Сможет ли кто нибудь дочитать до конца переиздание?
Кто-нибудь помнит Ноя? Ну да этого психа с баржи, который вместо приветствия, с дробовика стреляет. Дернул же меня черт связаться с ним. Еще его эта собака «Лесси». Как можно быть настолько отмороженным, чтобы приручить мутанта. Она же может посреди ночи тебя разорвать. Так думали многие, и я в их числе. Но сейчас не об этом.
Отправил он тогда меня на Южное плато. Нужно было избавиться от остатков снорков, которых не добил Дектерев. Взамен «Компас» пообещал. Этот артефакт до сих пор считается легендарным среди сталкеров. Поговаривают, что с его помощью можно выйти из любого уголка Зоны. Я как услышал про «Компас», так сразу растаял. Какой же я дурак. Надо было хоть для начала попросить его показать.
Вооружившись элитным дробовиком «Хищник», я отправился прямиком к логову мутантов. Мысли были только об одном – «Компас». Несколько часов выслеживал, еще столько же пытался истребить эту нечисть. Благо с оружием я на «Ты». Сам я с Сибири. Все детство с отцом на охоту ходил. Один раз даже медведя завалил. Поэтому в Зоне я решил стать охотником.
Закончил уже к позднему вечеру, когда солнце пряталось за горизонт. До баржи добрался без особых проблем, с чувством выполненного долга. На баржу зашел с парадного, благо в этот раз Ной не стрелял. Может, запомнил меня, или просто проспал. Каким было мое негодование, вам лучше не знать, когда этот старый псих сказал, что за артефактом нужно сходить. Припрятал он его от греха, в лесочке, что севернее лесопилки. Что-то доказывать и орать на него, было бесполезно. Еще пристрелит и скормит своему зверю.
Идти хотелось прямо сейчас, но исчерпанные силы говорили об обратном. Последнее время, ночи на Затоне были более менее спокойными. После истребления главной опасности в лице логова кровососов, местность в окрестностях «Скадовска» была относительно безопасной. Но это не значит, что можно было смеяться в лицо смерти. Зона есть Зона.
Под мое временное расположение, Ной выделил гостевую каюту. Она была небольшой примерно два на три метра, но главным плюсом была крыша, которая не текла. Поужинав килькой в томатном соусе и несколькими бутербродами с колбасой, я уже собрался выходить, как дверь в каюту медленно открылась, и небрежно переваливаясь с лапы на лапу, внутрь зашел один из щенков «Лесси».
Про этих щенков, на Затоне переговорили сотни баек. Уж и баржу Ною помогали отбить от крайней волны мутантов. И что они чувствовали приближающийся выброс, раньше всех приборов ученых. Да и просто как охранники. Если ты вдруг пришел к Ною, чтобы обмануть простака, собачье семейство, тут же выведет тебя на чистую воду.
Выглядел он, как щенок обычной собаки и было ему около трех месяцев. Конечно шерсть местами выпала, оставив на своем месте ярко-красные стигматы. Морда, даже не была уродливой, как у взрослой особи. Маленькие ушки были прижаты, так же как и обрубок хвоста, тем самым выдавая его страх. Пара красных глаз смотрела прямо на меня. Заметив мое смятение, он сделал пару шагов назад. После чего поднял уши, и как, наверное, ему показалось, грозно залаял.
Лай был похож на визг младенца. Чтобы попытаться его успокоить, я достал из рюкзака остатки колбасы, и не щадя запасов, бросил щенку. Тот сначала, недоверчиво посмотрел на меня. Но потом я обратил внимание, как активно заработали его носовые сопла, и спустя несколько секунд, щенок не выдержав искушения, схватил кусок колбасы и умчался в темную сторону каюты.
Дверь вновь открылась, и на пороге появился Ной.
- Чего у тебя здесь? – Спросил он, крепко сжимая дробовик в руках.
- Это у тебя. Щенки твоей собаки проявляют агрессию, — спокойно ответил я, завязывая рюкзак.
- Это малыш Дориан. Единственный выживший кобель со всего помета. – Ной опустил оружие и прислушался. Из темного угла, доносилось довольное чавканье.
- Самый активный среди выводка, — продолжил через время Ной, — Полная копия матери. Умен, в меру агрессивен, ловок. Достойная смена вырастет.
К этому моменту, Дориан уже закончил с колбасой, и вновь вышел на свет. Ной потянул руку, чтобы погладить щенка, но тот за доли секунд, поднял свои ушки, и цапнул хозяина за указательный палец, после чего растворился в темноте, под кровать.
- Вот же... Зараза! – Ной посмотрел на прикушенный палец. – Вот и корми после этого вас, — сказал он в ту сторону, в которую убежал щенок, — А они потом тебя и сожрут. Надо обработать.
И он уже собирался выйти, как прервал его:
- Координаты тайника скинешь? – спросил я.
- Ты ночью собрался идти? – с тревогой, вопросом на вопрос, ответил он.
- А почему нет? Кого мне бояться? Тут идти не больше километра по изведанной местности. Да еще и через каждые двести метров, находятся вешки. На каждой вешке горит костер и сидят несколько сталкеров. Прогуляюсь. Зато артефакт будет у меня. – гордо закончил я.
- Хозяин-барин! Координаты скину тебе на ПДА. Сейчас только палец обработаю, - сказал Ной и покинул каюту.
Внутри остался я и Дориан, который немного наводил на меня жути...
Дориан! – донесся голос Ноя, с верхней палубы. Щенок поджал хвост, и неспешно покинул каюту в след за своим хозяином. Напряжение спало. Нужно было почистить оружие и подготовить его к выходу. Сколько уже я слышал историй о том, как оружие подводило в самый не нужный момент. Закончив обслуживание за какие-то двадцать минут, я был готов к выходу.
За бортом царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками — шорохом ветра, обрывками фраз, и смехом сталкеров, воем мутантов и едва слышным треском костра недалеко от баржи. Я достал ПДА и сверился с координатами, которые Ной отправил мне. Маршрут был хорошо известным, но вальяжных прогулок в Зоне не бывает . Накопленная за день усталость, немного начала брать верх надо мной. Собрав свои вещи, я вышел из каюты и направился к выходу с баржи. Ночной воздух был прохладным, влажным, как всегда. Каждый шаг давался с трудом, словно Зона проверяла меня на прочность. Я старался смотреть по сторонам, и прислушивался каждому подозрительному шороху.
Вешки с кострами виднелись на горизонте, и я шел к ним, как к маякам в бескрайнем море. Каждый раз, проходя мимо костра, я приветствовал сталкеров, которые сидели у огня, курили и разговаривали. Они бросали на меня короткие взгляды, не многие интересовались, куда это я собрался на ночь глядя. Но в большинстве случаев, в Зоне каждый сам за себя, и никто не задавал лишних вопросов.
Скадовск и Сгоревший хутор, я миновал без трудностей. На оперативном просторе, было достаточно светло. Яркий небесный блин освещал маршрут.
По мере приближения к лесопилке, лес становился гуще и темнее. Луна скрылась за облаками, и теперь свет давали только редкие вспышки костра на вешках. Я ускорил шаг, хотелось уже по скорее забрать заветный артефакт. Но чем ближе я подходил к лесопилке, тем сильнее становилось ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я постоянно оборачивался, но ничего подозрительного не наблюдал.
