Когда полицейский-кинолог ОМОН «Крепость» Евгений с позывным Мезя в 2022 году пришёл в отряд, он и представить не мог, что спустя два года будет не просто бойцом, а проводником для юной немецкой овчарки Ники. В канун профессионального праздника – Дня кинолога, который отмечается 21 июня, мы побеседовали с кинологом Управления Росгвардии по Орловской области о воспитании четвероногих бойцов и рабочих буднях в условиях постоянных атак ВСУ на регион.
Наш разговор – о собачьих характерах, «загрузке» запахов, о собачьем нюхе в жару и мороз, о бронежилетах для лап и о том, почему после окончания службы собаки чаще всего остаются в кинологической семье. Ведь для своих хозяев они — не просто инструмент поиска, а самые верные друзья.
ФОТО бойца с позывным Мезя вместе с овчаркой Никой из личного архива
– Расскажите немного о себе. Работа кинологом в отряде ОМОН «Крепость» – осознанный выбор или стечение обстоятельств?
– Сам я по гражданской профессии – оператор ЭВМ. Некоторое время работал во вневедомственной охране, затем перевёлся в ОМОН в 2022 году. Начинал здесь службу сначала бойцом, а потом решил получить профессию кинолога, потому что она мне была очень интересна. Кинологом стал в 2024 году. Это был осознанный выбор, о котором я не жалею.
– Ваша подопечная овчарка Ника – это первая собака или уже был опыт?
– Ника – немецкая овчарка. Сейчас ей почти три года. Это первая собака, с которой мне пришлось работать. Когда её привезли к нам из специального питомника, ей было восемь месяцев. Это возраст, когда собака уже, можно сказать, полностью сформирована. У неё меньше игр, но больше службы – она сильнее заинтересована в выполнении команд.
– Восемь месяцев – это минимальный возраст, с которого можно обучать служебную собаку? Как долго обычно проходит основной период обучения?
– Нет, можно начать раньше, в 3-4 месяца. И столько же, как правило, длится учёба. Причём обучают и кинолога, и собаку. Нам преподают основы кинологии: как устроен организм собаки, как оказывать ей первую помощь. Собака начинает обучение с курса послушания, к которому постепенно начинают добавляться занятия по поиску. Фактически, 3-4 месяца даётся кинологу и собаке, чтобы привыкнуть друг к другу, найти общий язык.
После того как собака получила базовые навыки, начинается работа по «загрузке» определённого запаха собаке. Это самое сложное в кинологической работе. Мы, например, учим собаку искать на имитаторе тротила. Когда она понимает, что именно ищет и что за это можно получить поощрение, другие запахи «загружаются» уже проще.
– А есть разница в половой принадлежности служебной собаки – может быть, мальчики выносливее девочек или наоборот?
– В плане выносливости большой разницы нет. Но когда ты воспитываешь мальчика или девочку, тут разница чувствуется. В работе с кобелём нужно показать, что ты хозяин, потому что если не переломить его «альфу», он будет всегда стараться доказать, что он в паре главный. Здесь могут возникнуть проблемы. Девочки более преданные.
– Какие породы собак сейчас в отряде ОМОН в приоритете? Уходят ли в прошлое классические немецкие овчарки, уступая место более лёгким и выносливым бельгийским овчаркам (малинуа)?
– У нас сейчас две малинуа, одна восточно-европейская овчарка и одна моя немка Ника. В работе все хороши. Малинуа вообще выведены как раз для подобной работы. Они очень юркие и шустрые, более выносливые. Если по «немцу» можно увидеть, что он устал, то малинуа в работе, как роботы, – они до последнего будут выполнять команду.
– Как происходит отбор собак в отряд? Какие требования выдвигаются?
– У нас есть начальник кинологической службы, который ведёт поиск собак по питомникам всей страны. Моя Ника, например, из Пермского института. Из помёта берут щенков и определяют, для какой работы они подходят, – патрульной или минно-розыскной. Здесь учитываются внешние параметры, рост и вес, а также психология человека. Определяют вплоть до темперамента, как у человека – холерик, меланхолик, флегматик или сангвиник.
