Роберт Фальк проявил себя как многогранный художник, чьи таланты охватывали живопись, графику, театральный дизайн и даже кинематограф, для которого он создал эскизы декораций и костюмов к фильму «Тарас Бульба» (1936, Париж). Однако истинное мастерство Фалька определялось не только его уникальной техникой, но и личными качествами.
Упрямство
Юный Роберт и не думал быть художником — он готовился поступать в Московскую консерваторию по классу рояля. Однако летом 1903 года ему подарили масляные краски, и он полностью погрузился в живопись. Как писал Фальк в автобиографии, по целым дням я проводил со своим этюдником <…> Это был, может быть, единственный счастливый период, когда я был вполне доволен своими произведениями. Я решил бросить совсем музыку и стать во что бы то ни стало художником. Отец очень протестовал против этого, предлагал мне выбрать профессию юриста, зубного врача или иную положительную, респектабельную профессию. Он уверял, что у меня вовсе нет живописного таланта и что я всегда буду посредственным художником.
...по целым дням я проводил со своим этюдником <…> Это был, может быть, единственный счастливый период, когда я был вполне доволен своими произведениями. Я решил бросить совсем музыку и стать во что бы то ни стало художником. Отец очень протестовал против этого, предлагал мне выбрать профессию юриста, зубного врача или иную положительную, респектабельную профессию. Он уверял, что у меня вовсе нет живописного таланта и что я всегда буду посредственным художником. “Пусть я буду совсем плохим художником, но я хочу быть только им”, — твердил я.
Упрямство победило рассудительность: не поступив сразу после окончания реального училища в художественную школу, Фальк продолжил готовиться к учебе. За год он написал около сорока живописных работ, занимался
как самостоятельно, так и посещая школу-мастерскую Константина Юона
и Ивана Дудина и школу-студию Ильи Машкова. В 1905-м Фальк поступает
в Московское училище живописи, ваяния и зодчества — проходит по конкурсу
одним из первых, что несколько примиряет его родителей с профессией
сына.
Роберт Фальк проявил себя как многогранный художник, чьи таланты охватывали живопись, графику, театральный дизайн и даже кинематограф, для которого он создал эскизы декораций и костюмов к фильму «Тарас Бульба» (1936, Париж). Однако истинное мастерство Фалька определялось не только его уникальной техникой, но и личными качествами.
Решительность
В молодости Фальк был далёк от образа умудрённого отшельника, который закрепился за ним к концу жизни. Будучи студентом, узнав, что его сокурсник и впоследствии глава Академии художеств СССР Александр Герасимов примкнул к реакционному Союзу русского народа, Фальк лично дал ему пощёчину. В 1909 году Роберт принял православие и сменил имя на Роман, чтобы обвенчаться с сокурсницей Елизаветой Потехиной, причём этот брак не получил одобрения родителей ни одной из сторон.
В 1911 году, продав свою первую картину, художник отправился в Италию. Из-за скромной суммы вырученных средств большую часть пути он преодолел пешком, ночуя в придорожных тавернах и питаясь в дешёвых забегаловках. Фальку удалось посетить север Италии, но на юг денег уже не хватило. Таким образом, художник самостоятельно углубил своё академическое художественное образование, следуя примеру петербургской Академии художеств, которая традиционно направляла лучших выпускников на стажировку в Италию.
Терпение
С годами Фальку потребовалось больше времени для достижения желаемых результатов в живописи. Когда работа спорилась за один сеанс, он скорее удивлялся, чем радовался.
Его натюрморты часто состоят из «неодушевлённых» предметов, которые не меняют своего вида и не портятся на протяжении многих недель. Знаменитая «Картошка» — это не только символ аскетичной красоты, но и корнеплод, который сохраняется гораздо дольше, чем, скажем, столь же «народные» яблоки. В последние пятнадцать лет своей жизни Фальк выбирал для портретов моделей, способных позировать месяцами.
Таким, например, был искусствовед Александр Габричевский, который, несмотря на тяжёлые обстоятельства – начавшуюся слепоту и запрет на работу, связанную с напряжением зрения – добросовестно приходил на сеансы. «Абсолютный рекорд» был установлен при работе над картиной «В белой шали», для которой позировала четвёртая жена художника, Ангелина Щекина-Кротова. Сеансы проходили в разных условиях освещения и в разные времена года, а образ модели постепенно отходил от сходства с оригиналом. Работа была завершена лишь после более чем двухсот сеансов, когда жена Фалька заболела простудой.