Внезапно я услышал шорох в кустах и замер. Сердце забилось быстрее, я направил дробовик в сторону источника звука. Возможно, это просто ветер, а возможно... Да что угодно возможно, это же Зона. Когда в ночной темноте, я увидел очертание распиловочных цехов, мой разум и воображение успокоились. Еще несколько минут, несколько метров, и «Компас» будет моим. Я начал осторожно подниматься на холм, стараясь не издавать лишних звуков. Артефакт был спрятан в дупле старого дуба, который находился на не высоком холме.
Но как только я оказался на вершине, я замер. Прямо передо мной, в свете моего фонарика, сидел Дориан. Он смотрел на меня своими красными глазами. Так вот, что это были за непонятные шорохи. Я не знал, как реагировать. С одной стороны, это был еще щенок, с другой — он все равно был исчадием Зоны, и не ясно какие мысли имел на мой счет.
— Дориан, — прошептал я, стараясь не напугать его. — Ты как здесь оказался?
Щенок никак не отреагировал, но его поведение говорило о том, что он не собирался уходить, и уж тем более нападать на меня. Я осторожно сделал шаг вперед, и Дориан подняв уши негромко зарычал, но не сдвинулся с места. Достав из кармана кусок плавленого сыра, я подошел ближе и протянул ему руку, предлагая еду, взамен на доверие. Щенок сначала настороженно посмотрел на меня, но потом, видимо, почувствовал запах лакомства и подошел ближе.
Дориан, взял с моих рук кусок сыра и, съев его, довольно завилял хвостом. Я улыбнулся, чувствуя, как напряжение, которое сковывало меня с момента появления мутанта, постепенно спадает. Этот щенок, несмотря на свою природу, оказался не таким уж и страшным. Возможно, его инстинкты не позволяли ему причинить вред человеку, особенно после того, как он получил угощение.
Немного побродив по поляне, я наконец нашел нужное дерево. Аккуратно проверив дупло, я нащупал инородный предмет. Внутри, завернутый в промасленную ткань, лежал контейнер для артефактов. Аккуратно раскрыв его, полянка наполнилась голубоватым свечением. Внутри находился «Компас». Эйфория заполонила разум, и я даже не сразу смог взять себя в руки. Рассмотрев его по внимательнее, я убрал его обратно в контейнер, и спрятал в карман.Щенок так и сидел на месте не шевелясь, наблюдая за мной. Теперь можно было возвращаться на баржу.
Я даже не заметил, как Дориан исчез. Сначала я переживал, но потом расслабился больше, чем следовало, и пошел в сторону баржи. В голове вертелось: «Я стал обладателем редкого артефакта». Даже если я просто продам его, смогу достаточно обогатиться. Радость вскружила голову, и я совсем забыл главное правило Зоны. До выхода из леса я не дошел метров сто, когда наткнулся на группу бандитов из пяти человек. Они вышли из-за деревьев, окружив меня плотным кольцом. Их лица скрывали балаклавы, а в руках блестели стволы автоматов.
— Стоять! — крикнул один из них, направляя оружие мне в грудь. — Что ты тут делаешь, сталкер?
- Заплутал немного. Не подскажете, как мне к Скадовску выйти? – решил включить дурака я.
- Кого ты лечишь, дядя! Вон какой у тебя ствол. Ты за кого нас держишь? – достаточно грубо ответил мне один из бандитов, который тыкал стволом мне в грудь.
Я не успел ничего ответить, как получил удар в область спины, который заставил меня упасть на колени.
- Вытрясай барахлишко из карманов и рюкзака, и без фокусов! - сказал кто-то из бандитов.
Дробовик, выпавший из рук после удара, валялся в метре от меня. Я неспешно стал снимать рюкзак с плеч, он то особую ценность не представлял.
Как и полагалось, Бандиты не нашли в моем рюкзаке ничего ценного, что их разозлило еще больше. Один из них пнул меня ногой, и я упал на бок, ударившись головой о землю.
— Ты что, идиот? — прошипел он. — Мы тебя предупредили!
Другой бандит поднял мой дробовик и, прицелившись, направил его мне в лицо. Я закрыл глаза, ожидая выстрела, но его не последовало. Вместо этого я услышал резкий хлопок и крик. Открыв глаза, я увидел, как один из бандитов, держась за голову, падает на землю. Остальные бросились врассыпную, но и их судьба была предрешена...
Я не успел осознать, что происходит, как в лесу началась настоящая перестрелка. Звуки выстрелов, крики боли и предсмертные хрипы слились в какофонию ужаса. Я лежал на земле, оглушенный и дезориентированный, не понимая, кто на кого напал. Инстинктивно я попытался отползти в сторону, подальше от эпицентра боя. Голова раскалывалась от жуткого писка, который мешал сосредоточиться. Мысли сплелись в один снежный ком и повисли где-то в районе мозжечка.
Когда стрельба стихла, я осторожно приподнялся и огляделся. Вокруг меня лежали тела бандитов, изрешеченные пулями. Но кто их убил? В голове промелькнула мысль о других сталкерах, которые могли оказаться поблизости, но это казалось маловероятным. Какой адекватный сталкер пойдет ночью на лесопилку по доброй воле? Разум вновь начал возвращаться ко мне, а жуткий писк сходить на нет.
Осмотрев тела, я сделал вывод: бандиты сами перестреляли друг друга, но почему? И тут я увидел его. Дориан стоял над одним из тел, его шерсть была в крови, а глаза горели яростью. В его зубах он сжимал окровавленный кусок ткани, видимо, сорванный с одной из бандитских балаклав.
Я остолбенел. Щенок, который несколько часов назад выпрашивал у меня сыр, превратился в настоящего зверя, безжалостно расправившегося с вооруженными бандитами. Неужели это он разобрался с ними? Невозможно поверить. Но другого объяснения просто не было. И тут меня осенило, что это был за странный писк. Щенок хоть и был еще маленьким, но пси-возможности, похоже, имел самые взрослые. Вероятнее всего, он нагнал на них какой-нибудь жути, от которой они и покрошили себя.
В этот момент Дориан повернулся ко мне и посмотрел своими красными глазами. В его взгляде не было ни злобы, ни агрессии, только какая-то странная благодарность за еду. Он подошел ко мне, потерся головой о мою ногу и лизнул руку, словно говоря: "Теперь мы квиты". Затем он развернулся, зарычал и скрылся в ночной темноте, оставив меня одного среди трупов и неразрешенных вопросов. Я поднял свой дробовик и, оглядываясь по сторонам, поспешил в сторону баржи. Артефакт был при мне, но радости я уже не испытывал.
Ноги несли меня прочь от этого проклятого места, к барже Ноя. В голове пульсировала мысль: "Что это было? Как такое возможно?" Дориан… щенок, которого я пожалел, накормил, спас, оказался каким-то чудовищным орудием возмездия. Я пытался найти рациональное объяснение, но его не было. Это Зона, здесь возможно все, даже невозможное.
