«Принцесса Грёза», значимая работа русского символизма, имеет богатую и драматичную историю. Несмотря на то, что полотно было отвергнуто жюри Нижегородской художественной выставки, оно все же было представлено публике, проведя затем почти столетие в запасниках.
Непринятый шедевр
Это монументальное панно, самое крупное произведение Михаила Врубеля, создавалось для Всероссийской художественно-промышленной выставки в Нижнем Новгороде. Организатор выставки, меценат Савва Мамонтов, которому покровительствовал министр финансов Сергей Витте, возлагал на проект большие надежды, в том числе связанные с освоением русского Севера. Мамонтов также придавал большое значение эстетическому оформлению общественных пространств, считая, что произведения искусства могут обогатить жизнь широких масс. Это соответствовало набирающей силу идее модерна о синтезе искусств в архитектуре зданий.
Мамонтов доверил Константину Коровину строительство Северного павильона, а два декоративных панно — «Принцесса Грёза» и «Микула Селянинович» — Михаилу Врубелю, чьим талантом он восхищался. Предполагалось, что эти масштабные работы украсят художественный отдел выставки. Панно Врубеля, поражающие своими размерами и художественной силой, затмили представленные в павильоне картины. Росписи были выполнены по эскизам Врубеля бригадой мастеров под руководством Тимофея Сафонова, а затем доработаны самим художником.
Академическое жюри забраковало панно, но Мамонтов настоял на их показе, даже построив для них отдельный павильон, к которому выстраивались очереди. Доработку гигантских росписей под наблюдением автора осуществляли друзья Врубеля — Константин Коровин и Василий Поленов.
Сюжет
В отличие от панно «Микула Селянинович», олицетворявшего русский эпос, «Принцесса Грёза» черпала вдохновение в западноевропейском Средневековье. Основой для панно послужила драма Эдмона Ростана «Принцесса Грёза», в свою очередь вдохновленная французской рыцарской легендой и поэзией немецкого романтизма, в частности, Генрихом Гейне. Пьеса Ростана была популярна в России как в театральном, так и в оперном варианте.
Драма Ростана рассказывает историю принца и трубадура Жоффруа Рюделя, который, узнав о прекрасной антиохийской принцессе Мелисанде, посвящает ей свои стихи и песни, движимый небесной любовью. Перед неизбежной смертью он отправляется в Триполи, чтобы увидеть свою «принцессу Грёзу». В символизме «греза» означает не просто мечту, а источник вдохновения и творческой энергии.
Авторская интерпретация
Врубель, судя по эскизам, экспериментировал с композицией. Первоначальный вариант изображал небесное явление принцессы герою. В окончательном же варианте композиция развивается параллельно раме: златовласая принцесса с лилиями и призрачной свитой склоняется к изголовью поэта, который смотрит в противоположную сторону. Такой подход подчеркивает драматизм мгновенной встречи.
Панно Врубеля изображает корабль, взлетающий над волнами, напоминающими крылья. В центре — умирающий принц с арфой (или лютней), поющий песнь своей возлюбленной. В этот момент является принцесса Грёза, словно душа света, спускающаяся на корабль.
В контексте символизма, стремившегося к постижению высших миров, Врубель интерпретирует сюжет Ростана как невозможность встречи принца с мистической возлюбленной в реальном мире. Для поэта, ведомого небесной любовью, земное существование — лишь временное пристанище. Умирающий поэт символизирует тоску по иным сферам, где его вдохновение обретает полноту.
Врубель ассоциирует средневекового поэта с древнегреческим Орфеем, обладавшим властью над природой. По сюжету, принц и его друг попадают на корабль, захваченный пиратами. На панно пираты показаны справа, в напряженных позах, что отражает их внутренний перелом под влиянием пения принца; впоследствии они становятся крестоносцами.
Тема вечной женственности и рыцарского поклонения красоте, воплощенная Врубелем в образе принцессы Грёзы, перекликается с идеями Владимира Соловьева, Александра Блока и Андрея Белого в русском символизме.