– Отличаются ли по характеру собаки, которые выполняют разные виды работ, – например, те, что ищут взрывчатку, и те, что выезжают на задержания?
– Да. Безусловно. Нам в отряде нужны минно-розыскные собаки. Ещё на этапе, когда щенка берут из питомника, определяют, к какой работе он подходит. На задержании собака должна понимать, когда ей надо идти по следу, когда укусить, когда охранять. Такие собаки более активные. Минно-розыскные собаки, наоборот, должны быть более тихими и аккуратными. Чем животное тише и спокойнее, тем лучше для нас, кинологов ОМОНа, потому что нам нужны именно такие четвероногие бойцы. У животного не должно быть ни зооагрессии, ни агрессии на людей, потому что очень часто приходится осматривать помещения при скоплении народа. У наших собак стоит задача обнаружить искомый запах и обозначить находку позой.
– А что всё-таки ищет минно-розыскная собака? Всё, что может взорваться?
– Нет, собака ищет тот запах, который вы ей показали и за нахождение которого поощряли. Нет такого, чтобы собака отучилась, получила сертификат и будет искать всё подряд. У каждого взрывчатого вещества свой запах. Тот запах, который мы ей привьём, она и будет искать. В Росгвардии в основном обучают собак на тротиле при помощи специальных имитаторов.
– Как вы учите собак в отряде не бояться выстрелов и работать в экстремальных условиях, в том числе в зоне боевых действий?
– Это элементарно происходит. Мы выводим собаку работать в условиях, максимально приближенных к тем, в которых можно оказаться в зоне боевых действий. На учёбе у нас были полевые стрельбы, когда выстрелы производились из пистолетов и автоматов, и вот тогда брали собаку с собой, чтобы она привыкала. Со временем она уже перестанет реагировать на громкие звуки.
– А если с рождения собака труслива, можно ли её воспитать для службы в отряде?
– Нет. Если собака боится, то она будет по-другому воспринимать команды. С воспитанием могут возникнуть большие трудности. Проблемы возможны даже на этапе начального курса дрессировки, где нужно научить её сидеть, стоять, лежать. Если собака очень труслива, то она просто не сможет из-за своих страхов, различных пугающих её шумов, понять, чего от неё хотят.
– Бывает ли такое, что служебная собака не выполнила команду? Как-то наказываете её за это?
– Собака, как и человек, – живое существо. У неё могут быть перепады настроения, может что-то быть со здоровьем. Чтобы собака совсем отказалась выполнять команды, такого не бывает, потому что со временем это перерастает в рефлекс. Может быть такое, что она будет выполнять задачу медленно, очень вяло. В таких случаях перегружать животное не надо. Нужно на позитиве всегда заканчивать занятие. Ругаться не надо, потому что собаки очень сильно реагируют на нашу интонацию. Можно поругать ласково, и она воспримет слова правильно, а можно похвалить грубо, и она почувствует, что её ругают. У каждого кинолога, конечно, свои методы, но я не наказываю.
– С чего же начинается рабочий день кинолога? Наверное, не с построения?
– Да, совершенно, верно. Кинолог начинает работу с кормёжки своей собаки. Летом с этим дела обстоят проще, а вот зимой, если не покормить вовремя животное, то оно начинает мёрзнуть. Мы стараемся, придя на службу, сразу собаку накормить и выгулять, убрать вольер, чтобы перед выездом животное уже было готово и полно сил.
После утренних дел зачастую у нас работа на выездах, особенно сейчас. Собираем собаку, экипируемся. Если случается такое, что кинолог пока не нужен, можно в это время позаниматься с собакой, поиграть с ней или же позаниматься самому в спортзале. Но животное мы стараемся не нагружать, особенно летом, когда жара. По выходным у нас тут тоже есть дежурства – собак никогда не бросаем.
Кормим сухим кормом, как правило, два раза в день – утром и вечером. Но некоторые собаки, которые работают за лакомство, едят во время тренировок. А есть такие, кто работают за похвалу или игрушку.