Добравшись до баржи, я рухнул на ржавую койку, не в силах пошевелиться. Руки дрожали, пот заливал лицо. Артефакт лежал рядом, тускло мерцая в полумраке. Он больше не казался мне сокровищем, скорее проклятием. Я словно принес на себе частицу той тьмы, что царила в лесу, ту тьму, что жила в глазах Дориана.
Ночь прошла в тревожном полусне. Воспоминания о перестрелке, окровавленная шерсть щенка, его взгляд, полный какой-то странной признательности… все это не давало мне покоя. Я пытался понять, что заставило его так поступить? Неужели он просто защищал меня, или им двигало что-то другое, более темное и непонятное?
Глаза я открыл уже к обеду. Мой шаткий сон нарушило довольное чавканье. Приподнявшись с кровати, я увидел картину маслом.
У моего рюкзака, точнее, у того, что от него осталось, сидел Дориан. Содержимое было разбросано по всей каюте. Сам же он уже вскрыл своими острыми зубами банку тушенки и лакомился свининой, по совместительству моим завтраком.
Несколько суток на барже прошли довольно спокойно, в удивительном сближении с Дорианом. Каждый день он напоминал мне о своей необычности, но я все больше убеждался, что его поступки были продиктованы не только инстинктами.
Однажды, когда я сидел у костра, Дориан подошел и положил голову мне на колени. Я погладил его, и он закрыл глаза, словно наслаждаясь теплом. В этот момент я понял, что он не просто может стать моим другом, он может стать живым защитником, но в то же время и сам Дориан нуждался в заботе. Как и обычному псу, ему нужен был человек. Странно, что инстинкты животного брали верх над инстинктами Зоны, и пес становился ручным.
Ной, кажется, начал ревновать. Он часто бросал на нас косые взгляды, но никогда не говорил об этом вслух. Я заметил, что он стал более замкнутым, как будто чего-то боялся.
Мы начали проводить больше времени вместе. Дориан стал моим верным спутником в походах по Зоне. Он чувствовал аномалии раньше меня, и его инстинкты часто спасали нам жизнь. Когда мы наткнулись на стаю слепых собак, он без раздумий бросился в бой, и мы смогли отбиться благодаря его неожиданной силе и ловкости.
Ной это видел. Он пытался вести себя как обычно, но его отношение ко мне изменилось. Он больше не шутил и не рассказывал свои истории о Зоне. Вместо этого он часто сидел у окна, наблюдая за нами. Лесси тоже огрызалась на нас. Все реже она стала подходить к своему щенку, видимо, понимая, что он нашел себе спутника. И как бы им обоим (Ною и Лесси) ни было грустно, они понимали, что скоро я заберу Дориана, если, конечно, он со мной пойдет.
Однажды ночью, когда мы с Дорианом сидели у костра, я почувствовал, что что-то не так. Ной вышел из своей комнаты и подошел к нам. Его лицо было серьезным, почти мрачным.
— Ты знаешь, что ты с ним делаешь? — тихо спросил он.
— С кем? С Дорианом? — удивился я, гладя его по загривку.
— Да. Ты привязываешься к нему, - выдержав паузу, он продолжил, - Дориан не собака, не понятно, как он поведет себя в критических ситуациях, когда ему будет угрожать смертельная опасность.
Я посмотрел на Дориана. Он сидел с открытой пастью. Язык свисал на левую сторону, а зубастой пастью он глотал свежий прохладный воздух. Выглядело это очень смешно.
— Ной, я ценю твои опасения. Но Дориан… он особенный. Он спас мне жизнь, и я не могу просто так его оставить. Если что, я сам буду во всем виноват.
Ной кивнул, но в его глазах я увидел недовольство. Он понимал, что я уже принял решение, и, кажется, это его ранило.
Еще через несколько дней, когда пришло время собираться в путь, я начал сомневаться, что Дориан захочет пойти со мной. Но он не возражал, когда я сказал ему, что мы отправляемся в более северные районы Зоны. Он просто сел рядом и посмотрел на меня своими умными глазами, словно говоря: «Я с тобой».
Ной не сказал ни слова, но я видел, что он не одобряет это решение. Я не мог поступить иначе. Дориан стал для меня настоящим товарищем, и я не мог оставить его в одиночестве в этом жестоком мире...
Через месяц нашей дружбы с Дорианом мы очень сблизились. Он понимал меня с полуслова, а я, в свою очередь, понимал пса. Его преданность и инстинкты, казалось, могли заменить любые технологии и навыки. Но я также начал замечать, что его присутствие в Зоне вызывало странные слухи и байки, будто я его личный зомби, и он конкретно схватил меня за мозги. В места скопления сталкеров я его не брал. Почему? Да потому, что любой нормальный дозорный при виде псевдособаки сразу стреляет, а потом уже спрашивает. Он всегда ждал меня в условленном месте, а во время выброса вырывал себе нору и пережидал его там. Я, в свою очередь, брал его любимые лакомства – пару батонов «Краковской» и несколько кусков плавленого сыра. Дориан, хитрюга, бывало, ходил на охоту один и воровал рюкзаки у сталкеров. Как он это делал, не знаю, но то, что не убивал, знаю точно…
…Однажды, когда мы исследовали старую деревню, я почувствовал что-то неладное. Уж слишком тихо было в этот день. А в Зоне, если все слишком гладко – жди беды. Дориан, как обычно, вел себя спокойно. И тут, в один миг, его шерсть встала дыбом, а глаза заблестели гранатово-красным цветом. Я решил проверить, что его беспокоит. Осматривая хижину за хижиной, я вскоре нарвался на агрессивно настроенную группу сталкеров, а возможно, и бандитов, облаченных в комбинезоны «Заря». Они явно были не рады мне. Дориан, как я уже не раз замечал, растворился, для того чтобы занять более выгодную позицию.
Они окружили меня, сняв оружие с предохранителя. Один из них, с татуировкой змеи на шее, вышел вперед и сказал:
— Убирайся отсюда, пока можешь. Это наша территория. За проход по ней заплатишь и тут же свалишь. — Он ткнул мне стволом своего АК в грудь. Это была для него роковая ошибка.
Я не сразу понял, откуда стал доноситься грозный рык, но почувствовал, как воздух вокруг нас наполнился электричеством. Сталкер поднял оружие, но не успел выстрелить. В окно влетел Дориан и рванулся вперед с невероятной скоростью, вцепляясь в глотку моему обидчику. Тот упал на землю, издав хриплый крик. Остальные сталкеры замерли, не зная, как на это реагировать.
Я воспользовался моментом замешательства агрессоров и выхватил дробовик. Один из сталкеров бросился на меня, но Дориан тут же сбил его с ног. В считанные секунды мы расправились с остальными. Я огляделся и увидел, что Дориан стоит над поверженными врагами, его шерсть была мокрой от крови, а глаза по-прежнему горели красным.
— Отличная работа старина! — сказал я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Дориан подошел ко мне и принялся лизать руку. Его взгляд был полон странного понимания, а маленький обрубленный хвостик неспешно вилял из стороны в сторону. Это был настоящий жест поддержки и дружбы. Он был кем-то большим, чем просто псевдособака, у него было доброе сердце...
Однажды ночью, когда мы остановились на ночлег в заброшенном доме, Дориан снова начал вести себя странно. Я уже привык: если его шерсть встает дыбом, а глаза краснеют, значит, нам угрожает опасность. Потому что на мирных сталкеров, проходящих недалеко от нас, он так не реагировал.