Инновационный подход к форме
Работа выполнена в непривычной для своего времени плоскостной манере, с использованием приглушенной цветовой гаммы, что соответствует принципам декоративной живописи в стиле модерн. Силуэты объектов подчеркнуты изящными, певучими линиями, создающими ритмическую структуру и обрамляющими цветовые зоны. Композиция сочетает в себе обобщенные формы с мелкими, фрагментированными деталями, что формирует ощущение динамики и одновременной раскрытости пространственных планов.
Художник начал осваивать монументальные формы еще в Киеве, работая в Кирилловской церкви и создавая эскизы для оформления Владимирского собора. Переезд в Венецию позволил ему изучить средневековые мозаики и постичь основы монументальной живописи, ее неразрывную связь с архитектурой.
Значительно опережая своих современников, Врубель осознавал, что монументальная живопись не должна нарушать целостность стены. Он стремился к геометрической стилизации, плоскостности и особой светоносности изображений. Эти принципы он последовательно развивал в своих эскизах, начиная с работ «Надгробный плач» (1889) и «Воскресение», используя арочную форму композиции. Эскизы, однако, не были реализованы на стенах собора.
Эти творческие поиски нашли свое продолжение в знаменитом произведении «Хождение по водам» (1890). По воспоминаниям Константина Коровина, эта работа возникла как поддержка друзьям, столкнувшимся со сложной монументальной задачей. На оборотной стороне композиции неслучайно находится эскиз занавеса для Русской частной оперы Саввы Мамонтова «Италия. Неаполитанская ночь» (1891). Переход от религиозного сюжета к театральному эскизу символичен, отражая общий для эпохи сдвиг от поиска синтеза в храмовом искусстве к оформлению светских пространств.
В центре эскиза занавеса изображен трубадур. Огромное полотно, напоминающее развевающийся на ветру парус, нарушает привычное восприятие театрального пространства, предвосхищая новые тенденции в сценографии модерна. Фон действия — космический пейзаж с лунным светом, освещающим небо и Неаполитанский залив. Тема вдохновения приобретает универсальное звучание, усиленное античным бюстом с надписью «В настоящей красоте» и аллегорической фигурой музы.
Врубель первым из русских художников достиг синтеза различных монументальных техник, включая роспись, мозаику и гобелен, что подготовило почву для создания майоликового панно для гостиницы «Метрополь».
История находки и восстановления
Созданная в мастерской Саввы Мамонтова майоликовая копия «Принцессы Грёзы» до сих пор украшает фасад гостиницы «Метрополь». Первоначально панно находилось в здании Русской частной оперы Мамонтова, затем в театре Зимина, а позже попало в архив Большого театра, будучи забытым.
Произведение Врубеля было обнаружено в 1956 году среди старых театральных декораций. Поврежденное и почти неузнаваемое панно было атрибутировано сотрудниками Третьяковской галереи — реставраторами Алексеем Ковалевым и Олимпиадой Живовой. Развернув полотно с подписью художника на площади перед Большим театром, они смогли убедиться в его идентичности майоликовому панно на фасаде гостиницы.
«Принцесса Грёза» была передана в Третьяковскую галерею, но решение о ее реставрации принято только в 1978 году. Девяностометровое полотно требовало дублирования. Несмотря на многочисленные повреждения, красочный слой сохранял прочность. Была разработана инновационная технология восстановления.
Работы были приостановлены в 1989 году из-за срочной реставрации панно Марка Шагала. Восстановление «Принцессы Грёзы» завершилось в 1996 году, к столетию создания произведения. Реставратор А. П. Ковалев подробно описал весь процесс. Реставрация, начавшаяся в специальном зале, продолжалась уже в экспозиции Третьяковской галереи, на глазах у посетителей. Сегодня «Принцесса Грёза» экспонируется в специально созданном зале Михаила Врубеля, предназначенном для демонстрации монументальных работ художника.
Вся информация взята из открытых источников.
Ставьте реакции и пишите в комментариях, когда последний раз посещали Третьяковскую галерею!