*НАЧАЛО ЗДЕСЬ*
Глава 72. Окончание.
Тайга сидела рядом с чемоданом на перроне городского вокзала, и с интересом рассматривала сидевшего в клетке попугая. Он тоже, по всей видимости, был пассажиром, и только что прибыл откуда-то вместе со своими хозяевами, которые теперь обнимались с встречавшими их родственниками.
На Тайге был новенький ошейник с поводком, и намордник, который она приняла с недовольным смирением. И судя по задумчивой собачьей морде, сейчас она решила, что намордник – пустяк, а вот попугаю не повезло больше.
Егора и Марусю тоже провожала многочисленная родня, и из Верхнеусково, и с Калинова хутора. Хотя, хутор теперь своему названию не соответствовал – расстроился ещё на несколько домов, в которых жили семьями люди, работавшие на одном предприятии, построенном чуть дальше старого рудника. Теперь от Архангельского туда вела новая дорога, по ней частенько ездил транспорт, поговаривали даже, что в скором времени в Архангельском будет своя железнодорожная станция.
- Ну вот, вроде бы всё положили, - перебирая в уме багаж, говорила Марусе Агафья Никитична, ей вторила и Полина Петровна, Марусина мама, - В этой сумке для Тайги еда, не забудьте. Может всё же оставите её? Ведь присмотрим, и Матвей с Василием только рады будут – им в охоте и рыбалке какой верный товарищ будет!
- Егор не сможет её оставить, - улыбнулась Маруся, - Да и я не смогу, она же… вон как глядит, как оставлять? Ничего, мы устроимся все вместе. Егор сказал, что мы будем жить за городом, в войсковой части, и рядом есть лес. Будем гулять с Тайгой, пока Егор на учёбе!
Егор и Маруся только месяц назад поженились, когда Егор приехал в отпуск, и вот теперь новой семьёй они отправлялись в Москву. Свадьба была устроена на Калиновом хуторе, просторный двор вместил всех гостей, даже приезжих «геологов», которые устроили такое поздравление молодым, что и суровый Матвей Селиванов пустил скупую слезу.
- Эх, Матвей! – хлопнул его по плечу Василий Кирсанов, - А как хорошо всё вышло, мы же теперь родня! Я свою дочку за твоего сына отдаю! Айда вприсядку!
Весёлая была свадьба, шумная и душевная, даже степенному Рыжику понравилась, который быстро смекнул, что если красиво ходить меж гостей, то его непременно станут угощать. Тайга глядела на это безобразие с укоризной и возмущением, наверное, считала поведение кота наглым попрошайничеством. Сама она угощение от гостей принимала только с разрешения Егора. А ещё её немного смущал бант на шее, который Маруся ей повязала.
Морозова на свадьбу позвали, телеграмму отправили, тот прилетел ветром, и сейчас, за праздничным столом, удивлённая Вера Карпова видела, как смущается Стася Ведерникова, принимая ухаживания столичного гостя. Сама Вера качала на руках сыночка Колю, Андрей с нежностью и гордостью смотрел на жену, как же ей к лицу было материнство, Верино лицо светилось особенной нежностью и любовью.
- Ну а что, Егор, - спросил Морозов жениха, - Как отучишься, куда отправишься? Тебе с твоим послужным списком все дороги открыты, не каждый курсант может похвастать таким трофеем, как Генрих Пескель! Наверное, в столице останешься?
- Нет, что ты, - усмехнулся Егор, - Столичная жизнь не по мне, да и Маруся тоже не хочет. Мы сюда вернёмся, здесь не меньше работы по нашей части. Немало наших секретов желают раздобыть разные там «пескели».
- В эти края, значит? – кивнул Морозов, - На смену дядькам нашим? Я думал, ты в кабинете сидеть будешь, а ты по тайге шастать вознамерился. И что же Маруся, не против такого? Наверное, ей больше хочется в столицу, все девушки туда хотят.
- Маруся не хочет в столицу. Она тоже хочет вернуться сюда. Мы с ней хотим в Ленинград съездить… в тот дом, где жила её семья.