— Что тебя тревожит старина? — спросил я, стараясь не показывать волнения.
Дориан поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то странное, что-то, что я не мог понять. Он поднялся на лапы и направился к окну. Я последовал за ним, но не успел ничего сказать.
Внезапно из темноты появились два излома, их тела были искажены, словно под воздействием какой-то силы. Они начали приближаться к нам, издавая жуткие звуки.
Дориан бросился вперед, защищая меня. Я выстрелил в одного из существ, но это не остановило его. Всего пара шагов, и излом выбил мой дробовик своей длиннющей рукой. Они окружили нас, и я уже начал сомневаться, а выберемся ли мы. Но в этот момент Дориан издал странный звук, похожий на писк, даже ультразвук. Я уже слышал такой тогда, в лесу, когда только познакомился с Дорианом. Существа сначала замерли, а затем начали отступать. Через минуту они уже скрылись из виду.
— Что ты сейчас сделал? — снова спросил я, глядя на Дориана.
Но он лег на пол и закрыл глаза. Я понял, что эта его способность очень сильно расходует его, но очень хорошо работает. Я достал из рюкзака оставшуюся половину батона колбасы и положил рядом с мордой. Странно, но даже любимая колбаска сейчас не интересовала его…
. . Время шло, Дориан рос. Из небольшого щенка он превратился в массивного пса. Шерсть стала более плотной, клыки длиннее и острее. Как-то раз он показал мне свою новую способность – создавать иллюзии своих клонов. Знатно напугал меня, засранец. Поселились мы вблизи села Полесье, где было поменьше сталкеров. Я только что вышел из комнаты, в которой сидел Дориан. Захожу на кухню, а он уже там. Проход из комнаты на кухню только один, и я точно знал, что он не мог проскочить мимо меня. Когда я пришел в комнату, то потерял дар речи: на меня смотрело шесть пар глаз. Причем все они были Дорианы, как под копирку. Когда пёс понял, что я начинаю нервничать, а это он чувствовал очень хорошо, тут же прекратил представление. Виляя хвостом, он подошел ко мне и уткнулся носом в ногу . . .
Если Вас не затруднит, можете прямо сейчас подписаться на канал🔔. Оцените рубрику - Короткие байки из Зоны. Пальцы вверх, так же приветствуются. Спасибо всем моим людям! Приятного чтения.
. . . В один из хмурых дождливых вечеров вышел на связь Борода, владелец местного сухогруза «Скадовск». Жаловался, что на земснаряде, который располагается недалеко от «Скадовска», крысы развелись размером с кошку. Я знал, что если дать крысам волю, они и «Скадовск» заполонят. Нужно было с этим что-то решать. Сумму он предложил хорошую, и мы в тот же вечер отправились на Затон. Вы можете не верить, все прошло как по маслу. С крысами разобрались за час, больше испачкались, чем устали. Дориана укусили несколько раз, но я не придал этому большого значения. Его и до этого кусали, даже намного серьезнее. На нем ведь все заживает, собственно, как на собаке. Забрав наш гонорар, мы отправились восвояси.
Утром следующего дня я проснулся от странного стона. Я встал с кровати и посмотрел на Дориана. Он спал рядом на своей лежанке, но его дыхание казалось каким-то неровным. Я подошел ближе и потрогал его шерсть – она была горячей и сырой. Похоже, схватка с крысами не прошла для него бесследно. Какие лекарства давать собакам в Зоне? А псевдособакам? Вот и я не знал. Решил подождать до вечера, а потом уже бить тревогу. За весь день Дориан ничего не съел, лишь несколько раз немного попил. Его нос и уши были такие же горячие, как шерсть. Когда я понял, что его состояние лишь ухудшается, укутал его в плед и потащил к Доктору на болота. Путь оказался не близкий, больше трех километров. Дориан весил около шестидесяти килограмм, чем очень сильно замедлял мое продвижение.
Дорога до Доктора была сложной и изнурительной, но я этого почти не замечал. Дождь усилился, превращая тропу в грязное месиво. Каждый шаг давался с трудом, ноги тонули в вязкой почве, а рюкзак и Дориан на плече заставляли порой исполнять акробатический этюд. Я старался идти как можно быстрее, но как только я ускорялся, то тут же поскальзывался и сбивался с шага. Его тяжелое дыхание и жалобный стон разрывали мое сердце.
Мы брели через густые заросли камыша, пробивались сквозь колючие кустарники и обходили глубокие бочаги с мутной водой. Я знал, что каждая минута дорога, но силы к этому моменту уже были на исходе. Пару раз я падал, поднимался и снова шел вперед, таща за собой Дориана.
Наконец мы вышли на небольшое открытое пространство. Впереди возвышался небольшой домик, окруженный покосившимися деревьями и зарослями осоки. Это был дом Доктора. Я знал, что он поможет, но не был уверен, что Дориан еще жив.
Я постучал в дверь, и она медленно открылась. На пороге стоял Доктор – высокий худой мужчина с седыми волосами и добрыми глазами.
— Что с ним случилось? — спросил он, даже не обращая внимания на необычного пациента.
— Крысы покусали, другого объяснения у меня нет, — коротко ответил я, тяжело дыша. — Его и укусили-то разок всего, обычно такого не было.
Доктор откинул часть пледа, посмотрел на Дориана, потрогал его горячий нос и уши.
— Нехорошо, — пробормотал он. — У него сильный жар, я постараюсь сделать все, что можно, лишь бы не было поздно.
Он провел нас в дом. Минуя небольшие комнатки, мы прошли в операционную-перевязочную…
Доктор уложил Дориана на новый металлический стол, застеленный чистой белой клеенкой. В комнате пахло травами, медикаментами и еще чем-то неуловимо-тайным. Он достал из шкафа шприц и ампулу с мутной жидкостью.
— Это не панацея, но должно помочь снять жар, — сказал он, вкалывая лекарство в бедро псу. — Подождем немного.
Пока мы ждали, Доктор осмотрел раны от укусов. Они были небольшие и неглубокие, но вокруг них образовались красные воспаленные ореолы.
— Странно, — задумчиво проговорил он. — Обычные крысы не оставляют таких следов. В Зоне всякое бывает, но это не похоже на обычный укус. Скорее всего, это какая-то новая мутация крыс.
Доктор принялся обрабатывать раны какой-то едкой жидкостью, от которой Дориан жалобно заскулил. Закончив с ранами, он накрыл его белоснежной простыней и велел мне подождать. Сам он ушел в соседнюю комнату, где принялся что-то варить и смешивать в колбах. Прошло около часа. Дориан лежал неподвижно, изредка вздрагивая. Жар немного спал, но он все еще тяжело дышал. Доктор вернулся с дымящейся кружкой в руках.
— Это отвар из целебных трав, — сказал он. — Помоги мне его напоить.
Дориан всеми оставшимися силами сопротивлялся. Он понимал, что мы хотим ему помочь, но, судя по запаху, который не нравился и мне, это больше походило на отраву, чем на лекарство. Не без труда, но нам удалось это сделать.
