Приехал к Володе Сергееву к началу тренировки. Он сказал, что сначала я должен сдать тест как тренер, и провести тренировку. Человек десять было в зале, и среди молодых парней было двое мужиков в возрасте. Ну а я рад стараться, и устроил такую разминку, после которой все были мокрые, и еле держались на ногах, да и я в том числе.
Отдохнули минут десять, делая упражнения на растяжку, а потом прогнал со своими подопечнными все основные удары ногами и руками. В конце тренировки свободные спарринги. Володя стал со мной в пару, и сказал мне работать в полную силу.
Смешно со стороны выглядит, словно пацан бьёт ногами здоровенного богатыря в доспехах. Всё хотел его достать, и пробить в корпус Йоко-гери или Уширо-гери, а он успевал в последний момент подставлять локти, защищая свои ребра. Я разошёлся, и пробил ему маваши-гери в голову, но он успел подставить локоть, закрывая голову, и высек мою опорную ногу. Пока я был в полёте, падая на пол, Володя нанёс добиаающий удар ногой, пнув мою голову как футбольный мяч.
Все в зале смотрели на это, и для зрителей я должен был лежать в глубоком нокауте. Но я к всеобщему удивлению поднялся, и сказал что могу ещё продолжать спарринг. Володя извинился, и сказал что добил меня на автопилоте, не хотел он меня прибить, но так само получилось. Похвалил меня, сказав что мои удары ногами стали реально опасными, и если бы он не успел хоть раз подставить локоть под мой удар, то плохо бы было его рёбрам.
После тренировки показал Володе все ката, и он сказал что нормально. Договорились на следующий день поехать к Роману Степину.
Иду к метро с двумя мужиками, которые были на тренировке. Разговорились. Оказалось что оба они врачи, хирурги, и у них своя частная клиника.
- Мы ходим всегда пешком, поскольку курим. Типа компенсация такая. - Сказал один из них.
- Если честно, то мы думали что ты не поднимешься после удара Володи. Сотрясение мозга ты получил на полную, теперь только лежать. Но ты видимо очень крепкий. - Сказал второй врач.
Я им сказал, что уши простудил, и очень плохо слышу. да и про другие болячки рассказал. Они дали мне свой домашний адрес, и пригласили меня приехать к ним в ближайшее время.
Утром проснулся, и понял что ходить я не могу. Ноги забиты, мышцы все задубели, и дико болят. Посидел в горячей ванне, и сразу после этого щедро намазал бедра и икры согревающей мазью. Бенгей на распаренную кожу подействовал как кипяток. Хотелось в одних трусах выбежать на холод от дикой боли. Час ада вытерпел, потом кожа гореть стала терпимо.
Во второй половине дня поехал к Роману Степину. Володя уже был там, и видимо рассказал, что по его мнению я могу сдать экзамен на чёрный пояс. Роман посмотрел на меня, и попросил исполнить ката Янцзы. Я постарался вложиться в каждое движение. После чего он подошёл ко мне, и попросил делать это ката медленно. Положил свои руки на мои, и создавал сопротивление каждому моему движению. Вот тут я реально прочувствовал как правильно стоять, и как собрать всё своё тело в единый механизм.
Затем Роман попросил меня показать работу с оружием. Я танцевал пред ним с ножом, изображая атаки под разными углами. Затем вертел две нунчаку, нанося удары вокруг себя, и тоже самое продемонстрировал с шестом. За лето я прилично научился делать на высокой скорости различные сложные перехваты палки, и по ходу бил палкой по воздуху различные удары. Роман смотрел на меня отрешенно. По нему никогда не было понятно что он думает, и как относится к тому что видит, это я хорошо помнил из моих встреч с ним в прошлом.
После моих танцев с оружием Роман сказал мне атаковать Володю, а тому просто уходить от моих ударов. Ну я с дуру и давай выпендриваться, бить круговые удары, вертушки в прыжках, и каждую атаку заканчивать ударом ура маваши-гери. Для кино и показухи это самое то, а в спарринге легко уходить от этих ударов, что и делал Володя.
Роман сказал, что так атаковать нельзя, в атаке должны быть проникающие удары ногами. Стал напротив меня, и сказал мне работать в полную силу. Да только подвижный он, уходит от моих ударов легко, смещается назад или в сторону в конце каждого моего удара, и я не достаю его буквально сантиметры. Двигался Роман легко и спокойно, и вдруг застыл в стойке ура зенкуцу дачи. Стойка и положение рук из моего любимого ката Хэдоди. Я завис любуясь грацией его движений, а он мгновенно сделал следующее движение из этого ката, и молниеносно с подшагом пробил мне ногой удар Уширо-гери в солнечное сплетение. Дыхалку он пробил конкретно, и я долго приходил в себя.
Роман отрешенно посмотрел на меня, и пошёл заниматься своими делами. В это время в зал пришёл мой старый сэнсей Володя. Обрадовался увидев своего ученика, и предложил мне с ним поработать. После удара Романа я уже бился вяло, и без энтузиазма.
В конце тренировки Роман сказал мне, что на экзамене надо будет доски разбивать, на что я ответил ему, что это для меня самое легкое испытание на экзамене.
