На днях я ходил на пептидную инъекцию. Прошло уже долгих 12 месяцев с тех пор, как мне сделали операцию и заново собрали колено, и эта инъекция была частью восстановления. Не волшебной кнопкой, не мгновенным чудом, а еще одним маленьким шагом, который должен был помочь телу снова стать крепче.
Перед тем как игла вошла под кожу, я глубоко вдохнул, чтобы расслабиться. Я попытался отпустить напряжение в плечах, выровнять дыхание, не сопротивляться тому, что сейчас произойдет. А потом пришло знакомое жжение, когда игла проколола кожу.
Я знал, что вещество, которое попадает в мое тело, должно принести мне пользу, но чтобы принять эту пользу, мне пришлось пройти через дискомфорт. Даже когда иглу уже вынули, колено оставалось чувствительным. Оно ныло еще несколько часов, как будто тело напоминало мне: исцеление не всегда ощущается как облегчение сразу.
Каждая из семи фраз ниже ужалила меня примерно так же. Сначала читать их было неприятно. Некоторые оставались внутри еще долго после того, как я закрыл страницу, будто тонкая заноза в сознании. Но чем дольше я оставался с ними, тем яснее понимал: именно поэтому они и важны.
Больнее всего задела первая.
1. Есть будущая версия вас, которая почти умоляет вас насладиться тем местом, где вы находитесь прямо сейчас
Даже несмотря на то, что мое колено все еще слабое, а запястье сломано, где-то впереди есть будущая версия меня - возможно, уже в старости, - которая мечтала бы иметь то тело, которое есть у меня сейчас. Не идеальное, не безболезненное, не такое сильное, как мне хотелось бы, но живое, двигающееся, способное восстанавливаться.
Баз Лурманн однажды сказал: поверьте, через 20 лет вы посмотрите на свои фотографии и вспомните так, как сейчас не можете понять, сколько возможностей было перед вами и как великолепно вы на самом деле выглядели.
И это касается не только тела. Это относится к людям, с которыми мы сейчас рядом. К городу, где мы живем. К работе, которую иногда ругаем. К возрасту, который кажется неподходящим. К жизни, которая кажется черновиком, хотя на самом деле она уже происходит.
В 20 с лишним лет я путешествовал по миру. Сейчас я смотрю на свои фотографии тех лет и иногда хочу снова прожить некоторые из тех золотых дней. Они были невероятными. Я и тогда понимал, что они прекрасны, мог чувствовать восхищение, благодарность, живой вкус момента. Но когда я смотрю на себя 25-летнего, мне хочется, чтобы тот парень был увереннее. Чтобы он меньше тревожился. Чтобы легче чувствовал себя в собственном теле. Чтобы не тратил столько сил на внутреннее напряжение.
Именно поэтому я часто думаю о будущем времени, когда буду смотреть уже на сегодняшние фотографии и говорить себе: да ты был таким молодым, сильным, красивым, живым.
Я стараюсь помнить об этом даже тогда, когда совсем этого не чувствую.
2. Не просто уходите от людей, которые причинили вам боль. Уходите от той версии себя, которая дала этим людям власть над вами
Когда я жил в Австралии, я работал на человека, который любил высмеивать меня при других. Он мог бросить фразу так, будто ничего особенного не произошло, но внутри меня что-то сжималось. Вместо того чтобы поговорить с ним прямо, я все глубже уходил в себя.
Каждый день я возвращался домой и фантазировал о том, как мог бы причинить ему вред. Мысленно спорил с ним. Побеждал его в разговорах, которые никогда не происходили. Наказывал его в воображении за то унижение, которое не решался остановить в реальности.
Мне понадобилось больше 10 лет, чтобы понять: он просто задевал во мне что-то старое, что уже было ранено. Я чувствовал себя маленьким и бессильным рядом с ним не потому, что он был так велик, а потому что тогда мне отчаянно нужно было, чтобы люди меня любили, принимали и подтверждали мою ценность. Поэтому, когда они этого не делали, мне было больно до черноты.
Элеонора Рузвельт сказала: никто не может заставить вас чувствовать себя ниже без вашего согласия. Теперь я это понимаю. Теперь я стараюсь быть человеком, который такого согласия не дает.
Я ушел не только от тех людей. Я ушел от той версии себя, которая верила, что чужое мнение имеет право решать, сколько я стою.
3. Когда человек не может найти глубокий смысл, он отвлекает себя удовольствием
О, как же часто я попадался на это в своей жизни.
В подростковом возрасте я чувствовал себя неловким, чужим, будто меня случайно поставили не в тот мир, и я начал уходить в алкоголь. В 20 с лишним лет я начал курить. Потом стал убегать от тревоги через наркотики. Внешне это выглядело как выбор, как развлечения, как молодость, но внутри это было бегство от самого себя.
Другие друзья находили утешение в сексе, еде или играх. У моего кузена проблемы с азартными ставками. У моего отца такой формой бегства стала работа. Удовольствие может принимать множество обличий. Оно не всегда выглядит как разрушение. Иногда оно выглядит социально приемлемо, даже похвально. Но суть остается прежней: лишь бы не оставаться наедине с пустотой.
Только когда в 27 лет я впервые попал на курс Випассаны, я понял, насколько беспокойным был мой внутренний мир. Снаружи все выглядело просто: я сидел в тихой комнате с закрытыми глазами и занимался медитацией. Но под поверхностью я горел. Мысли мучили меня. Старые воспоминания возвращались, как незваные призраки. Мне хотелось сбежать. Хотелось быть где угодно, только не внутри себя.
Первые 8 дней тишина была мучительной. Я так привык отвлекать себя от дискомфорта и боли, что просто сидеть и быть с собой оказалось почти невыносимо. Но я продолжал сидеть.