— Теперь остается ждать, — негромко произнес Доктор. Спустя минуту, после того как он доделал последние штрихи и укутал Дориана простынкой, он продолжил:
— Пошли пока чайку попьем и познакомимся поближе.
Мой взгляд был устремлен на друга и я не хотел отходить от него. Но Док был убедителен. Он заварил вкусный чай и сделал бутерброды, которые больше походили на домашний гамбургер: колбаса двух сортов, сыр, помидор и острый кетчуп. "Дориан бы точно оценил", — с досадой подумал я. Историю о Дориане Доктор слушал с большим интересом и не перебивал.
Спустя несколько часов после приема отвара Дориан вроде бы немного ожил. Он приоткрыл глаза и слабо вильнул хвостом. Доктор облегченно вздохнул и устало опустился на стул.
— Ну вот, кажется, самое страшное позади. Его молодой организм справился, судя по всему, а отвар, который мы ему дали, поможет полностью одолеть инфекцию, — сказал он. — Но расслабляться рано. Мне нужно будет брать его анализы крови и мочи, для того чтобы убедиться в отсутствии лишних мутагенов. Будешь помогать мне следить за ним несколько дней, чтобы убедиться, что не будет осложнений.
Следующие дни прошли в заботах и суете. Доктор постоянно следил за состоянием Дориана, делал ему уколы и давал отвары. Я, в свою очередь, старался быть рядом, поддерживал его как мог: кормил с ложечки, менял повязки, гладил за ухом, стараясь хоть немного облегчить его страдания. Его жизни ничего не угрожало, но он был очень слаб и мало шевелился, только спал. Я помогал Доктору и по хозяйству. Готовили по очереди. Пару раз он отправлял меня недалеко в глубь болот – проверить сработанные сигнальные растяжки.
К моему огромному облегчению, Дориану становилось лучше с каждым днем. Температура тела окончательно нормализовалась, он начал есть и пить, проявлял интерес к окружающему миру. Через три дня он уже мог самостоятельно подниматься на ноги и даже немного ходить. Доктор сказал, что он почти полностью выздоровел, и завтра мы можем возвращаться домой.
Сказать, что я был счастлив, — это ничего не сказать. Я был безмерно благодарен Доктору за его помощь и заботу. Он спас жизнь моему верному другу, и я никогда этого не забуду. Когда мы уходили, Дориан облизал руки Доктора, как бы благодаря его. С тех пор Дориан стал доверять мне еще больше. Я разговаривал с ним как с человеком, а он всячески старался мне ответить: то чихнет в ответ на мой вопрос, а то негромко зарычит, когда я шучу над ним…
…Очередная история произошла спустя пару месяцев. Денежные запасы подходили к концу, и нужно было что-то решать. Мы отправились к окрестностям завода "Юпитер" на поиски артефактов и, если потребуется, на отстрел нечисти. Стояла солнечная погода, солнце даже пригревало сквозь колючий ледяной ветер. Обследовав несколько аномалий по пути, мы разжились простенькими артефактами. У административных зданий завода Дориан повел себя странно: сначала ни с того ни с сего облаял меня, а потом и вовсе сорвался с места, умчавшись в неизвестном направлении. Как я ни звал, он не откликался. Пришлось методично, здание за зданием, прочесывать территорию заброшенного завода. Спустя несколько часов я услышал собачий вой, доносившийся из здания с шахтой лифта, ведущей в подземелья завода и прямиком в Припять. Войдя внутрь, я почувствовал слабость и странный шум в голове. Что-то похожее умел делать Дориан. Неужели он кого-то почуял? Моему удивлению не было предела, когда среди полусгнивших железных контейнеров я увидел Контролера. У его ног сидел Дориан и злобно рычал в мою сторону. Контролер, видимо, сразу раскусил нашу с Дорианом связь и решил воспользоваться этим. Мысли в голове начали путаться, по телу разлилась слабость, оружие выпало из рук, и я осел на землю. Самое страшное было впереди. Контролер взглянул на меня и попытался изобразить гримасу на своем и без того отвратительном лице. Он махнул рукой, и Дориан, злобно рыча, двинулся на меня. Глаза его горели гранатовым огнем. Я понял – это конец. Дориан, мой верный друг, смотрел на меня как на врага, готовый разорвать в клочья. В его глазах не было и намека на узнавание, лишь звериная ярость. Контролер торжествовал, его мерзкая ухмылка словно кричала: "Вот и все, сталкер, до прыгался". Я попытался встать, но ноги не слушались, тело налилось свинцом. В голове гудело, мысли путались, я был не в силах сопротивляться его влиянию. Дориан бросился на меня, я едва успел выставить руку, чтобы хоть как-то защититься. Он вцепился зубами в рукав куртки, я почувствовал, как рвется ткань. Рукав костюма был усилен железной пластиной, именно в нее и вцепились острые зубы. Я попытался оттолкнуть его, но сил не было. Контролер продолжал давить, его психическая атака становилась все сильнее. Я видел, как он поднимает руку, готовясь усилить контроль над Дорианом. Собрав последние силы, я попытался вспомнить все хорошее, что было между мной и Дорианом: наши совместные вылазки, моменты, когда он спасал мне жизнь, а иногда и я ему, его преданный взгляд. Я попытался достучаться до него, сломать волю Контролера. И, кажется, это сработало. В глазах Дориана промелькнуло что-то похожее на сомнение, он заскулил и отпустил мою руку. Его зрачки вновь стали белыми, преданность собаки оказалась сильнее способностей хитрого мутанта. Контролер взбесился, закричал, его голос эхом отразился от стен шахты. Он попытался усилить контроль над Дорианом, но было поздно. Я тоже почувствовал, как слабость отступает, сознание проясняется. Дориан, словно очнувшись от кошмара, посмотрел на меня полными ужаса глазами. Он понял, что едва не совершил. Контролер был в ярости, он бросился на меня, но Дориан встал у него на пути, готовый защищать меня до последнего вздоха. Его шерсть встала дыбом, и, грозно рыча, он рванул в сторону врага.
Исчадие Зоны отбросило Дориана в сторону, как пушинку, и тот, ударившись о железный контейнер, жалобно заскулил. Но быстро встал и посмотрел в мою сторону. Зверь был разъярен тем, что потерял контроль над собакой. Он надвигался на меня, выставив вперед уродливые руки, готовый разорвать на куски. Но я уже пришел в себя. Как я уже понял потом, пси-возможности Дориана защищали мой разум всеми возможными силами. С трудом поднявшись на ноги, я выхватил из кобуры пистолет и, не целясь, выпустил несколько пуль в Контролера. Пули лишь слегка задели его, не причинив особого вреда. Он продолжал наступать, его глаза горели ненавистью, злобой.
Тогда я вспомнил про гранату, лежавшую у меня в подсумке. Судорожно нашарив ее, я выдернул чеку и бросил в ноги нашему обидчику. Мутант даже не сразу понял, что произошло. Но было уже поздно думать. Раздался взрыв, и здание шахты содрогнулось. Контролера отбросило взрывной волной на штыри, торчавшие из стены, он забился в конвульсиях. Через несколько секунд все стихло.
Я тяжело дышал, прислонившись к стене. Дориан, испуганно поскуливая, подбежал ко мне и начал лизать руки. Я обнял его, чувствуя, как дрожит его тело. Мы оба были напуганы, но живы. Руку-то он мне немного поцарапал, но я на него не в обиде. Совместными силами мы победили эту нечисть.