Мужики позвали меня в баню. И вот мы сидим в парилке, и Володя Сергеев рассказывает моему Володе, что я буду сдавать экзамен на чёрный пояс. Мой сэнсей дико удивился, и спросил меня :
- Сколько у тебя тренируется человек?
- Больше сотни, иногда бывает и полторы сотни в середине сезона. - Ответил я.
- Ну ты даёшь! У нас мало кому удаётся и тридцать человек набрать, а у тебя одного целая школа. Что тебе ещё нужно? Нафига тебе нужен черный пояс?
- Рейтинг клуба у нас в регионе определяется уровнем его сэнсея, и пока у меня нет черного пояса, мой клуб среди конкурентов - это дворовая команда. - Ответил я.
- Понимаешь, у нас тут тоже чёрные пояса, это как-бы все свои. И эти свои не захотят видеть чужого в своём кругу. Мужики просто изобьют тебя на экзамене. Ты же видел Лёху, и ещё такие есть, у которых нет никаких тормозов в бою. А поскольку ты для них чужой, то и бить тебя будут не жалеючи. - Сказал Володя, понимая что моя затея абсолютно провальная.
Володя Сергеев как-то проще смотрел на это, и видимо думал что раз я человек от него, а сам он авторитет в клубе, то и не будут мужики настроены против меня на экзамене. Но после того как мой Володя описал ситуацию, он тоже с этим согласился. А мне так непонятно стало, зачем тогда надо было меня обнадеживать, вести к старту, а потом отменить его. Ну и фиг с ним, подумал я, зато три месяца тренировался как Масутацу Ояма в горах.
По дружески попрощались со мной, и тему экзамена просто свернули. Роман мне сказал, что нужные документы у тебя есть, а если нужна будет ещё какая помощь, всегда поможем.
Съездил к мужикам хирургам в гости. Дали мне импартное лекарство для простуженных ушей. Показал им шишку на голове, которая тогда начала расти, и они сказали что лучше её удалить, иначе опухоль непонятная будет. Заодно левую ладонь показал, в которой стекла живут с 14 лет после моего взрыва. Мужики сказали, что лучше этой рукой не бить удары, иначе опухоль со временем может образоваться. Советы принял к сведению, но всю жизнь делал всё наоборот.
В Норильске с первых тренировок ученики стали подтягиваться, и к концу сентября у меня занималась сотня, среди которой человек сорок были уже со мной несколько лет. В то время ещё работали школы во вторую смену, поэтому у меня было две утренние группы. Одна группа новичков, и группа пацанов, которые занимались у меня уже третий год. Понедельник, среда, пятница одна группа, в другие дни другая, и в воскресенье дополнительная тренировка для старших учеников. В понедельник, среду и пятницу по две тренировку вечером, сначала с новичкам, потом с стариками. В другие дни по вечерам занимался с людьми цигун и медитацией.
Каждый день по несколько тренировок. Директору мягко сказал, что больше не хочу снег грести по утрам, и он не возражал. Выдали мне зарплату за два года работы, и мы с женой купили большой сервиз, с кучей чашек и тарелок для приёма гостей. Смеялись, что за два года я на пасуду заработал.
В Норильске была большая диаспора Азербайджанцев, которые держали в своих руках местные рынки и магазины. Бойцы из них были просто замечательные. Как-то пришли три здоровенных азербайжанца, и привели своего шестнадцатилетнего племянника, и отдали мне его на воспитание. Умение постоять за себя в драке для них было главной подготовкой к взрослой жизни.
Пацана звали Рафик, и по русски он не говорил тогда, и видимо плохо понимал. На тренировках смотрел что я показываю, и очень старательно всё повторял за мной. Я ведь всегда тренировался вместе со всеми, и учил по принципу "делай как я". Когда в конце тренировки проводили спарринги с судейством, у Рафика загарались глаза, и он тянул руку вверх, прося жестами чтобы его вызвали подраться. Бился он как в уличной драке, а Андрей Гулай всё просил меня объяснить ему, что это спарринг, а не драка. Но как ему объяснишь, если он по русски не понимает. Так что для моих парней битва с ним была как отработка навыков для реальной драки на улице.
Год пролетел в постоянных тренировках. Выступали с показухами в ДК на новый год, и на праздники. Крупных соревнований всех клубов не было, проводил свои соревнования. Больше сотни учеников тогда было у меня. Они покупали копеечный абонемент на месяц занятий, а по факту платили больше, хотя меньше чем в других клубах.
Стоим как-то с директором на балконе, и он мне говорит :
- Илья, я же вижу сколько у тебя реально детей занимается, а ты платишь гораздо меньше.
Часть денег, которые были в надбавку к абонементу я отдавал директору.
И как ему объяснить, что несколько моих лучших учеников из бедных семей, без отцов живут, и я их освободил от оплаты занятий. Тем кто по болезни пропускает, я беру оплату за вычетом этих дней. А в мае ваще труба. Многие прозанимаются пол месяца, и уезжают, не оплатив занятия. Денег в мае в половину меньше собираю.
И темнемение к лету 1998 года я заработал прилично, и мы с женой думали купить квартиру на Украине.