Так всё и сложилось. На смену Матвею Селиванову, Василию Кирсанову и их сослуживцам, фронтовикам, отстоявшим Родину дорогой ценой, приехали охранять военные секреты молодые офицеры. Одним из них и был Егор Таланцев, по окончанию учёбы они с Марусей вернулись в родные края, и поселились в доме на Калиновом хуторе. Только теперь этот населённый пункт по-иному стал называться – Калиново.
- Маруся, доченька, ты поди, я сама посижу, - говорила Марусе бабушка Агафья.
Агафья Никитична стала прабабушкой - вскоре после приезда у Таланцевых родилась дочка Наталка, имя девочке дали в честь родной Марусиной мамы. Ещё через три года родился Ванечка, на радость бабушке и Наталке – первой няньке для братика. А когда Наталка пошла в первый класс, в семье Таланцевых родился маленький Матвейка.
Маруся работала в новом медпункте, который открыли в отстроенном по другую сторону дороги посёлке, и проработала там всю свою жизнь, до выхода на заслуженный отдых. Егор Таланцев со временем стал руководить службой, названия и функций которой особо никто и не знал, да и не спрашивал. Все местные знали, что чуть дальше за Ступино, как ехать на старый рудник, теперь работает какое-то военное предприятие, но особо никто про это и не распространялся. Работает себе и работает, нужное дело делает, а если кто из приезжих начинал выспрашивать – глядели с подозрением и разговор прекращали. Помнили люди ту историю, как жил в этих краях Гаврил Песков, рукастый был мужик, в технике разумел, да вот только оказался не тем, кем его все считали.
А самого Пескова-Пескеля приговорили к расстрелу, но после ходили слухи, что приговор заменили на длительный срок, так ли это было, или нет, никто не спрашивал. Бориса Старцева тоже ждал суровый приговор, но судьба распорядилась по-своему, и Старцев умер в заключении, спустя пять лет. Жена Бориса Давидовича, Софья Антоновна, сначала была отправлена на лечение от влияния «зелёного змия», а после этого, как говорили, уехала к морю, к той самой Магде, где след её окончательно затерялся. После ходил слух, что Софья Старцева скончалась от болезни печени, но достоверно никто не узнавал, без надобности было.
Дарья же, всю свою жизнь прожившая в семье Старцевых на правах домработницы или экономки, никуда не поехала, так и осталась жить в Архангельском. К трагическим и страшным событиям, в которые вовлекла эту семью алчность, Дарья отношения не имела, только по просьбе хозяина дома или его знакомых передавала Маркову и прочим какие-то свёртки, а приученная не совать нос, куда не просят, Дарья не интересовалась их содержимым. Так ли это было на самом деле, или нет, осталось на совести Дарьи.
Только после того, как уехал в места не столь отдалённые сам Старцев, и Софья убыла из дома, пришлось Дарье освобождать большой дом, туда заселилась большая семья приехавшего работать в лесхоз технолога. Дарью не бросили без угла, конечно, и поселили как раз в ту часть дома, где совсем недавно обитал Эдуард Морозов. Предложили работу, Дарья не отказалась и стала трудиться уборщицей в местном магазине, и работу свою она делала на совесть, все её хвалили. Правда, местный участковый захаживал к Дарье и журил её за то, что она продаёт тишком Софьины наряды, на что Дарья со слезами отвечала:
- Милок, да куда же мне это всё девать, скажи? Вон какой ворох, моль поест ведь, а так – хоть женщины нарядные щеголять станут. Да я ведь недорого отдаю, даже в магазине дороже!
Участковый махал рукой и уходил, что со старухой делать, какая из неё спекулянтка… Вот Дарья и продавала всё, что можно было продать из оставшегося от прошлой жизни семьи Старцевых, хотя покупали неохотно, да и больше не местные покупатели были, приезжие, кто с мужьями на сплав приезжал.
Только все вещи Клары Дарья не трогала – сложила в сундуки и коробки, переложив душистыми травами от моли, и ждала… Хотя Елена, работавшая в магазине продавцом и давно приятельствовавшая с Дарьей, говорила ей:
- Продавай, чего хранишь! Не вернётся сюда Клара, что ей здесь делать! Ты хоть вообще знаешь, где она, что с ней сталось?
