прицел.
- При сдаче амуниции на госпитальный склад прицел был в наличии.
- Кто у вас его принимал?
- Кладовщик, старший сержант с усами...
- Как-то у вас всё гладко получается.
- Не всё, товарищ сержант госбезопасности. Прицел, получается, пропал.
- Разберёмся... Кому вы передали немецкие документы?
- Командиру разведроты старшему лейтенанту Беридзе.
Особист метнул недовольный взгляд на капитана, который теперь помешивал столовой ложкой чай в эмалированной кружке. Командир батальона подтверждающе кивнул:
- Захваченные разведгруппой документы и карта были немедленно с нарочным отправлены в штаб дивизии.
Особист демонстративно поморщился:
- А флягу немецкую, я смотрю себе оставили?
- Моя стеклянная разбилась. В неё позавчера пуля попала или осколок, товарищ...
Особист добавил металла в голос:
- Вас не устраивает, что часть фляг в нашей армии изготавливается из стекла товарищ боец?
- Устраивает. Но, товарищ сержант госбезопасности, металлическая фляга в боевых условиях практичнее...
- Кстати, там же было двое убитых немецких мотоциклистов. Где вторая фляга?
- Она была простреляна, как мне потом рассказали, водителем санитарного автобуса. Мы её не взяли.
- Водитель, к сожалению, уже не сможет подтвердить ваши показания...
- Снаружи дожидается санитар, он тоже там был и геройски вывел автобус и всех раненых из опасного района.
- Свидетелем запаслись?
- Он санитар и просто помог мне прибыть сюда.
- Вы ранены?
- Легко.
Особист сморщил лоб:
- А этот санитар, получается, слышит сейчас наш разговор?
- Наверное, только некоторые ваши вопросы, товарищ сержант госбезопасности.
- Мы ещё с вами не закончили. Я поехал... У комбата свой разговор к вам есть.
"Силуэт" вышел из палатки и решительным шагом направился к кандидату наук, поправляя на ходу фуражку. Мотя встал, одёрнул полы гимнастёрки и почему-то уставился на нашитый на рукаве гимнастёрке приближающегося к нему командира эмблему в виде овального меча со щитом:
- Как ваша фамилия, товарищ боец?
- Ульянов Матвей...
- Вас не учили, как надо обращаться к старшему по званию и отвечать на его вопросы?
- Так я...
- Почему не по форме одеты? Где ваша пилотка, где обмотки?
- Так у меня рана на ноге, товарищ сержант госбезопасности! Обмотка давит на рану...
- Рагильдяй вы, товарищ боец, одним словом!..
Мотя потупился, слегка пожал плечами и услышал следующий вопрос:
- Сколько было гранат у того немецкого мотоциклиста, которого застрелил водитель вашего автобуса?
- Две, товарищ сержант госбезопасности.
- А сколько немецких гранат было у красноармейца Шария, когда он садился в санитарный автобус?
- Одна. Она была заткнута за пояс.
- Ну, допустим... Вы видели у кого-то из разведчиков пушечный прицел в руках?
- В руках не видел. В брезентовой сумке, которая раньше была у первого немецкого мотоциклиста, что-то лежало тяжёлое и выпирало в разные стороны...
- "Выпирало"... Приведите себя в порядок, товарищ боец!
- Есть!..
За этой сценой наблюдал капитан из палатки. Подождав, пока особист ткнул спящего шофёра, погрузился в "козлик" и скрылся в темноте командир разведбата выбросил папиросный окурок и поманил Мотю к себе. Опустив полог капитан мотнул головой и промолвил:
- Вообще-то он парень неплохой. Но служба у него такая... Чай будете, товарищи бойцы?
- Будем...
- Вас как зовут, товарищ?..
- Матвей Андреевич Ульянов, товарищ капитан.
- Примечательная фамилия... Вы часом не родственник?
- Нет...
- Он кандидат исторических наук.
- Замечательно... А сейчас, как я понял, в корпусном госпитале помогаете?
- Да... То есть, так точно!..
- Попейте чай пока, Матвей. И подождите нас с Прохором Лукичом. Через двадцать минут нас ждёт комдив. Не вставайте...