Оглушенный взрывом и пережитым кошмаром, я еще долго не мог прийти в себя. Адреналин постепенно отступал, уступая место усталости и опустошению. Дориан не отходил от меня ни на шаг, словно боясь, что снова может попасть под влияние этой мерзкой твари. Он тыкался мордой в мои руки, тихо поскуливая, выпрашивая прощение за то, что едва не натворил.
Как вдруг его внимание привлекло одно из окон на четвертом этаже одной из девятиэтажек. Он грозно смотрел туда и, скаля зубы, негромко рычал. Доверившись чутью своего визави, мы, аккуратно стараясь не издавать лишнего шума, стали подниматься наверх.
Дориан впереди, я за ним. Наконец мы добрались до нужного этажа. Ветер задувал снег и ледяной воздух в разбитые рамы, и от этого, казалось, что здесь ещё холоднее. Обойдя почти весь этаж, ничего интересного не нашли, но Дориан продолжал негромко рычать и идти прямиком к последней квартире на этаже.
В нос ударил чуть заметный запах дыма. Вероятнее всего, там кто-то был. Неспешно заглянув вовнутрь, я увидел скрюченного в калачик сталкера, лежавшего рядом с остатками прогоревшего костра. «Эй!» — позвал я. Ответа не последовало. Я посмотрел на Дориана, а он на меня.
-Мол, иди первый.
Стараясь не издавать лишних звуков, я подошел к лежащему и, не торопясь, повернул тело лицом вверх. Очуметь, сказал я, нащупывая на ледяной шее пульс. Это баба, сказал я Дориану. Как тут оказалась? Да еще и в сталкерском облачении.
Пульс едва прощупывался. Позади, у стены, стоял её дряхлый вещмешок, а рядом с ним — покрытый инеем калаш. Недолго думая, я перекинул рюкзак на Дориана. Да, он стал достаточно внушительных размеров, примерно с кавказскую овчарку, а сам взвалил барышню на плечо и направился к выходу.
Мы направились к нашему временному укрытию, которое находилось на юго-западе Припяти. Наше тайное место было расположено в гаражном кооперативе, в одном из гаражей. Нашли мы его случайно ещё летом, когда гоняли крысоволков на этом участке.
Гараж имел очень презентабельный вид, а самое главное, в нём был целый цокольный этаж, который давал возможность не только переночевать и переждать непогоду, но и переждать выброс. За пару месяцев мы очень уютно оборудовали его.
Поставили буржуйку, сделали кровать и прочую мебель. Собрали небольшой запас провизии, дров на всякий случай и постарались немного его замаскировать. Дориан явно был не в восторге от нового попутчика: всё время осматривал её, нюхал руку, смотрел с недоверием и негромко рычал.
А я только успокаивал и говорил, что нельзя так просто оставлять умирать человека, тем более девушку. Почему я тогда не поверил его чутью? Дурак!
Внутри было тепло и уютно. Я осторожно опустил девушку на кровать, стараясь не потревожить её хрупкое тело. Дориан продолжал кружить вокруг, ворча и поскуливая. Я отмахнулся от него, занявшись бытовыми делами. Подкинул дров в буржуйку, достал из шкафа еще одно одеяло и укрыл её. Лицо её было бледным, с синими тенями под глазами. Я начал растирать её руки, пытаясь согреть.
Прошло несколько часов. Девушка все еще не приходила в себя. Дориан лежал в углу, не сводя с нее глаз. Вдруг она слабо застонала и открыла глаза. Взгляд её был растерянным и испуганным. Она попыталась сесть, но я мягко остановил её. - Лежи, тебе нужно отдохнуть, - сказал я, стараясь говорить как можно более спокойно и уверенно.
Она огляделась вокруг, явно не понимая, где находится.
- Где я? - прошептала она.
- Ты в безопасности. Мы нашли тебя в заброшенном доме. Ты была без сознания.
Я протянул ей кружку горячего чая. Она взяла её дрожащими руками и сделала глоток.
Постепенно, с каждым глотком чая, к ней возвращалось сознание. Она рассказала, убегала от стаи слепых псов, но вскоре заблудилась, и забравшись в одну из квартир осталась ждать спасения или смерти. Её звали Лиза, и она была одиночкой пытавшейся выжить в суровом мире Зоны. Слушая её рассказ, я все больше убеждался, что Дориан был прав. Что-то в её глазах, в её словах, выдавало ложь. Но было уже поздно. Мы впустили её в наш дом.
Прошло несколько дней. Погода на поверхности не давала никаких шансов выбраться наружу. Тридцатиградусный мороз в сопровождении своей верной подруги вьюги не позволяли находиться на поверхности больше получаса. Синоптик предупреждал о подобных выходках матушки-природы, поэтому мы вместе с Дорианом пополнили запасы нашего убежища еще на прошлой неделе. На Дориана я надел гофры от старого «харлея», которые наполнил провизией и боекомплектом. Сам я тоже не остался в стороне. Мой рюкзак был забит, что называется «под завязку». Таких ходок мы сделали несколько…
Девушка за эти дни полностью пришла в себя. Ее здоровью больше ничего не угрожало. Мне пора было намекнуть ей на выход, после того как погода в Зоне нормализуется. Но как только я заводил об этом разговор, она старалась сменить тему и сделать жалобное личико. Дориан ее не признавал от слова совсем. Постоянно огрызался и не давал ступить ни единого лишнего шага. Меня очень настораживало его поведение, но его агрессию я списывал на ревность. Лиза была красива, и очень мне симпатична. На следующий день она стала оказывать мне знаки внимания, а я, уже наполовину влюбленный болван, на них отвечал. Между делом она спрашивала меня про Дориана. Как у нас сложилось такое взаимопонимание. Каждый мужик, и я говорю не только про сталкеров, проглотил бы эту наживку, не чувствуя подвоха. После первой совместно проведенной ночи я совсем потерял голову и влюбился как в первый раз. Дурак…
Спустя неделю я уже охотно рассказывал ей про наши с Дорианом проведенные операции. Гордился, хвалился. Когда я это делал, Дориан рычал уже и на меня, а мог и облаять. Все мои попытки подружить их с Лизой заканчивались грандиозным провалом. Я почти полностью потерял над ним контроль. Он попросту делал вид, что не замечает меня. На следующий день он стал отказываться от еды, которую приготовила Лиза, а потом и от той, которую готовил я. На вылазки я тоже стал ходить с Лизой. Дориан отказывался выходить на поверхность. Лиза рассказывала мне про обнаруженные по пути до Прачечной (в которой ютились сталкеры, перебравшиеся в Припять) артефакты и аномалии. Почему я тогда не обратил внимания на выдающиеся знания в отношении аномальной активности и артефактов?