- Нет, мне не говорят. Я ей кто, седьмая вода на киселе, вот и не говорят, - Дарья утирала глаза кончиком платка, - Что же ты, Лена, такое говоришь… почему не приедет Клара? Куда ей ещё ехать, как не домой?
- Да она давно уже там, где там ихняя Магда живет, и мамаша туда укатила, вот и Клара туда… Ты не плачь, ну хочешь, я сама поговорю с участковым, что уж за секреты такие! Чего человека терзать!
Говорила Елена с участковым или нет, Дарья так и не узнала, но вскоре участковый сам пришёл к ней домой и уже не ругался за продажу вещей. Сидел на стуле у печки и говорил, негромко и долго. С того дня не плакала больше Дарья, жила себе тихонько, работала, экономила каждую копейку, а зарплату складывала на книжку, говорила Лене – это для Клары, чтобы ей было на что жить, как вернётся.
Клара вернулась в Архангельское осенним днём, когда лил серый холодный дождь, превративший дороги в месиво. Красивая черноволосая девушка в длинном плаще и резиновых сапогах, с сумкой в руке, сошла с автобуса, остановившегося на остановке у магазина. Она огляделась по сторонам, чуть поёжилась то ли от холода, то ли от воспоминаний, и пошла в магазин, чтобы спросить о Дарье. А оттуда знакомой дорогой отправилась на улицу Новую, хмуро отвечая на приветствия редких прохожих.
Где была Клара эти пять лет, никто не знал. Хотя, некоторые люди, напрямую причастные к тому делу, скорее всего знали, но молчали. Молчал Матвей Селиванов, только встречаясь потом с девушкой на улицах села, отворачивался в сторону и никогда не здоровался. Знал, наверное, и Егор Таланцев, но ни единого слова он про Клару не сказал, за всю свою оставшуюся жизнь ни разу не упомянул её имени.
Маруся Таланцева в тот день была дома, когда увидела по ту сторону забора женщину в меховой шапке и пальто. Та стояла чуть поодаль от калитки, спрятав руки в рукава, и не входила во двор. Может быть причиной тому была Тайга, внимательно глядевшая на гостью через штакетины забора.
- Добрый день, - сказала Маруся, подходя к забору палисада, – Вы к нам? Входите, нынче холодно, такой ветер… Собака не тронет.
- Егор дома? – спросила женщина, и Маруся узнала этот голос.
Что бы ни случилось с Кларой Старцевой за годы отсутствия в селе, а высокомерие и пренебрежение к людям никуда не делось, оно сквозило в каждом слове. А в этот момент в словах Клары слышалась лютая ненависть.
- Здравствуй, Клара, – сказала Маруся, - Егора нет дома, он на работе. Полагаю, ты не в гости пришла?
- Ты вышла за него, мне сказали, - помолчав, сказала Клара, - Не бойся, я не стану рушить вашу семью… я не сделаю того, что сделала ты.
- Зачем ты пришла? – спокойно спросила Маруся.
- Я хочу всё ему объяснить. Не хочу, чтобы он думал, что я… чтобы про меня плохо думал… я ведь не… не сделала ничего такого, - Кларин голос задрожал, но слёзы она сдержала.
На крыльцо вышла Агафья Никитична с маленьким мальчиком на руках, она прищурилась, пытаясь рассмотреть гостью, но та вдруг развернулась и чуть не бегом бросилась прочь.
- Маруся, это кто был? – спросила бабушка Агафья, - Что-то я не признала.
- Это Клара Старцева была, - сказала Маруся, - Егора спрашивала, хотела поговорить.
- Клара? - удивилась Агафья, - Я уж не думала, что она вернётся. Дождалась её Дарья, а то всё боялась раньше помереть.
Больше Клара к дому Таланцевых не приходила. Жила вместе с Дарьей, работать устроилась в лесхоз, в клуб то ли сама не пошла, то ли не взяли, но теперь за пианино садилась другая девушка, работавшая в клубе киномехаником. Клара вообще не ходила в клуб, ни разу не зашла, сколько жила в Архангельском.