Мотя остался в палатке один, отхлебнул чая, обжёг язык и решил прилечь "на минутку" на раскладушку, укрытую шинелью. Сквозь сон кандидат наук услышал голоса:
- Как сладко спит, даже будить жалко!
- Пусть спит. Умаялся он за эти дни. Резкий переход к армейскому образу жизни у него получился. Вы с ним с самого начала?
- Да, сначала в Двинсе пытались обороняться, потом из Риги уходили... -
Как вам наш комдив?
- Дельный командир!
- Я с ним был ещё на "финке" ротным в Двадцать четвёртой дивизии служил. Видели, наш полковник свой наградной "наган" до сих пор сам чистит!
- Что самое важное, он правильно оценивает ситуацию. Через сутки-двое с этих позиций немцы дивизию собьют. Личный состав дивизии в основном из запасников, почти не обучен воевать или уже забыл, как это делается. Бойцы устали от спешной переброски и двух суток непрерывных боёв. Ночью им приходится окапываться почти каждый раз на новых позициях, а днём отбиваться практически от двух немецких дивизий, танковой и моторизованной...
- Да, наш отход за реку неизбежен. У меня в батальоне не больше половины личного состава в строю...
- А организованный отход это не самый простой маневр на войне.
- По мостам отойдём...
- А если мостов, как и предвидит комдив, к тому времени не будет?
- Это часом не паникёрство, Прохор Лукич? Немцы мосты явно сами уничтожать не будут. Они им нужны для дальнейшего наступления.
- Это простой анализ текущей и прогноз наиболее вероятного развития ситуации на ближайшие двое-трое суток. Мосты же наверняка заминированы?
- Наверняка.
- И приказ об их подрыве будет отдавать не полковник Иванов?...
- Наверняка не он.
- Вот то-то и оно...
Мотя зашевелился на своей лежанки. Собеседники сменили тему разговора:
- Можно, товарищ капитан, Матвея, скажем, официально в санвзвод разведбата определить?
- Я подумаю, как это сделать правильно. Пока могу его при себе связным оставить. Давай, Прохор Лукич, вернёмся к приказу комдива... Матвей, не сочтите за труд, принесите свежей водички. Вам часовой покажет...
Вернулся Мотя в палатку через полчаса. Вокруг стола над крупномасштабной картой склонились уже пятеро военных, тихо переговариваясь . В палатке папиросный дым "стоял столбом". Ординарец комбата выхватил оба котелка из рук кандидата наук. У Моти запершило в горле, он вышел на свежий воздух и присел на ящик. Через несколько минут из палатки выбежал военный, у которого в петлицах краснели "шпалы", а сразу за ним направились в другую сторону два командира, петлицы которых были наполнены тремя "кубарями". Ординарец вышел из палатки с пустыми котелками и буркнул:
- Товарищ капитан требует тебя обратно...
Мотя замялся у входа в палатку, услышал приглашающий оклик, вошёл и одернул полы гимнастёрки.
- Проходите, Матвей, не стесняйтесь! Присаживайтесь к столу, чаю выпьем, бутербродами с колбасой закусим... У нас есть примерно полчаса, пока командиры вернутся. Вы, я слышал в Москве живёте?
- Так точно!
- Давно?
- Всю жизнь...
- А я вот в Москве был был осенью тридцать девятого перед Финской... Всего час. С вокзала на вокзал на метро... Расскажете про Москву что-нибудь?
- Пусть он лучше про европейских рыцарей и русских витязей дорасскажет. Познавательно очень...
- Давайте про рыцарей! В чем там суть различий между ними с точки зрения исторической науки?
- Начались различия с того, что в Европе строили каменные замки, а на Руси - деревянные...
- И что?
