Одним из самых известных старцев Киево-Печерской лавры сегодня называют схимонаха Дамиана (Корнейчука), родившегося в 1863 году и отошедшего ко Господу 11 июля 1954-го. Он был высоким, худощавым и немногословным. Старца считали воплощением монашеского идеала. Строгий аскет и неутомимый молитвенник, он одним своим присутствием вызывал благоговение. Говорил редко, но каждое его слово было наполнено глубоким смыслом. В Лавре он вел затворнический образ жизни: избегал общей трапезы и появлялся только на богослужениях.
Протоиерей Игорь Рябко свидетельствовал:
«Старец Дамиан был простым монахом — без священного сана, без дара проповедничества. Но он умел молиться, и этого было достаточно. Нареченный при крещении Евдокимом, он с детства был отмечен особой благодатью. Тяга к уединению и молитве проявилась в нем с юных лет: пока сверстники играли, он читал Священное Писание. Поэтому его уход в монашество никого не удивил. Поражало иное: ежегодно навещая родных, он молча проводил целые сутки в молитве перед домашними иконами, ограничиваясь лишь кратким приветствием. Помолившись о живых и усопших, он так же безмолвно удалялся. Со временем родные приняли это как должное».
Схимонах Дамиан был келейником старца Ионы Киевского, 1902) — ученика и преемника преподобного Серафима Саровского.
Духовные чада старца Ионы передавали: увидев однажды молодого священника — будущего митрополита Филарета Денисенко, недавно почившего известного раскольника, — он с глубокой скорбью изрек:
«Предашь ты нас. Много горя причинишь Церкви».
Старец предупреждал, что в преддверии последних времен людей постигнут тяжкие искушения. Те, кто не устоит и не сохранит верности истине, отпадут от Бога.
Архимандрит Авраамий (Куява) вспоминал:
«До Лавры отец Дамиан подвизался в Ионинском монастыре. Летом он принимал посетителей на веранде, в остальное время — в комнате близ кельи. Он нес послушание у чудотворной иконы Успения Пресвятой Богородицы во время ее выноса для поклонения, разделяя это служение со схимником Парфением».
Сохранились и другие свидетельства. Келейница Ираиды Авралевой — впоследствии схимонахини Ирины (1924–2004) — рассказывала, как та в молодости обратилась к старцу за духовным советом:
«Приехав в Киев и придя в Лавру, матушка увидела огромную очередь к прославленному прозорливцу. Оставив всех, он поспешил к ней: "Ираида, почему ты опоздала? Ты ведь вписана в Книгу Жизни как монахиня". Он открыл ей всю ее будущую жизнь: "Будешь в монастыре. Будешь гонима. Сменишь три обители. Потом тебя заберут. Все это ты претерпишь. Потом будешь гонима своими собратьями". Обратившись к иконе Богородицы, он вопросил: "Матерь Божия, как она все это выдержит?" Затем, взглянув на матушку, произнес: "Матерь Божия говорит — выдержишь"».
Схимонах Дамиан предрек ей:
«В последние годы жизни тебя ждет тяжкий крест — болезнь и неподвижность». Так и случилось: с 1980 года она была прикована к постели, однако неизменно исполняла молитвенное правило — сначала сидя, а последние три года — лежа.
Среди духовных чад старца была и блаженная Алипия (Авдеева). По благословению наместника Лавры, своего духовника, она несла подвиг столпничества, живя в дупле дерева. Днем она трудилась при храме, а ночью уходила к липе у колодца преподобного Феодосия Печерского. После кончины наместника ее духовником стал старец Дамиан, который благословил ее поселиться в коридоре, где располагались кельи старцев.
Заблаговременно зная день и час своей кончины, схимонах Дамиан раздал скудное имущество и мирно отошел ко Господу на девяносто первом году жизни. Погребен он на Байковом кладбище в Киеве, близ Воскресенского храма.
Схимонах Дамиан (Корнейчук), подобно многим святым подвижникам, тщательно скрывал дарованные ему свыше благодатные дары прозорливости и чудотворения. Он крайне редко открыто возвещал людям то, что было доступно его духовному взору. Тем весомее слова, однажды им произнесенные.
Старец предрек:
В преддверии последних времен Господь подвергнет православных верующих испытанию, уподобив его просеиванию через два сита. Эти испытания станут тяжким искушением, разделяющим людей: те, кто не сможет устоять в истине, отпадут от Бога.
Сам старец вёл в Лавре жизнь строжайшего воздержания и, невзирая на затворничество, излучал такую святость, что люди неудержимо стремились получить его благословение или хотя бы единое слово. Его пророчества живы и поныне — особенно теперь, когда предреченное всё явственнее воплощается в действительности.
Остро чувствуя духовный голод людей, жаждущих утешения и наставления, старец Дамиан нередко прерывал своё уединение, принимая паломников со всех концов Советского Союза.
Пророчество о двух ситах по сей день остаётся для многих непостижимой загадкой. Между тем сам он раскрывал его смысл с полной ясностью: грядут испытания, которые станут величайшим искушением — одни сохранят верность Церкви, другие уйдут в раскол, — и те, кто не устоит в истине, отвратятся от Бога.
Вразуми всех, Господи!
Слава Богу за всё!