Десантник Тимур Камалютдинов из Казани воюет на СВО с января 2025 года. Доброволец. Не раз оказывался на волосок от смерти, видел то, что нельзя объяснить рационально, поэтому мечтает обустроить чудотворный родник на малой родине. О ситуации на поле боя, невероятной дружбе бойцов и хитростях в борьбе с вражескими дронами он рассказал корреспонденту «РТ» во время короткого отпуска.
«МЫ СЕЙЧАС ВСЕ СТАЛИ КАК ДЕТИ ПОДЗЕМЕЛЬЯ»
— Почему ты решил пойти добровольцем на СВО?
— У меня на фронте погибло много друзей, и я решил занять их место в рядах наших войск. Последней каплей стало вторжение врага в Курскую область. Что они там вытворяли с нашими жителями… Поэтому в январе 2025 года я подписал контракт и был направлен как раз на Курское тактическое направление, освобождал Курскую землю. Сейчас наша часть освобождает Запорожскую область.
— Как складывается ситуация на фронте?
— Нашим ребятам не просто, но продвижение идет. У противника очень большая активность БПЛА. Они стремятся перерезать наши пути снабжения, пытаются заходить в тылы, но мы их там блокируем и уничтожаем. Поэтому линия боевого соприкосновения пластична. Она меняется постоянно – то они вклиниваются где-то в нашу оборону, то мы. Но в целом фронт неуклонно продвигается вперед, мы освобождаем новые регионы страны. Не так быстро, как хотелось бы. Но в целом стратегическое преимущество – за нами.
— Характер боевых действий тоже меняется?
— Да. На линию боевого соприкосновения парни сейчас чаще всего заходят, не используя технику. Просто пешком, проходя по 10–15 километров. Линия фронта движется вперед только за счет пехоты. Причем и здесь тактика наступления меняется на глазах. Если в 2025 году наши штурмовые группы выдвигались в наступление тройками-пятерками, то сейчас – только двойками! Любую технику завести на ЛБС (линию боевого соприкосновения) сейчас тоже нереально – ее немедленно сжигают дроны. Практически всё переносится на плечах обычных солдат.
А еще – мы сейчас все стали как дети подземелья. Знаете, что самым радостным для меня было в отпуске в Казани? Солнце! Ходишь по улицам – так приятно жмуриться от этого яркого света. Всё же очень устаешь от жизни в подземелье, в блиндажах… Сейчас наши позиции, впрочем, как и у противника, ушли глубоко в землю. Сверху над тобой – не меньше трех метров земляного наката и бревенчатых перекрытий. Зато внизу – как бы небольшой подземный городок. Смотрите, я покажу вам на телефоне, как мы живем там. Всё аккуратно обустроено изнутри деревянными панелями. Есть места для сна и отдыха, штабные помещения, кухня. Можно зайти в этот подземный город с его лабиринтами в одном месте, а выйти в другом. Так же точно глубоко закопались и наши противники. А наверху, над нами – царство боевых дронов. И наших, и чужих. Такая вот сейчас война.
«ДРОН ПЕРЕД АТАКОЙ ВСЕГДА ЗАМИРАЕТ»
— По «открытке» передвигаться всё равно приходится. Можно ли перехитрить летящий дрон? У вас в подразделении были такие случаи?
— Конечно! Я и сам попадал в такие ситуации. Мне помогла хорошая подготовка в учебке – нам попались очень толковые офицеры, которые обучили в том числе противодействию дронам. Помню, как-то во время очередного боевого задания вражеский БПЛА неожиданно подкрался к нам с товарищем. У него был очень тихий звук, который я не сразу услышал. Дрон перед атакой всегда замирает, поскольку его оператору нужно прицелиться. Затем раздается резко усиливающийся звук винтов – это значит, что БПЛА пошел в атаку! Я всё это знал. Когда беспилотник летел на меня, я просто спокойно стоял и смотрел на него. А при самом подлете я сделал обманное движение, как учили. Так поступают футболисты – делают финты. Показываешь телом движение в одну сторону, а потом бросаешься в другую. В итоге дрон просвистел мимо, врезался в землю и взорвался. Да, меня ранило осколками, но я выжил. Второй беспилотник в этот момент вылетел на моего товарища и тот не стал «финтить» – просто бросился вперед на землю, рассчитывая, что враг по инерции проскочит над ним. Но тот оператор, видимо был опытнее…. Дрон ударил лежащего в спину, парень погиб.
— Как ты оцениваешь подготовку противника?
— Их офицеры учились по тем же учебникам, что и наши. Поэтому у них неплохая подготовка еще той, советской школы. Но грамотных офицеров у них с каждым днем становится меньше. Наши удары по тылам противника, по их командным центрам, «располагам», делают свое дело.
— СВО рано или поздно закончится нашей Победой. Что останется в твоей памяти об этих героических днях?
— Настоящая дружба. На гражданке такой нет. Когда парни идут спасать своего раненого товарища, зная, что сами наверняка могут погибнуть.
«ТАМ ВЕДЬ НАШИ РЕБЯТА – БОЙЦЫ СВО ПОХОРОНЕНЫ»
— У вас в подразделении много ребят из Татарстана? Чувствуете связь с республикой?
— Конечно! Несмотря на имя и фамилию, я считаю себя русским человеком, я православный. Но в то же время прекрасно понимаю татарский язык. Поэтому мы прекрасно общаемся с земляками на фронте на наших родных языках. Это дает нам возможность чувствовать связь с малой родиной.
— Находясь в отпуске в Татарстане, вы с другими участниками СВО создали инициативную группу для благоустройства родника целителя Пантелеимона у села Большое Фролово Буинского района. Почему?
— Это уникальное место. По преданию, на роднике в середине XVIII века была явлена икона святого Пантелеимона. Здесь всегда многолюдно в любое время года. Чудотворный источник посещают около 37 тысяч человек в год. В самом селе есть старинный храм – это самая большая деревянная церковь Татарстана, построенная еще в 1780-е годы!
— Ты ведь сам из Буинска?
— Я уже давно живу в Казани, но родом – да, из Буинска. А детство провел в селе Большое Фролово. Родители сюда на каникулы к дедушке и бабушке отправляли. У меня и крестная отсюда, она в церковном хоре пела. Как-то приехал сюда осенью навестить родные места, посетить близких на кладбище и с большим трудом прошел по этой непролазной грязи! Созвонился с другом Владимиром Козловым, тоже участником СВО, и мы решили, что нужна дорога и к роднику, и к кладбищу. Там ведь наши ребята – бойцы СВО похоронены, воины–«афганцы», ветераны Великой Отечественной войны… Среди них много известных, уважаемых людей. Мы обратились за помощью в администрацию Буинского района, но там сказали, что денег нет! Что же, будем собирать всем миром. Бог нам поможет и добрые люди.
Больше новостей и подробнее на сайте «Республика Татарстан»