Байки о похищении "Святого Луки" до сих пор ходят по столице. Действительно: кому же понадобилось средь бела дня в самом центре Москвы красть бесценный шедевр? У историков есть несколько противоречивых версий. Под подозрением — художник-недоучка, безумный искусствовед и загадочный иностранец.
От Екатерины до Екатерины
В июне 1966 года "Святой Лука" вернулся в родные залы ГМИИ имени Пушкина. Над ним вовсю корпели реставраторы. Первоначальный "диагноз" поставили неутешительный — полотно утеряно безвозвратно. По всему холсту — глубокие горизонтальные трещины, красочный слой поврежден из-за долгого пребывания в сухом теплом помещении.
Оно и понятно, ведь где находилась картина, одному богу известно. Вообще, в истории знаменитого полотна Франса Халса было немало крутых поворотов. Так, любой искусствовед легко вспомнит рассказ о том, как в конце 1950-х некий коллекционер приобрел бесценный шедевр на барахолке за смехотворную сумму — всего червонец.
Или анекдот о проклятии, что преследовало художника всю жизнь. Якобы брошенная любовница предрекла мэтру забвение и смерть в нищете. Насчет последнего не ошиблась. А вот что касается первого — попала пальцем в небо.
Имя Халса многие столетия держится в тройке лидеров золотого века голландской школы живописи. И за все это время лишь одна из многочисленных картин пропала.
"Святого Луку" вместе с тремя другими евангелистами художнику заказали в 1620-х. Полтора века спустя их приобрела в коллекцию Екатерина II. Но в Петербурге картины как-то не легли императрице на душу. И в итоге пылились по хранилищам. Оттуда их вызволил Александр I и разослал по губерниям.
"Лука", в частности, попал в Крым. А после революции таинственно исчез. Нашелся шедевр в Одессе, но не на барахолке, а в запасниках музея. В конце 1950-х его доставили в Москву и поместили в один из залов ГМИИ имени Пушкина. Экспозицию открывала министр культуры Екатерина Фурцева.
В 1965 году она посетила с деловым визитом Францию. На одном из раутов зашла речь о биче последних лет — из галерей крадут шедевры старинных мастеров. "В Советском Союзе, в отличие от Запада, музеи не грабят", — уверенно заявила Фурцева. И тем самым, кажется, накликала беду.
Решили взять на живца
Посетителей 9 марта 1965 года не было — санитарный день. В здании ГМИИ были только технические сотрудники. Никто из них не заходил в выставочные залы. Пропажу обнаружили лишь на следующее утро: вместо "Луки" в раме зияла дыра. И никаких улик.
Специалисты точно определили, что действовал новичок: полотно вырезано грубо, профессионал бы аккуратно отделил холст от подрамника. Расследование поручили спецотделу МУРа. Дело взяли на личный контроль главы Генпрокуратуры и МВД, а позже — шеф КГБ Семичастный.
Основная версия: картину выкрали для помешанного на творчестве Халса коллекционера. Сомнений в этом не было, ведь соседние полотна, более знаменитые и ценные, остались нетронутыми.
Смотрительницы во время допроса припоминали, как некий "богато одетый интурист" несколько дней подряд приходил в музей, часами простаивал перед картиной и что-то писал в блокноте. В скором времени органы вышли на бельгийского искусствоведа Жака ван дер Берга. Он частенько ездил в СССР, чтобы наладить контакты с нелегальными антикварами.
Иностранца решили "взять на живца" — предложили купить "малоизвестную работу Рембрандта". Тот согласился, но в последний момент передумал. Перепуганного бельгийца задержали прямо в аэропорту, но при обыске ничего не нашли.
В последующие месяцы попалось еще несколько "подозрительных интуристов" с незаконно приобретенными картинами. Однако в действительности они пытались вывезти не оригиналы, а искусно выполненные копии.
Следствие зашло в тупик. Надежд вернуть "Луку" не осталось. Помог случай.
"Дисциплинирован и исполнителен"
В августе 1965-го у магазина "Мелодия" на Калининском проспекте к хорошо одетому гражданину — точно иностранцу — подошел молодой человек. Предложил купить "полотно старого мастера уровня Рембрандта". "Сто тысяч", — неуверенно сказал он. "Я не коллекционер. Но могу найти покупателя", — с явно немецким акцентом ответил человек.
"Продавцом" оказался 27-летний резчик по дереву Валерий Волков. После разговора на Калининском он сразу отправился в Пушкинский музей, куда устроился несколько месяцев назад по рекомендации главного хранителя.
"Дисциплинирован и исполнителен, — значилось в личном деле. — Интересуется прошлым и настоящим изобразительного искусства и литературы". "Как такой сотрудник может попасть под подозрение? — разводили руками в руководстве. — Суриковское училище окончил. Только вот диплом до сих пор не предоставил в кадры".
Сделку назначили на Остоженке. Но туда вместо "интуриста" приехал офицер внешней разведки Леонид Краснов. Волков тут же скрылся во дворах. Затем вышел с коробкой из-под куклы в руках. Внутри — "Святой Лука". В том, что это подлинник, сомнений не было — в углу стоял инвентарный номер.
На следствии горе-вор все рассказал. Полгода назад с ним связался некий "искусствовед", пообещал за небольшую услугу сделать диплом (Волков не окончил Суриковское из-за судимости).
Под такой кличкой в МУРе числился Валерий Алексеев — подпольный коллекционер мелкой руки. Вскоре стало понятно, что он, скорее всего, тоже был промежуточным звеном — ни средств для перекупа, ни базы подельников, ни собрания шедевров.
К тому же Алексеев все твердил про некоего "заказчика" — весьма уважаемое лицо из-за границы. Специалисты из Института имени Сербского, правда, признали подпольщика невменяемым. Но у правоохранителей его рассказ зародил сомнение: может, кукловод все-таки был?
Волков ничего более следствию не рассказал и отправился в тюрьму на десять лет. Алексеев находился на принудительном лечении. Так что, вероятно, тайна "Святого Луки" так и останется до конца не раскрытой.
Еще больше новостей в телеграм-канале РИА Новости >>