— Отдай сюда! — Вика вскочила с кровати с такой скоростью, словно под простыней была змея. Она выхватила телефон из рук Эдика, и тот удивлённо отступил на шаг — он не ожидал от жены такой прыти в двенадцать ночи. - Это личная вещь!
— Полегче, — пробормотал он, глядя на её побелевшие пальцы, сжимающие корпус телефона так, будто это была не техника, а спасательный круг. — Я просто шёл из ванной, телефон лежал на тумбочке в прихожей, завибрировал. Имя высветилось на пол-экрана. Артур. С одним сердечком в конце. Я не специально, Вик.
— Сердечко — это старый контакт, — быстро сказала она, прижимая телефон к груди. — Я не чистила телефон сто лет, там ещё школьные подруги под какими-то идиотскими никами записаны. Ты же знаешь, как я отношусь к гаджетам.
— Знаю, — медленно произнёс Эдик, не сводя с неё глаз. — Но Артур... Так, вроде, звали твоего первого мужа.
В спальне повисла тяжёлая, вязкая тишина. За окном проехала машина, свет фар скользнул по потолку, на мгновение высветив лицо Вики — напряжённое, бледное, с расширенными зрачками. Эдик заметил, как она судорожно пытается придумать ответ. Заметил, но истолковал по-своему — как растерянность от нелепого обвинения.
— Эдик, послушай, — Вика шагнула к нему, её голос стал тише и мягче. — Это правда Артур. Мы действительно переписываемся. Но это совсем не то, о чём ты подумал. Мы решаем имущественные вопросы.
— Какие имущественные вопросы? — Эдик нахмурился. — Вы развелись пять лет назад. Ты сама говорила, что разделили всё — ложки, вилки, машину и дурацкий сервиз его мамы.
— Да, но... — Вика прикусила губу, лихорадочно соображая. Телефон в её руке снова коротко завибрировал, и она вздрогнула, как от удара током. Эдик покосился на телефон, но промолчал. — Понимаешь, мы тогда не всё оформили юридически. Оказалось, что дача, которую мы покупали в браке, до сих пор частично записана на меня. Какая-то доля. Это всплыло только сейчас, когда Артур собрался её продавать. Ему нужны мои подписи, отказы, нотариусы — это долгий процесс.
— Дача? — Эдик наморщил лоб. — Ты никогда не говорила про дачу. Ты говорила — квартира, машина, гараж. Дачи не было.
— Была, — Вика отвела взгляд и провела рукой по волосам. — Маленькая, за городом. Мы её почти не использовали, а при разводе я про неё просто забыла. Ну, знаешь, как бывает — столько всего навалилось тогда, развод, нервы, твоё появление в моей жизни... Я вычеркнула всё, что связано с Артуром, из головы. А дача осталась в документах.
— Пять лет, Вика, — тихо сказал Эдик, опускаясь на край кровати. Он выглядел уставшим, скорее растерянным, чем разгневанным. — Пять лет вы не могли это решить?
— Он уехал, — быстро добавила она, садясь рядом и кладя ладонь на его руку. — Сразу после развода уехал в другой город, потом вообще куда-то за границу. Связи не было. А сейчас вернулся и начал разбирать документы. У него там какая-то сделка горит, риелторы торопят. Вот он и активизировался. Пишет, звонит, просит помочь. Я не хотела тебе говорить, чтобы не тревожить лишний раз. Ты и так на работе устаёшь, ещё и мои старые проблемы на тебя вешать...
— Я твой муж, — Эдик повернул руку ладонью вверх и переплёл свои пальцы с её. — Ты должна мне говорить о проблемах, а не скрывать их. Я уж подумал невесть что. Ночные сообщения, этот Артур с сердечком... Сердце ёкнуло.
— Глупый ты, — Вика выдохнула и даже смогла выдавить смешок. Она обняла его, положив голову на плечо, чтобы он не видел её лица — на нём всё ещё держалась бледная, застывшая маска страха. — Сердечко в контакте я сейчас удалю. И вообще, послезавтра мы идём к нотариусу, подпишу все бумаги, и Артур исчезнет из моей жизни навсегда. Снова. Обещаю тебе.
— Послезавтра? — переспросил Эдик.
— Да. Я уже договорилась. Всё, точка. Больше никаких тайн.
Эдик помолчал, переваривая услышанное. Ревность и подозрение, вспыхнувшие было внутри, потихоньку гасли. Слишком убедительно она говорила, слишком спокойно объяснила. И он слишком сильно её любил, чтобы продолжать допрос.
— Ладно, — сказал он наконец, целуя её в макушку. — Прости, что полез в телефон. Честное слово, случайно. Лежит, вибрирует, я думал — может, что-то срочное.
— Я знаю, ты у меня порядочный, — прошептала она. — И я бы никогда... Слышишь, никогда. Ты — самое лучшее, что случилось в моей жизни.
Они посидели ещё несколько минут молча. Эдик поднялся, выключил свет в прихожей, проверил замок на входной двери и вернулся в спальню. Вика уже лежала под одеялом, телефон был положен экраном вниз на тумбочку. Эдик лёг рядом, обнял её, и вскоре его дыхание стало ровным и глубоким.
Вика не спала. Она лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок.
Когда она убедилась, что муж крепко уснул, она осторожно, миллиметр за миллиметром, высвободилась из его объятий. Затем взяла телефон, прикрыла экран ладонью, чтобы свет не разбудил Эдика, и юркнула в ванную. Закрыла защёлку. Села на край ванны и открыла непрочитанное сообщение.
Артур писал:
«Ну так что, завтра? Он будет на сутках, у нас куча времени. Я соскучился. Безумно хочу тебя увидеть. Ты просто не представляешь, как сильно я жалею, что мы развелись. Ты снилась мне каждую ночь, Вика».
Она прижала ледяные пальцы к горящим щекам и несколько раз перечитала сообщение. Сердце колотилось где-то в горле. Потом набрала ответ:
«Завтра он на сутках. Приезжай к десяти. Я тоже скучаю. И не пиши больше на ночь глядя, дурак. Чуть не попались».
Отправила.
Удалила сообщение.
Удалила всю цепочку переписки.
Почистила папку «Удалённые».
Затем открыла контакты, нашла имя «Артур» и убрала сердечко. Переименовала в «Артур — нотариус, документы».
Затем аккуратно положила телефон на полку, умылась ледяной водой и посмотрела на своё отражение в зеркале. Оттуда на неё глядела женщина с покрасневшими глазами и плотно сжатыми губами.
— Имущественные вопросы, — прошептала она сама себе с горькой усмешкой. — Дача. Какая же ты лгунья, Вика.
Она постояла так ещё минуту, собирая себя по кусочкам, затем выключила свет в ванной и вернулась в постель. Эдик сквозь сон почувствовал её, притянул к себе и пробормотал что-то нежное. Вика уткнулась лицом в его плечо и закрыла глаза, из которых так и не пролилось ни единой слезы. Она ещё долго не могла заснуть, думая об встречи с Артуром в объятьях Эдика.