Когда историки говорят о потерях Первой мировой, перед глазами встают пулемёты, газовые атаки, артиллерийские обстрелы. Но была сила, которая уничтожала армии методично, безмолвно и без единого выстрела. Она просачивалась сквозь сапоги, пропитывала шинели, заползала в лёгкие. И это была вода.
Западный фронт раскинулся по территории Бельгии и Франции, где уровень грунтовых вод исторически высок. «Грязь в Бельгии меняет консистенцию от воды до теста, готового для духовки», — записал один британский пехотинец. Достаточно было копнуть на полметра вглубь — и траншею немедленно заполняла вода. Немецкие и австрийские позиции располагались на возвышенностях, тогда как британские и французские траншеи находились на более низких отметках, что означало быстрое поднятие уровня воды при каждом дожде.
Деревянные настилы — дакборды — спасали лишь отчасти. Артиллерийские обстрелы уничтожали дренажные системы, и окопы превращались в болота, из которых некуда было уйти неделями. Солдаты стояли в ледяной жиже по колено, иногда по пояс — не часами, а сутками напролёт.
Болезнь.
Медики дали ей имя «траншейная стопа». Она развивалась при температуре воды от 0 до +10 градусов — то есть не в мороз, а в условиях, которые казались «всего лишь неприятными». Сосуды ног сжимались от холода и сырости, ткани лишались кислорода, начинался некроз. Кожа синела, потом чернела. Пальцы, а затем и стопы отмирали заживо.
Впервые болезнь систематически описал британский военный врач капитан Гарольд Уилтшир в 1915 году — на основе наблюдений в полевых госпиталях близ Ипра. До него медики путали траншейную стопу с обморожением. К концу войны только в британской армии было зафиксировано свыше 74 000 случаев. Официальная статистика потерь от траншейной стопы составила около 75 000 человек у британцев и 2 000 у американцев. При этом некоторые дивизии теряли от этой болезни больше людей, чем от немецких пулемётов.
Со временем болезнь была предотвратима. К зиме 1917–1918 годов заболеваемость резко упала благодаря улучшению конструкции траншей, изменению обуви и применению китового жира для обработки ног. В 1918 году американская пехота получила улучшенные водонепроницаемые «сапоги Першинга». Тысячи людей погибли или лишились конечностей лишь потому, что командование несколько лет не могло организовать ежедневную смену носков.
Ядовитый бульон под ногами
Вода в окопах не была дождевой. Это была смесь, состав которой трудно описать без содрогания: нечистоты, химические вещества от разорвавшихся снарядов, крысиный помёт, останки погибших. Постоянное воздействие влажной среды вызывало не только траншейную стопу, но и «траншейный рот» — тяжёлую инфекцию дёсен. Любая царапина в этой среде воспалялась стремительно. Дизентерия, тиф и холера выкашивали целые подразделения.
Особую роль в этом играли крысы — переносчики болезней, которые плодились в сырости с устрашающей скоростью. Солдаты описывали, как просыпались, обнаружив животных прямо на себе. Вши завершали картину: в мокрой одежде они размножались беспрепятственно и переносили так называемую «окопную лихорадку» — изнуряющее рецидивирующее заболевание, от которого не умирали, но которое лишало боеспособности на недели.
Психика.
Физические разрушения были очевидны. Менее изученным оставался психологический ущерб. Невозможность нормально спать — ключевой фактор: когда человек постоянно находится в такой среде, мозг не способен войти в фазу глубокого сна. После нескольких суток подобного существования у солдат появлялись галлюцинации, неконтролируемая дрожь, полная апатия.
Британские психиатры военного времени фиксировали особую форму срыва, которую они поначалу называли «shell shock» — контузией от взрывов. Однако многие случаи не имели отношения к снарядам: люди ломались от непрекращающегося холода, сырости и ощущения полной безвыходности. Атака длилась часы. Но вот вода не заканчивалась никогда.
Уроки, усвоенные слишком поздно.
Опыт Первой мировой повлёк за собой конкретные изменения к 1939 году. Профилактика траншейной стопы стала обязательной рутиной во Второй мировой: ежедневная чистка и сушка ног, смена носков, тёплые ванны при первых симптомах. Армии разработали новые уставы гигиены именно на основе катастрофы предыдущей войны.
Но сама природа окопного существования никуда не делась. На Тихоокеанском театре, в джунглях Бирмы и болотах Новой Гвинеи вода снова стала главным врагом — только теперь её разрушительное действие дополнялось тропическими лихорадками и грибковыми инфекциями.