Николай Рыбников, ставший для миллионов советских зрителей символом простого и честного рабочего парня, в зените своей славы неожиданно столкнулся с профессиональным тупиком. Стремительный взлет в 1950–1960-х годах сделал его кумиром поколения, но именно эта всенародная любовь и закрепившийся за ним экранный образ задорного бригадира лишили актера возможности играть глубокие драматические роли. Уже к тридцати годам некогда востребованный артист начал постепенно исчезать с главных экранов страны.
Западня экранного образа
Сам Рыбников позже с грустной иронией отмечал, что практически все его ключевые персонажи руководили рабочими коллективами. В картине «Высота» он вел за собой монтажников, в «Чужой родне» управлял трактористами, в легендарной ленте «Весна на Заречной улице» представлял сталеваров, а в «Девчатах» руководил бригадой лесорубов. Актер играл этих героев настолько убедительно и органично, что режиссеры и зрители перестали видеть в нем разнопланового мастера. Для всей страны он стал своим парнем с завода — честным, открытым и немного хулиганистым.
Плата за достоверность
Эта поразительная достоверность сыграла с Рыбниковым злую шутку. Кинематографисты не решались предлагать ему роли утонченных интеллигентов, исторических персонажей или коварных злодеев. Образ улыбчивого рабочего лидера прирос к нему намертво. При этом мало кто из зрителей обратил внимание на его серьезную актерскую победу в 1965 году, когда он сыграл Денисова в масштабной киноэпопее Сергея Бондарчука «Война и мир». В суровом и сдержанном офицере публика практически не узнала привычного и задорного героя из «Девчат».
Попытки сломать стереотипы
Спустя два года Рыбников предпринял еще одну попытку вырваться из привычного амплуа, снявшись в комедии «Разбудите Мухина». Там он примерил на себя сразу три контрастных образа: средневекового инквизитора, древнеримского воина и Бенкендорфа. Однако этот смелый эксперимент не увенчался успехом — критики разгромили ленту, а зрители, настроенные увидеть привычного «парня с Заречной улицы», проигнорировали картину. Другие киноработы актера, вышедшие в конце шестидесятых годов, тоже не получили широкого признания.
Достоинство без амбиций
Тем временем эпоха в кинематографе стремительно менялась. На смену простым рабочим парням пришли новые герои — ученые, инженеры и мыслители. Рыбников взрослел, и играть прежних бесшабашных юношей уже не мог. Обладая твердым характером и полным отсутствием профессионального тщеславия, он никогда не пытался выпрашивать роли у режиссеров, не обивал пороги кабинетов и не пытался доказать свою состоятельность. В итоге ему стали предлагать лишь эпизодические появления на экране.
Семейная драма и вечное признание
Похожим образом сложилась и творческая судьба его супруги, известной актрисы Аллы Ларионовой. Ее яркая звезда тоже угасла под давлением когда-то успешного амплуа. Коллега Рыбникова, актриса Ирина Скобцева, впоследствии назвала его «актером неиспользованных возможностей». В его творческом арсенале могли бы появиться Чацкий, Отелло или другие сложные психологические персонажи, но в памяти миллионов он так и остался улыбающимся лесорубом.
И все же его творческий путь нельзя назвать неудачным. Те немногие главные роли, которые Рыбников успел подарить советскому кинематографу, оказались настолько точными, живыми и искренними, что навсегда вписали его имя в историю. Портрет Николая Рыбникова по праву входит в число двадцати самых красивых и одаренных актеров советской эпохи, напоминая о времени, когда искренность на экране ценилась превыше всего.