Слова, которые приписывают прусскому королю Фридриху II, давно стали расхожей формулой, едва ли не штампом в описании русского воинства. «Русского солдата мало убить, его надо ещё и повалить» — фраза звучит как приговор, вынесенный противником против собственной воли. Уж кому, как не «старому Фрицу», знать цену русскому солдату: ведь он столкнулся с ним на полях Семилетней войны и едва не лишился короны, престола и самой жизни.
Но что на самом деле стояло за этими словами? Была ли это дань восхищения? Горькое признание собственного бессилия? Или холодный расчёт полководца, который на своей шкуре прочувствовал, что такое иметь дело с русской армией?
«Война трёх баб»
Семилетняя война (1756–1763) стала для Фридриха II настоящим кошмаром. Прусский король, снискавший европейскую славу своими стремительными кампаниями, называл эту войну не иначе как «войной трёх баб». Имелись в виду три женщины-противницы: австрийская императрица Мария-Терезия, российская императрица Елизавета Петровна и французская фаворитка мадам де Помпадур, фактически определявшая политику Версаля.
Поначалу Фридрих не воспринимал Россию всерьёз. Боевые качества русских войск к тому времени в Европе были совершенно неизвестны. Северная война, в ходе которой Пётр I разгромил шведов, была позабыта, к тому же она велась на территории России и прошла мимо внимания европейских генералов. Воинственный король Пруссии, начавший Семилетнюю войну нападением на Саксонию, не слишком высоко оценивал противника с Востока. Русскую армию он считал сборищем варваров, с которыми недостойно сражаться. Это высокомерие дорого ему обошлось.
Цорндорф: «железные люди»
Первое серьёзное столкновение произошло 14 (25) августа 1758 года у деревни Цорндорф. Фридрих лично повёл свои войска против русской армии под командованием генерала Виллима Фермора. Сражение оказалось чудовищным по жестокости — одним из самых кровопролитных в XVIII столетии.
Прусский король применил свою излюбленную тактику «косого боевого порядка» и эффективный артиллерийский огонь, приносившие ему ранее только победы. Русская пехота в штыковом бою сумела отразить все атаки прусских войск, проявив высокие боевые качества и инициативу. Понеся огромные потери — русские потеряли свыше 16 тысяч человек и 60 орудий, пруссаки — свыше 11 тысяч и 36 орудий — войска сторон отошли от Цорндорфа.
Фридрих, объявляя себя победителем, сам не верил в окончательную победу и отказался от продолжения битвы из-за страха поражения. Именно тогда он, по одной из версий, произнёс свою знаменитую фразу: «Русского солдата мало убить, его надо ещё и повалить».
Что стоит за этой фразой? Буквальный смысл предельно прост: раненый русский солдат продолжал сражаться, вставал после падения, шёл в штыковую. Пуля, штык, картечь — ничто не могло вывести его из строя, пока он сохранял способность держать оружие. «Русских легче убивать, чем принуждать к отступлению» — эту фразу также приписывают Фридриху.
Но есть и другой смысл — более глубокий. Повалить — значит сломить дух. Убить тело можно, но убить волю к сопротивлению у русского солдата невозможно.
Кунерсдорф: бегство короля
Год спустя, 12 августа 1759 года, состоялось сражение при Кунерсдорфе. Русско-австрийские войска под командованием генерал-аншефа Петра Салтыкова наголову разгромили армию Фридриха.
Сам Фридрих подвергал себя величайшей опасности: платье его было всё прострелено, две лошади под ним убиты, сам он легко ранен. Золотой футляр в кармане спас ему жизнь — пуля сплющила золото и, потеряв силу, осталась там же. Его умоляли уйти из опасного места, но он ответил: «Надо испробовать всё, чтобы выиграть битву; я обязан тут быть точно так же, как и вы».
Русские дрались с необыкновенным ожесточением; они падали рядами, словно мёртвые, на землю, давали пруссакам пройти через себя, тогда вскакивали и палили из ружей вслед им. Прусская армия была полностью разгромлена и, потеряв около 19 тысяч человек и 172 орудия, в беспорядке отступила. У Фридриха осталось лишь около 3 тысяч человек.
Фридрих бежал с поля боя — впервые за всю свою военную карьеру. Его треуголку принесли Салтыкову как трофей. Король писал с поля битвы: «Всё потеряно». Только внезапная смерть императрицы Елизаветы в 1762 году и воцарение Петра III, страстного поклонника Фридриха, спасли Пруссию от полного разгрома.
Живой свидетель
Стоит отметить, что фраза о «поваленном» солдате имеет не одну, а как минимум три версии. В одних источниках она звучит как «Русского солдата мало убить, его надо ещё и повалить». В других — как «Их мало убить, нужно ещё и свалить!». В третьих — как «Русского мало убить — русского надо ещё и повалить!». Встречается и вариант: «его нужно два раза застрелить и потом ещё толкнуть, чтобы он наконец упал».
В справочнике Константина Душенко «Цитаты из русской истории» эта фраза приводится с пометкой «Приписывается». Это важное уточнение: в исторической науке нет бесспорных доказательств, что Фридрих произнёс эти слова именно так. Однако сама мысль, которую они выражают, безусловно, принадлежит ему — и подтверждена его действиями и признаниями.
Фридрих не ограничился одной фразой. Он высказывался о русских солдатах и в других выражениях: «Они способны на такое величие, на которое, увы, не способны даже мои солдаты». Или: «Русский солдат предпочитает рукопашную схватку. Его способность не дрогнув выносить лишения вызывает истинное удивление. Таков русский солдат, которого мы узнали и к которому прониклись уважением».
Свидетельством того, как глубоко изменилось отношение Фридриха к русской армии, служит красноречивый факт: когда через несколько лет после войны русский полководец Пётр Румянцев прибыл в Берлин, по приказу Фридриха весь генеральный штаб Пруссии во главе с монархом явился к нему на квартиру со шляпами в руках, чтобы засвидетельствовать почтение.
***
Фраза «Русского солдата мало убить» — не просто крылатое выражение. Это квинтэссенция того, с чем столкнулась Европа, впервые по-настоящему встретившись с русской армией. Это признание того, что есть сила, которую не берут ни пуля, ни штык, ни тактика, ни стратегия. Сила, которая держится на чём-то большем, чем воинская выучка или дисциплина.
Именно эту силу Фридрих II Великий — один из величайших полководцев своего времени — вынужден был признать вопреки собственному высокомерию, вопреки военной логике, вопреки всему, чему он учил своих солдат. «Русских легче убить, чем заставить отступить» — это не комплимент. Это констатация факта, перед которым склонялись даже короли.
Фантом ДНК: как советский ученый доказал существование души
Главный йог СССР: чем смерть Владимира Шуктомова так поразила сотрудников КГБ
«Отрицательные»: что не так с людьми у которых «минусовая» кровь
The post «Русского солдата мало убить»: что имел в виду Фридрих II appeared first on Русская семерка.