Обратно мы выдвинулись уже под вечер. Встретил в прачке старого друга, с которым начинали. Как я был горд появиться перед ним в обществе такой прекрасной девушки! На подходе к гаражу что-то меня насторожило. Внутри все перевернулось, закружилось. Как только я увидел гараж, сразу обратил внимание на открытую дверь. Я поднял руку вверх, тем самым скомандовав об остановке. Обнаружив на входе несколько пар следов (на вход и на выход), я быстро, но осторожно начал спускаться вниз. Внутри нашего чистого и уютного небольшого бункера царила анархия. Вещи валялись, кровать перевернута. А на полу в некоторых местах виднелись лужицы крови. Выскочив на улицу, я начал изучать следы, но, пройдя по ним сто метров, обнаружил следы снегоходов. Лиза ходила за мной, но, судя по ее лицу, она не испытывала никакой горечи, а как будто наоборот.
В глубине души я верил, что он может обхитрить обидчиков и вернуться обратно, но с каждым днем надежда таяла на глазах. Лиза превратилась в откровенную стерву, и ее общество больше не приносило мне удовольствия. И вроде бы все, пора заканчивать рассказ о сталкере-неудачнике, если бы не одно но…
Как-то раз она ушла в душ, и оставила свой ПДА не заблокированным. Весь день она мне выносила мозг, и я решил, что пришло время порыться в ее компьютере. Содержимое привело меня в ужас. Она была научным сотрудником…
Научный сотрудник из засекреченной лаборатории в Припяти. Изучала она аномальные мутации матушки Зоны.
Про нас с Дорианом в Зоне уже во всю ходили легенды. Невозможно было всегда скрывать Дориана от сталкерских глаз. Постепенно они стали привыкать к моему необычному другу. Некоторые отмалчивались, кто-то у виска крутил, но все они держали свою пушку наготове, что, конечно, не нравилось Дориану.
Интересно, как долго ученые за нами наблюдали, чтобы проработать все до мельчайших подробностей? Они знали, что именно в этот день мы пойдем в Припять. Найдем их агента. Обязательно поможем. Возможно, мой ПДА на прослушке. Надо будет проверить. Листая Лизин ПДА, все становилось на свои места. Ее чрезмерные знания об аномалиях, ее незаинтересованность в исчезновении Дориана, ее нарочитая холодность. Она использовала меня для собственных нужд. Женщины… Насколько коварны. На все готовы для выполнения своих целей. Кровь ударила мне в голову. Пульс бешено бился. Я уже не мог стоять на месте. Из последних сил я держал себя в руках, чтобы прямо сейчас не ворваться в душевую и не начать выбивать из нее информацию. Так вот что имел в виду Дориан, когда постоянно рычал и огрызался на нее. Он-то все сразу понял, в отличие от меня. Какой же я кретин. Повелся на заверения в вечной любви. Знал же, что нельзя бабам верить. Так! Приди в себя. Что сейчас делать? Конечно! Я вновь схватил ПДА Лизы и начал проверять скрытые файлы. Одним из таких файлов оказалась карта с одной особой отметкой. Есть! – щелкнуло у меня в голове. Вода в душевой еще бежала, а это значило, что Лиза пока не собирается выходить. За эти несколько дней я изучил ее привычки. После того как она выключала воду, в кабинке она находилась еще несколько минут, а это значило, что у меня было время просмотреть оставшиеся скрытые файлы. Ярость все больше захватывала меня. Все наши убежища, передвижения, схроны. У нее на нас было абсолютно все. Я так увлекся изучением ПДА, что не заметил, как она вышла из душа. Она стояла у открытой двери душевой в моем белом халате и с полотенцем на голове...
Ты лазила в моем ПДА? Как ты могла? – сказала девушка и, вытащив из кармана ПМ, направила на меня.
– Лиза, опусти пушку, – процедил я сквозь зубы, стараясь сохранять спокойствие. Ярость кипела внутри, но я понимал, что сейчас важна каждая секунда. – Я знаю о твоих планах. Знаю, что ты меня просто использовала. Верни Дориана и никто не пострадает!
Лицо Лизы исказилось в гримасе злобы.
– Ты ничего не понимаешь! Это ради науки! Ради прогресса! – Она повысила голос, но рука с пистолетом не дрогнула. – Дориан – уникальный экземпляр. Его нужно изучать. А ты… ты просто мешаешь. Друга она себе нашел. Какая глупость. Да твой друг сожрет тебя при первой же возможности.
– Изучать? Препарировать, ты хотела сказать? – Я усмехнулся, глядя ей в глаза. – Я видел карту. Знаю, где находится ваша проклятая лаборатория. Не нужно жертв. Просто верните мне Дориана.
Девушка рассмеялась мне в лицо.
- Жертв? Мальчик мой, это ты сейчас у меня на прицеле. Мы можем закончить все прямо сейчас, - сказала она с иронической улыбкой.
– Ты плохо меня знаешь, - сказал ей прямо в глаза.
Я понимал, что я блефую. Я не был готов к тому, что у нее будет оружие. Мой то ствол лежит на ящике у входа. Как не крути, добраться не успею. Ковра у меня тоже не лежало на полу, поэтому исполнить то, что исполнили герои в легендарной комедии "Джентльмены удачи", у меня не выйдет.
– А вот я не хочу тебя убивать, - прервав неловкое молчание сказала девушка. – Ты мне симпатичен, правда! Поэтому я сейчас просто уйду, а ты забудешь обо мне. О лаборатории. О своем Дориане. И все будут счастливы.
Она загибала свои маленькие пальчики на свободной руке стволом пистолета и смотрела мне в глаза.
Похоже сейчас, я действительно проиграл. Если она меня пристрелит, при моей неудачной попытке обезоружить ее, друга я не спасу. А я должен!
В голове внезапно раздался невыносимый, режущий писк, словно сверлящий мозг изнутри. Зрение заволокло пеленой тьмы, а мысли превратились в хаотичный клубок. Так умел Дориан, да и любая псевдо собака, но сейчас это было нечто запредельное. На миг, сквозь пелену, я увидел, что не я один корчусь от этой пытки. Лиза, скрючившись на коленях, судорожно вцепилась руками в голову, из уст ее вырывались приглушенные стоны. Пистолет беспомощно валялся рядом. О том, чтобы ее обезвредить, не могло быть и речи – я едва мог держать глаза открытыми. "Неужели это Дориан?" – промелькнула мысль. Как он смог расправиться с охраной? Ведь там наверняка были серьезные меры безопасности. Пытка, тем временем, начала отступать. Я с трудом разлепил веки и огляделся. Лиза лежала без сознания, пистолет – в метре от нее. Со стороны выхода из убежища донеслось злобное, нарастающее рычание. Но как мутант, пусть даже с пси-способностями, смог открыть железную дверь? Не укладывалось в голове. Когда рык стал совсем невыносимым, в дверном проеме появилась тень. "Дориан!" – пронеслось в голове. Это точно он. И вот, в тусклом свете комнаты… Нет. Это была не он. Важно, с угрожающим достоинством ступая по железному настилу, в комнату вошла Лесси. В ее глазах пылала злоба, направленная на меня, но она двинулась к Лизе. Писк окончательно прекратился. Я понял, что она задумала. Но сейчас ею двигал не просто инстинкт, а материнская ярость, какой-то невероятной силы. Неужели она почувствовала, как ученые схватили Дориана, за десятки километров, на Затоне, и проделала этот путь, чтобы покарать обидчицу своего щенка?
– Лесси, не надо! Оставь ее! – прохрипел я, протягивая руку.
