Группа придумывала скандалы в надежде обрести авторитет, однако продажи альбомов и отзывы современников показывают: в их бунтарство мало кто верил
Роб Фицпатрик, The Telegraph
Рок-группы обычно хотят двух вещей: заработать как можно больше денег и при этом считаться крутыми. Некоторым, вроде Led Zeppelin, удаётся совместить и то, и другое. Другим — только что-то одно. Foreigner заработали — и продолжают зарабатывать, ведь сегодня у них почти 21 миллион ежемесячных слушателей на Spotify, а сами они вновь гастролируют по Великобритании и Европе, — огромные деньги. Но были ли они когда-нибудь по-настоящему крутыми? Нет. Раздражало ли это их? Ещё как.
Поэтому возникает вопрос: на что готова пойти группа, чтобы казаться крутой? В случае Foreigner ответ может быть таким: спустя годы слегка подправить детали недолговечного скандала, чтобы придать своей истории дьявольский оттенок, которого факты на самом деле не подтверждают. Поможет ли это сохранить группу и двигаться вперёд? Как выяснилось, гораздо меньше, чем пара гигантских радиохитов-баллад вроде «I Want to Know What Love Is» и «Waiting for a Girl Like You». Эти песни принесут вам деньги. Но крутыми всё равно не сделают. Уже чувствуете проблему?
Летом 1979 года Foreigner — гитаристы Мик Джонс и Иэн Макдональд, вокалист Лу Грэмм, клавишник Эл Гринвуд, басист Рик Уиллс (сменивший первоначального басиста Эда Гальярди) и барабанщик Деннис Эллиотт — готовились выпустить новый альбом «Head Games», следующий после платинового бестселлера 1978 года «Double Vision». Времена менялись: панк и новая волна всё увереннее проникали в американский радиоэфир, а восьмидесятые уже маячили на горизонте. Никому не хотелось остаться в прошлом и выглядеть выцветшим пережитком 1970-х.
К тому времени Foreigner уже возили на гастроли Ramones. Желая добавить себе уличного авторитета, они поместили на обложку «Head Games» 14-летнюю Лизанн Фолк, будущую актрису фильма «Смертельное влечение», сидящую на краю писсуара в общественном туалете и, судя по всему, стирающую телефонный номер со стены кабинки. Джонс заявлял, что оформление «отражает образ жизни участников группы», а журнал Cash Box в анонсе альбома описывал его содержимое как «мачистский рок с акцентом ниже пояса». Оба высказывания дают представление о том, куда группа собиралась двигаться.
Желаемый всплеск скандала не заставил себя ждать: появились неподтверждённые сообщения о том, что «феминистские организации выражают протест». Директор по связям с общественностью Atlantic Records Стюарт Гинсберг поспешил объяснить, что слово head в военно-морской терминологии означает туалет, а собственный «медиа-координатор» Foreigner Сьюзен Стейнберг заявила: «Девушка на обложке шокирована надписями на стене. Никто на неё не нападает. Клянусь вам, всё это не было заранее спланировано».
Оглядываясь назад, можно сказать, что это звучит как самое заранее спланированное заявление на свете.
Первым синглом с альбома стала песня «Dirty White Boy», кульминацией текста которой были строки:
«Я одиночка, но никогда не бываю один.
Каждую ночь я делаю шаг к опасной черте.
Потому что я грязный белый парень, грязный белый парень».
В тогдашней прессе — возможно, не без участия пиар-службы Atlantic — появлялись сообщения, что песня «сталкивается с сопротивлением на рок-радиостанциях из-за текста».
Однако если внимательно изучить все выпуски Cash Box и Billboard, выходившие с августа 1979-го по январь 1980 года, обнаружится совершенно иная картина. Радиостанции по всей Америке с радостью добавляли песню в свои плейлисты. Никто не жаловался. А если кто-то и жаловался, то недостаточно громко, чтобы это кто-нибудь заметил.
Но такая история не делала Foreigner крутыми, поэтому кнопку «общественного возмущения» решили нажать сильнее. Пока единственными песнями, звучавшими на FM-радио США чаще, чем композиции с «Head Games», были треки с альбомов «In Through the Out Door» Led Zeppelin и «Slow Train Coming» Боба Дилана, вокруг «Dirty White Boy» старательно раздувалась дискуссия о якобы расистском подтексте.
Первым объясняться пришлось Джонсу: «Мне кажется, люди неправильно понимают песню. Она вовсе не задумывалась как расовое оскорбление. Это просто характеристика многих ребят, оказавшихся в плохих компаниях вроде уличных банд».
Однако реальные примеры такого «неправильного понимания» найти почти невозможно. В августе 1979 года авторитетный нью-йоркский журнал Trouser Press раскритиковал Foreigner за их «бетономешалочный рок», но одновременно заметил, что однажды «нелепая, но страстная "Dirty White Boy"» будет звучать на радио старых хитов и окажется вовсе не такой плохой.