– А вы каким образом поощряете Нику?
– У нас с Никой хорошая работа «оплачивается» игрушкой. Если перед ней поставить миску корма и положить мячик, она выберет мячик. Здесь кому с чем удобно работать. Я для себя выбрал вариант с игрушкой, потому что если поощрять постоянно собаку кормом, она наестся и может начать хуже работать.
– Я видела фото одной из собак Управления Росгвардии Орловской области в специальной экипировке. В каких случаях вы её используете и что в неё входит?
– Экипировка в Росгвардии предусмотрена для всех собак. Там есть и амуниция, и коврик, и аптечка, и даже собачья броня. Но ботинки мы стараемся использовать зимой, когда очень много реагентов, повреждающих лапы. Очки противоосколочные есть, но мы их используем редко.
– А погодные условия влияют как-то на Вашу работу? Я слышала, что в мороз собаке запах «идёт» медленнее.
– У взрывчатого вещества запах, как и у любой вещи, будет распространяться. На морозе этот процесс происходит медленнее. Но жара для работы служебной собаки всё-таки хуже. Животные переносят её тяжело, как и люди. У собаки нос всегда должен быть мокрым, а если она ведёт поиск, то происходит активное дыхание. Летом много пыли и грязи, из-за которых каналы забиваются, и нюх может хуже работать. По этой причине не рекомендуется работать собаке без перерыва больше 20 минут – эффективность работы снизится.
– Служебная карьера собаки коротка – 8-10 лет. Что собаку ждёт потом?
– Десятилетний возраст собаки – это максимум, до которого она может служить. Затем её отправляют на пенсию. И здесь есть два выбора: либо животное отдают в «добрые руки», либо кинолог забирает его себе. У нас большинство собак уходят к своим же кинологам. Я Нику тоже планирую забрать, когда время придёт. Будет жить в деревне.
В ОМОНе собаки это те же бойцы, та же важная часть коллектива. У нас все собаки хорошие. Те, что погибли во время службы, мы их с почестями проводили в последний путь. Был у нас тут пёс, которого после окончания службы отдавали несколько раз в «добрые руки», но оттуда он постоянно сбегал и возвращался в отряд. Было это раза два-три точно. Поняли потом, что никуда он от нас не уйдёт больше. Так он и оставался до самой смерти жить у нас. Он был очень привязан к отряду.
– Бывает ли у служебной собаки отпуск?
– Да, когда отпуск у кинолога. Многие ребята забирают их с собой, если едут, например, в деревню куда-нибудь.
– Не могу не задать вопрос относительно Вашей работы в современных реалиях, когда фактически наступила эпоха дронов. Правильно ли я понимаю, что во время обнаружения БПЛА кинологи приезжают на место одними из первых?
– Да, мы приезжаем первыми. Наша задача – подпустить собаку к объекту и дать ей возможность его обнюхать. Затем она либо покажет позой, что она что-то обнаружила, либо нет. Затем работает инженер-сапёр. Если собака позой ничего не показала, это не значит, что там нет взрывчатого вещества. Собака может попросту не знать этот запах. Если собака знает, например, десять взрывчатых веществ – тротил, гексоген, пластид и другие, но не реагирует никак при изучении объекта, значит инженер-сапёр может их исключить.
Большинство дронов, которые мы обследуем, – зачастую с опасной «начинкой», потому что их направляют на поражение объектов. Взрывчатое вещество почти всегда есть, причём всегда разное. Чаще сейчас встречаются пластичные взрывчатые вещества.
– А Вы с Никой ездили в командировки в зону СВО?
– Нет. Сейчас здесь работы очень много.
– Спокойных дней у кинологов сейчас практически нет?
– Крайне редко. Каждый день куда-то выезжаем. По большей части – это БПЛА, но бывают случаи, когда выезжаем и «по криминалу» отрабатывать.
– Ника для вас друг или напарник?
– Больше друг, конечно. У кинологов обычно по-другому не бывает.