- В каменном замке рыцари чувствовали себя более неуязвимо, а, следовательно, более независимо от центральной власти. То есть, в Европе поощрялась самостоятельность рыцарей-феодалов, а на Руси поощрялась централизация. Еще интереснее выглядит различие в социальной организации рыцарства и русских профессиональных воинов. В западной Европе рыцарство было прежде всего юридическим статусом. Рыцарь получал землю, приносил присягу, становился на определённую ступеньку феодальной лестницы. На Руси подобной системы не возникло. Основой военной профессиональной организации стала княжеская дружина. Именно она на протяжении столетий оставалась главным инструментом власти. Дружина делилась на старшую и младшую. Старшие дружинники превращались в бояр и становились ближайшими советниками князя. Младшие составляли профессиональное военное окружение правителя. Однако даже самые влиятельные бояре не были полноценными аналогами западных рыцарей. Положение бояр определялось не столько владением землей, сколько отношениями с князем...
Прохор Лукич хмыкнул с противоположного конца стола:
- И тогда, и сейчас...
Капитан вскинул голову:
- Будем считать, что я этого не слышал. Прохор Лукич. Продолжайте, Матвей.
- Символично и то, что в русских источниках почти отсутствует само понятие рыцаря. Летописи говорят о витязях, богатырях, храбрах, княжьих мужах. То есть упор делается не на формальный статус, а на личные качества человека. Для Европы рыцарь — это прежде всего место в социальной системе. Для Руси витязь — прежде всего воин.
- Но те и другие должны были прежде всего воевать. Так что, как по мне, не велика разница...
- Это только на первый взгляд, товарищ капитан. На практике эта разница определила развитие целых государств...
- Разрешите, товарищ капитан?
- Заходите... После дорасскажете, Матвей! Действительно интересно. И на мысли всякие наводит... За вещами своими в госпиталь сходите и быстро возвращайтесь. Вот вам записка для начальника госпиталя.
- Я там только из начальства тётю Дусю знаю пока...
- Отдадите тёте Дусе. Оружие у вас есть?
- Только обрез, который у бандитов в Сигулде отобрали.
- С оружием и вашей остальной амуницией потом разберёмся. Товарищи командиры, вот это мой новый связной, Матвей Ульянов. Если что в бою его теперь узнаете...
- Узнаем, товарищ капитан. Особенно, если он также без обмоток будет.
- Обмотки накручивать не велика наука. Всё, Матвей, жду вас здесь через час..,
Остаток ночи у кандидата наук ушли на переходы до госпиталя и обратно, объяснения с тётей Дусей, которая явно не хотела его отпускать. С рассветом кандидат наук перешёл по мосту вместе с бойцами разведывательного батальона на другой берег реки и уже около часа сапёрной лопатой, периодически вытирая пот, копал стрелковую ячейку "для стрельбы стоя" в указанном месте в паре километрах южнее речного берега. После окончания земляных работ, поив воды и дав отдохнуть рукам, Мотя стал маскировать свою ячейку "по образцу". Наглядными "пособиями" кандидату наук служили две стрелковые ячейки, вырытые и замаскированные за это же время ординардцем комбата, ефрейтором Егором Кузьменковым. В ячейке у Моти помимо его чемоданчика уместилась каска. На поясном ремне у нового связного командира батальона теперь были закреплены два подсумка с патронами. Увидев обрез комбат хмыкнул и заключил:
- Стрелять далеко вам особенно, надеюсь, не придётся, а в ближнем бою и этого будет достаточно..
Тёплое июльское солнышко сморило кандидата наук, присевшего "на минутку" на дне свежевырытого укрытия. Разбудили его звуки приближающейся артиллерийско-пулемётной перестрелки. К ближайшему мосту уже тянулись вереницы автомашин и повозок. Несколько снарядов разорвались рядом с этим потоком. Из соседней ячейки комбат в бинокль разглядывал приближающиеся в небе "черные точки".
Уже ШЕСТЬЕСЯТ ТРИ (!!) уважаемых читателей нашли возможность материально поддержать автора. Им за это отдельная БОЛЬШАЯ благодарность.
Отдельная БЛАГОДАРНОСТЬ от меня ДВАДЦАТИ ЧЕТЫРЕМ уважаемым читателям, откликнувшемся на эту просьбу о ПОМОЩИ: https://dzen.ru/media/istorii_nagrazhdenij/6a183e30171f2a59fc366d25
Вечная Слава и Память бойцам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.