Утром 6 сентября 1976 года старший лейтенант Виктор Беленко сделал то, что ещё несколько часов назад казалось невозможным: он поцеловал жену Людмилу, четырёхлетнего сына Диму и отправился на аэродром. Но уже к вечеру о нём говорил весь мир.
Простой человек.
Беленко не был ни диссидентом, ни заклятым врагом советской власти. Он родился в Нальчике, с двухлетнего возраста остался без матери после развода родителей, воспитывался мачехой, окончил школу с медалью и поступил в Армавирское высшее военное авиационное училище. Характеристики — образцовые. Членство в КПСС. Никаких видимых поводов для беспокойства.
Перелом произошёл незаметно. В начале 1976 года у Беленко закончился срок выслуги в звании старшего лейтенанта, однако до капитана его не повысили по причине нерасторопности командования. Мелкая обида? Возможно. Но она легла на уже подготовленную почву. Приблизительно за год до побега у Беленко была беседа со случайным попутчиком, который поделился в рассказе, что американцы, вероятно, отдали бы кучу денег, чтобы заполучить в свои руки МиГ-25. Поначалу Виктор не придал разговору значения, но через несколько месяцев у него появился план.
Летом 1976 года сослуживцы заметили, что Беленко стал нервным, всё время находился на взводе и крайне болезненно реагировал на критику. Однако донести на него никто не решился, а командование не обратило внимания. Это промедление обошлось советским ВВС очень дорого.
Топливо.
У плана Беленко было одно слабое место: топливо. Для осуществления своего замысла лётчику нужно было, чтобы совпали два обстоятельства: полные баки во время полёта и хорошая погода в Японии. И судьба преподнесла ему этот шанс.
При выполнении учебного задания истребители заправляли топливом только на 80 процентов. Но Беленко заявил, что его машина неисправна. Из-за командующего разбор причины отложили и дали другой МиГ, который был заправлен под завязку на случай срочного боевого вылета. Поэтому Беленко и хватило горючего до Японии.
6 сентября 1976 года в 6:45 Виктор Беленко вылетел с аэродрома Соколовка для выполнения полётного упражнения. В 7:40 истребитель перёсек советско-японскую границу. Беленко летел на предельно малой высоте — около 30 метров над волнами Японского моря — специально, чтобы избежать обнаружения советскими радарами.
Пилот следовал в направлении американской авиабазы «Титосе», на подлёте к ней был встречен двумя дежурными истребителями, поднятыми на его перехват. Опасаясь быть сбитым, он направил МиГ-25 южнее, двигался на малой высоте и сел на ближайшем по курсу гражданском аэродроме в городе Хакодате, выкатившись за пределы взлётной полосы.
Выбравшись из кабины, Виктор произвёл два предупредительных выстрела из пистолета — автомобилисты на близлежащей автостраде фотографировали происходящее.
Дипломатический треугольник.
То, что началось потом, стало настоящим трёхсторонним дипломатическим кризисом. Виктор Беленко сначала заявил, что приземлился из-за нехватки топлива, но вскоре попросил политического убежища — в чём японцы ему сразу отказали. Зато американцы немедленно взяли дело в свои руки.
СССР стремился вернуть самолёт и снизить политический промах от поступка дезертира, США — изучить «самый быстрый боевой самолёт в мире», а Япония — сохранить дружбу с обеими странами. Токио нашёл выход: поскольку лётчик нелегально пересёк государственную границу Японии, его поступок являлся уголовным преступлением, а самолёт — вещественным доказательством. Поэтому придётся подождать.
Советская пропагандистская машина заработала на полную мощность. В Москву привезли жену и мать Беленко и провели пресс-конференцию с их участием. Женщины со слезами на глазах просили отправить домой родного им человека. На Западе эту пресс-конференцию восприняли как усиленное давление СССР на США и Японию, а заявления жены и матери Виктора назвали «спродюсированными КГБ». На следующий день в Госдепартаменте США Виктор Беленко встретился с советскими дипломатами, передав, что не желает возвращаться домой.
Что скрывала «Летучая лиса».
МиГ-25 — в натовской классификации «Foxbat», «Летучая лиса» — был символом советской военно-технической мощи. На Западе его боялись. Результаты вскрытия машины оказались сенсационными — но совсем не в том смысле, которого ожидали американцы.
Настоящим открытием стало весьма скромное использование в конструкции планера МиГа титана. Поскольку на Западе принято было считать МиГ-25 «титановым» самолётом, его масса ранее значительно занижалась, зато максимальная скорость завышалась: три «Маха» МиГ, видимо, всё же не развивал — на самолёте Беленко красная ограничительная черта стояла на скорости М=2,8.
По итогам анализа самолёта американские технические специалисты пришли к заключению, что МиГ-25 не годится для перехвата высотных разведчиков SR-71, в первую очередь уступая ему по целому ряду лётно-технических характеристик, а скоростные параметры самолёта были в большей степени пропагандистским штампом для повышения его экспортной привлекательности.
Вместе с тем в целом самолёт оценили как «высотный перехватчик, не имеющий себе равных, отличительными особенностями которого являются простота конструкции, её прочность, надёжность, лёгкость технического обслуживания и доступность пилотирования лётчикам не самой высокой квалификации».
Для советских ВВС последствия были немедленными: после побега Беленко все заграничные самолёты стали заправлять только на одно задание, чтобы им не хватило топлива пересечь океан или добраться до военной базы США в Японии. А сам МиГ-25, вернувшись на родину в разобранном виде, больше не летал и использовался в качестве учебного пособия в авиационном училище в Латвии.
Американская мечта и советский приговор.
9 сентября 1976 года, менее чем через трое суток после перелёта, Виктор был вывезен в США и получил разрешение на постоянное проживание в Америке. Разрешение на предоставление гражданства подписал лично президент Джимми Картер. 14 октября 1980 года Закон № 96-62 «О предоставлении Виктору Ивановичу Беленко гражданства США» был принят Конгрессом США.
На родине его бы встретили иначе: старшего лейтенанта советских ВВС Виктора Беленко заочно приговорили к высшей мере наказания за измену родине. На основе рукописи, написанной Беленко вскоре после получения гражданства, вышла книга «Пилот МиГа», где описываются причины, побудившие его к перелёту за рубеж, а также подробности инцидента. В СССР книга в русскоязычном варианте была доступна только в спецхране для лиц, имеющих соответствующий допуск.
«Я принял это решение в связи с недовольством этой страной, — говорил Беленко в интервью журналу Full Context в 1996 году. — Я старался изо всех сил. Я был одним из их лучших пилотов-истребителей».
Его американская жизнь сложилась неплохо по меркам перебежчиков: консультации для ЦРУ и ВВС, второй брак, трое детей. Его военный билет и полётный журнал хранятся в музее ЦРУ в Вашингтоне. Бывшая Жена Беленко рассказывала, что за 30 лет лётчик ни разу не сообщил о себе. Хотя в 1995-м, уже после распада СССР он прилетал в Москву.
Свои последние дни Беленко доживал в доме для престарелых на юге Иллинойса. В последний путь его проводили двое сыновей. Человек, перевернувший баланс разведки эпохи холодной войны, умер тихо и почти незамеченно — в 2023 году в возрасте 76 лет, спустя почти полвека после своего самого громкого побега на весь мир.
А как бы вы поступили на месте Виктора?