Тем временем известный американский критик Грейл Маркус, фактически создавший жанр серьёзной рок-журналистики своей книгой «Mystery Train», включил «Dirty White Boy» в число восьми лучших синглов 1979 года. А знаменитый журналист, писатель и режиссёр Нельсон Джордж, специализировавшийся на афроамериканской музыке, после концерта Foreigner в Нью-Йорке написал для Billboard: «Музыкальное мастерство группы затмевает все остальные соображения. Соло-гитара Мика Джонса была великолепна — будь то точное воспроизведение гитарного перехода в "Blue Morning, Blue Day" или мощная работа в "Dirty White Boy"».
Так где же был весь тот гнев, который якобы вызывал альбом «Head Games»?
В интервью журналу Creem в 1987 году Лу Грэмм объяснял, что «Dirty White Boy» была ответом группы на панк: «Это не была попытка вскочить на модный поезд, но определённая реакция присутствовала. Нам хотелось показать, что мы тоже можем быть грубыми и по-своему дерзкими».
Далее в статье утверждалось, что некоторые радиостанции бойкотировали песню «Women», сочтя её сексистской. Вжившись в образ новообретённого бунтаря, Грэмм добавил: «И некоторые из тех же людей обвиняли "Dirty White Boy" в расистских намёках. А мне это нравилось, потому что я думал: наконец-то мы хоть что-то всколыхнули».
Но действительно ли они всколыхнули что-либо, кроме собственных продаж?
В 2013 году Грэмм уже утверждал: «...нашу песню "Dirty White Boy" запретили в Библейском поясе. Люди в тех городах буквально жгли пластинки. Мы даже не думали, что подняли такой шум».
Однако сохранившиеся документы того времени показывают, что шум Foreigner создавали разве что возле касс музыкальных магазинов. В октябре 1979 года группа в рамках американского турне провела двухчасовую радиотрансляцию концерта из Атланты — города, который вполне относится к Библейскому поясу. Передачу приняли более двухсот радиостанций по всему миру, а аудитория, по оценкам, достигла 25 миллионов слушателей.
Месяц спустя все шесть участников коллектива получили звание почётных граждан Атланты от мэра Мэйнарда Джексона — первого афроамериканца, ставшего мэром столицы штата Джорджия и вообще любого крупного города американского Юга.
Не очень похоже на группу, которая вызывает моральную панику своими сексистскими и расистскими текстами, не правда ли?
Но стали ли Foreigner крутыми? Судя по публикации Billboard в ноябре 1979 года, посвящённой росту популярности новой волны, нет.
«Когда вы идёте на концерт Police, Ramones или Squeeze, вы танцуете, — писал журнал. — На концертах Foreigner или Led Zeppelin вы сидите и ловите кайф. Молодёжь обращает внимание на своих современников, а не на старых звёзд».
Зато деньги группа зарабатывала исправно. В итоговом опросе Billboard Foreigner были названы 23-м самым успешным исполнителем синглов 1979 года (первую тройку составили Donna Summer, Chic и Bee Gees) и 14-м самым успешным альбомным артистом, уступив Билли Джоелу, Донне Саммер и Village People.
А затем, как и следовало ожидать, в январском номере Cash Box за 1980 год появилась новость: «Foreigner получили награду за продажи альбома. "Head Games" стал платиновым».
Так был ли весь этот скандал настоящим?
В 2013 году журналистка Мелисса Паркер из Smashing Interviews начала разговор с Грэммом словами: «Разумеется, альбом "Head Games" был запрещён в Бостоне».
На что музыкант ответил: «И ещё на множестве станций в Библейском поясе. На самом деле больше претензий было к "Dirty White Boy". Они считали песню расистской, а потом решили, что обложка "Head Games" уже переходит все границы хорошего вкуса».
Возможно, альбом действительно где-то запрещали. Но никаких убедительных свидетельств этому обнаружить не удаётся.
Зато точно известно другое. Через восемнадцать месяцев после получения платинового статуса «Head Games» группа выпустила следующий альбом — «4». На нём Foreigner показали более мягкую и доступную сторону своего творчества. Макдональд и Гринвуд к тому моменту уже покинули состав, а за клавишные в качестве приглашённого музыканта сел молодой Томас Долби, который, как позже вспоминал, поначалу решил, что его зовёт на запись другой Мик Джонс — из The Clash.
Первоначальную обложку, созданную легендарной дизайнерской студией Hipgnosis, украшала чёрно-белая фотография молодого человека в постели, над которым висел бинокль. Группа отвергла идею, сочтя её «слишком гомосексуальной».
Когда осенью 1981 года песня «Waiting for a Girl Like You» провела десять недель на втором месте чарта Billboard Hot 100, так и не добравшись до вершины, вся тяга к скандалам и поискам крутизны окончательно растворилась в потоке долларов, посыпавшихся к ногам музыкантов.
Сегодня в гастрольном составе Foreigner нет ни одного основателя группы. Макдональд умер в 2022 году. У Грэмма в 1997-м обнаружили доброкачественную, но угрожавшую жизни опухоль мозга. Джонс, перенёсший операцию на сердце в 2012 году, борется с болезнью Паркинсона.
Foreigner так и не стали крутыми. Но их стремление к этому — через, по всей видимости, искусственно созданные скандалы и тщательно подогреваемое возмущение — сделало группу куда более интересной, чем они сами изначально планировали.
И, возможно, в конечном счёте этого вполне достаточно.