Псевдо собака, оскалившись, резко повернулась ко мне, оглушительно залаяла. Я понял – вмешиваться бесполезно, а попытка помощи может обернуться моей гибелью. Схватив безвольное тело Лизы, она потащила ее к выходу. Я лишь беспомощно наблюдал, парализованный страхом и отчаянием. Когда я наконец пришел в себя, выскочил из бункера, готовый броситься в погоню, меня остановила буря. Лиза сдала моего друга! Она готова была убить меня! Матушка Зона всегда вершит справедливость. Пора бы уже это запомнить. Нужно собираться, и во что бы то ни стало, спасать Дориана. Лесси дала мне второй шанс. Я должен им воспользоваться. Пока я облачался в свой лучший костюм, готовил оружие, в глубине души теплилась надежда, что Лесси вернется. Но она не пришла. На часах было начало первого ночи. Самое время для вторжения в логово безумных ученых. Дорогой армейский шлем, купленный несколько месяцев назад, оснащенный тепловизором последнего поколения, словно разрезал тьму, облегчая путь. Ветер завывал в пустых подъездах Припяти, придавая жути и без того мертвому городу. Я шел напролом стихии, изредка сверяясь с ПДА. Зимний костюм "Булат", ждавший своего часа, оказался на удивление удобным и теплым, а главное – надежно защищал от пуль. Тактический АК-112, обвешанный самыми современными примочками: глушитель, эргономичные прихваты, 4-х кратный прицел, удобный приклад – был выменян у одного вояки, за артефакт "Золотая рыбка". Автомат был новым, не знавшим боя, лишь проверенным на полигоне. Триста метров. За спиной осталась школа. Идя по заснеженным улицам, я думал только об одном – о Дориане. Двести метров. Не покидает ощущение, что за мной наблюдают. Оглянулся. Никого. Тепловизор не обманет. Пошел дальше. Лаборатория была совсем рядом, и, выйдя на финишную прямую, я увидел слабый свет впереди. Достал бинокль. Двое на входе греются у костра. Похоже, это вся охрана снаружи. В такую погоду даже под дулом автомата сложно заставить человека дежурить на улице. Нужно подобраться поближе и осмотреться. Короткими перебежками я добрался до ближайшей к лаборатории пятиэтажки. Поднялся на третий этаж. Один из охранников отошел по нужде. Мой шанс. Два негромких хлопка, и охрана ликвидирована. Осмотрев тела, я обнаружил две ключ-карты. И еще – услышал тихое тарахтение. Похоже на дизельный генератор. Сегодня удача на моей стороне. Отключим свет и будем действовать в темноте. Щелкнув рубильником, я погрузил лабораторию во тьму. Двери пришлось открывать вручную. Я оказался в подземном лабиринте. Где-то впереди слышались перепуганные крики и ругань.
В полумраке царила паника. Люди в белых халатах метались, пытаясь понять, что произошло. "Не терять времени!" – пронеслось в голове. Ориентироваться было сложно, но тепловизор помогал. Интуиция подсказывала, что Дориан где-то в центре.
– Где запасной источник питания? – кричал один.
– Нужно срочно восстановить электроснабжение! – вторил другой.
– Живо всех наверх! – слышалось со всех сторон.
Зайдя в один из кабинетов, я увидел ученого, забившегося в угол и закрывшего голову руками.
– Кто здесь? – спросил он дрожащим голосом. "То, что мне нужно", – подумал я. Быстрым шагом подойдя к нему, я схватил его за грудки и прорычал:
– Где собака?
Бедняге ничего не оставалось, как выложить все. Оглушив его прикладом, я направился по указанному маршруту.
Наконец я добрался до нужной двери. Массивная стальная конструкция с двумя навесными замками. "Не проблема", – усмехнулся я, доставая набор отмычек. Несколько минут кропотливой работы – и замки щелкнули. В комнате, заваленной научной аппаратурой, стояла клетка. Внутри, свернувшись калачиком, лежал Дориан. Он слабо взвизгнул, увидев меня, попытался встать, но тут же упал.
– Все хорошо, друг, я здесь! Скоро уберемся отсюда, – прошептал я, открывая клетку.
Выведя Дориана, я огляделся. Нужно выбираться как можно быстрее. В коридоре послышались шаги.
– Быстро сюда! – скомандовал я, толкая Дориана в ближайший кабинет.
Закрыв дверь, я приготовился к бою. Дверь распахнулась, и в комнату ворвались двое охранников. Два точных выстрела – и они рухнули замертво. Закинув Дориана на плечо и взяв наперевес автомат, я двинулся к выходу. Выбраться всегда сложнее, чем войти, особенно с раненым другом на руках. В коридоре завязалась перестрелка. В голову ударил знакомый писк. Лесси? Больше нельзя терять ни секунды. Я двинулся навстречу судьбе.
Прорываясь сквозь полумрак, я палил на звук выстрелов, не разбирая, где свои, где чужие. Главное – выбраться наружу. Адреналин бурлил в крови, я почти не чувствовал тяжести Дориана. Выскочив в главный зал, я увидел хаос: люди в халатах метались в панике, охранники отстреливались от чего-то невидимого, в воздухе витал едва уловимый пси-импульс. Лесси! Она здесь, она тоже пришла.
Воспользовавшись замешательством, я пробился к выходу. Запасные аккумуляторы, начали питать аварийное освещение, создавая жуткую атмосферу. У самых дверей меня встретил последний рубеж – двое тяжело вооруженных охранников. Они даже не успели среагировать. Короткая очередь – и путь на свободу был открыт.
Выбравшись наружу, я едва не ослеп от метели. Ветер выл, снег сек лицо, но я не останавливался. Мне нужно было уйти как можно дальше от этого проклятого места. Закинув Дориана на один из припаркованных снегоходов, ключи от которого были в замке зажигания, я повернул ключ. Двигатель завелся с пол-оборота. Стрелка топливного бака показывала полный бак. Сзади была прикреплена запасная канистра. Постучал по ней. Целая. Помимо моего, здесь стояло еще два снегохода. Не раздумывая, я прострелил оба двигателя. Дёрнув ручку газа, я рванул отсюда подальше.
Не знаю, сколько времени прошло, пока мы не добрались до нашей старой, полузабытой хижины на южной окраине Рыжего леса. Она покосилась, но вполне годилась для ночлега. Дверь была закрыта, значит, сюда еще никто не добрался. Повозившись с замерзшим замком, мы наконец попали внутрь. Сухие , аккуратно сложенные у печи дрова, сделали эту ночь. Я всегда оставлял запас "сухарей", и сейчас он очень пригодился. Разведя огонь, я уложил Дориана на шкуру и принялся обрабатывать его раны. Он был слаб, но жив. . .
. . . Выходив друга, мы окончательно переехали в Полесье. Подальше от людских глаз. Он долго не мог мне простить мой поступок. Огрызался, рычал. Но через полгода все вернулось в обычное русло. Лесси, израненная и истощенная, вернулась к Ною на баржу. Тот поставил ее на ноги, но со мной не общался больше года. Когда он наконец остыл, мы заглянули к ним . Она была рада видеть его. Он тоже. На меня она не злилась, а даже виляла хвостом. Мы продолжили выполнять разного рода задачи, а доверял теперь я, только ему.