Вечер. Дети спят или почти. Ужин убран. Она за ноутбуком, доделывает что-то, что не успела днем. Он рядом, смотрит в телефон, потом откладывает его и говорит: «Ты всегда занята». Не громко. Скорее в никуда. Она не отрывается от экрана: «Ну и что мне делать, бросить?» Разговор закончился, не начавшись. Оба правы. Оба не услышаны. Оба об этом не знают.
Он не считает ее рабочие часы. Он не ведет учет, сколько она тратит на звонки, на детей, на список в телефоне. Он даже не спорит с тем, что она занята. Он это видит.
Он говорит о другом. О том, что ее физически много, вот она, в соседнем кресле, а его в ее мире нет. Он смотрит на нее и видит человека, у которого есть дела, дети, работа, мать, подруги, планы на завтра. И ни одного зазора, куда мог бы войти он.
Это не ревность к ноутбуку. Это ощущение, что он давно перестал быть для нее событием. Что его присутствие. Просто фон. Что если он скажет что-то важное, она кивнет, не поднимая глаз, и он так и не узнает, дошло или нет.
Он не умеет сказать «мне одиноко». Это слово кажется ему слишком большим для вечера в своей квартире. Поэтому он говорит про занятость. Это единственное слово, которое подходит по размеру к тому, что он чувствует.
Он хочет не больше времени. Он хочет, чтобы она однажды посмотрела на него так, будто он - то, ради чего стоит оторваться.
Она знает, что занята. Именно это и непонятно: а что с этим делать.
Ее день - это не просто работа. Это работа плюс школьное расписание, плюс врач в четверг, плюс мать которой надо перезвонить, плюс ужин, плюс разговор с ребенком о том что случилось в классе, плюс то что она не успела додумать до конца и додумывает сейчас, вечером, потому что днем не было ни одной минуты тишины. И это не список для сравнения. Это просто как оно устроено.
Когда он говорит «ты всегда занята», она слышит не жалобу. Она слышит оценку. Что ее занятость ненастоящая. Что там, где он работает, это труд, а там где работает она, это как-то само собой. Что если она отложит ноутбук, ничего не случится.
Она не прячется за делами. Она в делах тонет. И ей нужно не чтобы ее пожалели. Ей нужно чтобы это увидели. Хотя бы один раз, без «ну и что ты хотела» и без «сама же так выбрала».
Она защищает не расписание. Она защищает право на усталость, которую никто не считает.
Он говорит «ты всегда занята». Имеет в виду: меня нет в твоем мире. Она слышит: твои дела ненастоящие. И отвечает на это. Оба говорят об одном: меня не видят. Но на таком расстоянии друг от друга, что эхо не доходит.
Они спорят о расписании. А пропасть не в расписании.
Если убрать фразу «ты всегда занята»: что останется? Что каждый из них скажет, если говорить не про ноутбук и не про список дел, а про то, что за ними?
И кто из двоих решится первым.
Если узнали себя - значит, не показалось.
Подписывайтесь. Здесь так каждый раз.