Прошедшие годы почти ничего не изменили в Кларе, она осталась той же высокомерной и заносчивой, только теперь стала нелюдимой, дружбы ни с кем не водила, хотя люди ни в чём её не упрекали, здоровались и улыбались при встрече. Только раз радостный огонёк блеснул в Клариных глазах при встрече. Это было, когда возвращаясь с работы, Клара столкнулась с Эдуардом Морозовым, но узнав, что тот приехал с женой Стасей на юбилей тестя, Клара даже не попрощалась, просто отвернулась и ушла.
Сельчане Кларе не поминали прошлое, хотя из-за её характера никто с ней не смог подружиться, однако люди всем селом Кларе помогли, когда Дарья умерла, тихо и внезапно, выйдя после работы из магазина и присев на скамейку. Так и осталась сидеть, закрыв глаза и сложив на коленях натруженные руки.
Ни слезинки Клара не проронила, и уже на следующий день вынесла на помойку Дарьины вещи, даже те немногие книги из библиотеки Старцевых, что Дарья бережно хранила у себя. Только сберкнижка Клару заинтересовала, и написанное заблаговременно завещание.
Через два года Клара наконец уехала из Архангельского, совершенно неожиданно вышла замуж за приехавшего с проверкой в лесхоз инспектора. Их знакомство длилось три недели, после они тихо и без всякого торжества расписались в сельсовете, а ещё через неделю Клара Старцева навсегда покинула Архангельское, с ненавистью глядя в окно вагона на остающийся позади перрон станции.
ЭПИЛОГ.
- Вон там, видишь, за лесом вершина видна? Это и есть «крыша» старого рудника, - говорил Матвей Егорович Таланцев, высокий крепкий мужчина с посеребрёнными сединой висками, - Теперь уже не осталось старых штолен, ни одной. Все засыпали направленными взрывами, уже давно, чтобы народ рисковый туда не лез, на свою беду.
- Надо же, какая судьба…, - сказала я, с трудом «вынырнув» из тех времён, в которые погрузил меня этот рассказ, - Матвей Егорович, а как же тот самый Марков, что с ним сталось?
- Его мать умерла вскоре после того, как его забрали, - вздохнул мой рассказчик, - Потому достоверно сказать не могу, но на селе говорили, что его видели в городе через какое-то время. А после ходил слух, что его зарезали, видать снова связался с нехорошей компанией.
- А Тоня? Та, что за… этим… замужем была?
- Тоня… недолго Тоня прожила после того, как проводила тогда своего Гаврила в лес. Когда узнала всё, слегла, думали уже тогда Богу душу отдаст. Дети приехали, хлопотали около неё, ну и вроде ничего, ожила. Дети в областную больницу её хотели устроить на лечение, но тут видимо сыграли роль исследования того яда, что у Пескеля этого нашли. И Антонину в Москву направили, оттуда она только через полгода вернулась. Ничего, мама говорила, что её там подлечили хорошо, и она надумала продать дом. К детям чтобы уехать. Долго продавала, никто брать не хотел, больше года покупателя ждала. А тут приехал новый ветеринар в совхоз, решил купить, Антонина рада была, сумку собрала, билет купила. За три дня до отъезда упала на крыльце и всё, сердце отказало. Не отпустила она сама себя никуда… не смогла уехать видать. Ты пей чаёк, грейся, вон как сегодня холодно, ветер поднялся, видать скоро придёт снег…
Звонкая в этих краях зима, наполненная таёжными ароматами, хвойными, терпкими. Вдали шумел поезд, и всё казалось, что вот сейчас выйдешь на крыльцо, и окунёшься в те времена, когда страна была другой, и люди в ней были выкованы из стали. Из самого прочного её сплава, который так и не достался врагу.
От Автора:
Друзья, вот и закончилась эта непростая история. Благодарю вас сердечно за то, что были со мной! За ваши комментарии и эмоции, за поддержку в нужный момент, и за то, что именно вы делаете наш "Амулет" таким уютным и приветливым для всех его гостей!
Сейчас на Канале будет перерыв для подготовки нового рассказа, у меня сейчас отпуск, и я думаю немного отдохнуть, набраться сил. Потому на нашем канале будут репосты дружественных каналов и ранее опубликованных рассказов.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2026