Мне было нужно это пройти.
Через 8 дней внутренний шум начал стихать, и тишина постепенно стала не наказанием, а убежищем.
Тогда я впервые по-настоящему понял слова Муджи: когда вы можете выдержать собственную тишину, вы свободны.
4. Никогда не делайте человека своим главным выбором, если для него вы всего лишь один из вариантов
Когда я впервые прочитал эту фразу, я был в отношениях с бывшей девушкой. С самого начала она не была готова выбирать меня полностью, но я не мог признаться себе в этом. Я был убежден: если я буду любить ее сильнее, терпеливее, глубже, она однажды наконец полюбит меня так же.
Мне хотелось бы сказать, что после этого осознания я ушел. Но это неправда. Я оставался с ней еще 5 месяцев, пока она не ушла к другому мужчине.
И самое странное: первой моей эмоцией было облегчение.
Сейчас я понимаю, что это было облегчение от того, что я наконец мог выбрать себя. Не просить, не ждать, не доказывать, не пытаться стать достаточно удобным, интересным, терпеливым, нужным. Просто выбрать себя вместо человека, который оставлял меня в подвешенном состоянии.
С тех пор я стараюсь не терять это из виду. Любовь не должна превращать человека в запасной выход. И если кто-то держит вас как вариант, это еще не значит, что вы обязаны держать его как судьбу.
5. Вы продолжите страдать, если будете эмоционально реагировать на все, что вам говорят
Как человек, который постоянно пишет в интернете, я вижу довольно странные комментарии. Люди могут говорить грубо, нелепо, агрессивно, иногда совсем мимо смысла. Если бы я принимал все близко к сердцу, я бы бросил это занятие почти сразу.
После чтения Карла Юнга я стал лучше понимать: многое из того, что люди выливают наружу, является проекцией их собственного внутреннего материала. А все, что вызывает сильную эмоциональную реакцию во мне, уже относится к моему материалу. Поэтому у меня есть два выбора: мысленно пожелать человеку добра и пройти дальше или увидеть, чему эта реакция может научить меня о самом себе.
Брюс Ли говорил: если слова управляют вами, значит, все остальные тоже могут вами управлять. Дышите и позволяйте вещам проходить.
В конце концов, все проходит. Даже обида, которая сначала кажется огромной. Даже стыд, который будто прожигает кожу. Даже чужая фраза, к которой ум цепляется, как к крючку.
Нет смысла слишком долго висеть на каждом крючке.
6. Этот сон, который вы называете миром, не является проблемой. Ваша проблема в том, что одни части сна вам нравятся, а другие вы отвергаете
Когда я сидел в тихой комнате со своими мыслями, учитель Випассаны С. Н. Гоенка сказал: начинайте со спокойным и уравновешенным умом. Оставайтесь невозмутимыми.
Во мне не было почти ничего уравновешенного. Мысли закручивались все сильнее. Тело горело. Я начинал ерзать и двигаться каждый раз, когда ощущения становились слишком сильными. А когда ощущения были приятными, я пытался за них уцепиться, будто мог удержать волну руками.
Гоенка называл это тягой и отвращением. И для меня стало шоком осознать, насколько большая часть моей жизни управлялась этими двумя силами. Когда болело колено, я раздражался и терял внимание. Когда по телу шло приятное покалывание, я чувствовал себя счастливым и спокойным. Проблема начиналась тогда, когда одно состояние сменялось другим - а оно, конечно, всегда менялось. Вместе с ним менялось и мое настроение.
За эти 10 дней я понял одну из самых важных вещей: большая часть моего страдания возникала не из-за самих событий, а из-за того, что я немедленно называл их хорошими или плохими. Стоило мне перестать навешивать ярлыки, как многие вещи теряли власть надо мной.
Боль становилась просто болью. Приятное ощущение - просто приятным ощущением. Мысль - просто мыслью. А жизнь - не врагом и не призом, а потоком, в котором я учился меньше хвататься и меньше отталкивать.
7. Беда в том, что вы думаете, будто у вас есть время
Эта фраза звучит так, будто ее тихо шепчут боги, напоминая человеку жить.
Большинство из нас думает, что у нас почти бесконечно много времени. Времени, чтобы однажды последовать мечте. Времени, чтобы восстановить дружбу. Времени, чтобы сказать близким, что мы на самом деле чувствуем. Времени, чтобы перестать откладывать свою жизнь на потом. Самая печальная часть в том, что у нас, возможно, осталось несколько хороших лет - и все. А возможно, меньше, чем мы думаем.
Сначала эта мысль заставляла меня жить с какой-то нервной срочностью. Я боялся пропустить жизнь, поэтому пытался делать все возможное, чтобы выжать из нее максимум. Но, как можно догадаться, такой режим оказался совершенно неустойчивым. В нем было много движения, но мало присутствия. Много попыток успеть, но мало настоящего проживания.
Теперь я понимаю: дело меньше в том, что именно я делаю, и больше в том, как я это делаю. Присутствие - вот главная цель. Я хочу быть свидетелем своей жизни, пока мои пять чувств еще со мной. Хочу чувствовать, как воздух входит в легкие и выходит обратно. Хочу замечать свет, вкус, кожу, голоса, движение, тишину. Хочу не только проходить через дни, но и действительно быть в них.
Если слова Джека Корнфилда и делают со мной что-то важное, то не ускоряют меня, а замедляют.
Потому что жизнь становится глубже не тогда, когда я хватаю больше, а тогда, когда я наконец присутствую в том, что уже есть.
Продолжайте изучать внутренний мир, магию внимания и тихие знаки жизни - иногда самые важные открытия приходят не громко, а почти шепотом.