Режим
Фальк был не только увлечённым, но и методичным человеком. Его занятия живописью отличались регулярностью, напоминая ежедневные упражнения музыканта, оттачивающего своё мастерство. Фальк старался работать ежедневно, независимо от настроения или самочувствия. В быту и привычках художник был крайне скромен: следуя совету парижского врача, он стал вегетарианцем, отказавшись от алкоголя и курения. Несмотря на внешне не самое крепкое здоровье, Фальк обладал большой выносливостью, посвящая долгие часы ежедневной работе в мастерской или проводя световой день на пленэре с полным комплектом этюдных принадлежностей.
Он говорил:
Только тогда, когда я неплохо пишу, я чувствую себя приличным человеком, и тогда такое ощущение, что имею право на удовольствия от жизни.
Требовательность
В молодости Фальк не любил и не понимал Рембрандта, в старости же излишне восторженные поклонники сравнивали манеру письма этих двух мастеров.
Сам художник говорил, что его главный ориентир — французский мэтр: «Жестокая правда Сезанна не давала мне покоя».
Фальк был очень требователен в постановке любой натуры для живописи.
Так, в натюрморте «Фикус» его совершенно не устраивала занавеска.
Он буквально измучил Ангелину Васильевну, требуя найти простой
и естественный рисунок складок этой ткани. Тогда жена художника втайне
от него съездила в библиотеку Музея изобразительных искусств имени
Пушкина и перерисовала складки с картины Вермеера «Девушка с письмом».
Дома она заколола складки занавески по вермееровскому образцу. Когда
Фальк вернулся и увидел результат, он довольно сказал:
Вот прекрасно! Видишь, как хорошо получается, когда не стараешься! Всегда надо проще, проще.
Образ
Во время сеансов портрета Фальк был очень внимателен к поведению модели. Нет, он не требовал модель замереть, уподобившись яблоку в натюрморте, — напротив, художник разговаривал с тем, кого писал, на самые разные, но обязательно возвышенные темы. При этом нужно было не только разговаривать «о высоком», но и молча, про себя удерживать этическую планку, размышляя о незаурядных темах. Таким образом в глазах модели появлялась наполненность, позволявшая Фальку не просто уловить суть человеческой натуры, но создать образ, опережавший действительность. Условно говоря, художник писал возможное будущее человека, вдохновляясь теми возможностями, которые в нем были заложены настоящим. Одна из моделей Фалька, позировавших ему в конце 1940-х, вспоминала о подобной направленности образа:
Портрет Роберта Рафаиловича был совершенно особенным. <…> Конечно, это была не я, а кто-то гораздо больший.
Цветовосприятие
Фалька
было особое чувство цвета. Некоторые его картины поначалу могут
показаться довольно мрачными или даже грязными по цвету — они требуют
времени для зрительного вживания в цветовой строй.
Как пишет
Ангелина Васильевна, «мне пришлось быть свидетельницей рождения т. н.
“грязного цвета” Фалька… Помню, как тщательно готовил он палитру.
Замыкали ее белила и сажа. Вся гамма красок шла по очереди от холодных
к теплым. Смею уверить, что фузой, то есть случайным смешением красок
на палитре, он никогда не писал и постоянно в процессе работы счищал
мастихином не только “фузу”, но и ту смесь, которую он только
что использовал для определенного цветового пятна или отдельного
мазочка… Он как-то задумчиво и пристально вглядывался в натуру,
долго смешивал краски и затем легким и точным движением касался кистью
холста, создавая трепетную ткань картины. Если его лицо принимало
выражение покоя, это свидетельствовало о внутренней удовлетворенности,
значило, что цвет “запел”, и эта музыка цвета ведет его кисть легко
и свободно».
Сосредоточенность
Фальк был настолько погружен в творческую работу, что все жизненные события видел сквозь призму живописных задач.
Одно время он любил писать городские пейзажи с верхней точки и спрашивал
у всех знакомых подряд, нет ли у них подходящего балкона и нельзя ему
там поработать. Для работы над портретом Виктора Шкловского, одного
из главных русских литературоведов-формалистов, художник захотел взять
в качестве фона городской пейзаж. Окно в мастерской было слишком
маленьким и находилось под потолком. Тогда Фальк обратился к коменданту
дома Перцова, где располагалась мастерская, и попросил разрешения
пробить окно в стене, причем так, чтобы через него хорошо просматривался
Московский Кремль. Для 1948 года, когда в обстановке поиска «внутренних
врагов» государства градус общей подозрительности постоянно усиливался,
эта просьба была примером дичайшей наивности. Что, вероятно, и уберегло
Фалька от возможных трагических последствий. Портрет Шкловского в итоге
был написан на фоне книжных полок.
Техника
Живопись Фалька, особенно поздняя, завораживает сложностью своей
техники не только профессионалов, но и тех, кто видит ее впервые.
Качество живописной фактуры было не просто важнейшей составляющей
картины — оно определяло индивидуальность художника, это сущностная
часть языка его искусства.
Особенность работы Фалька заключалась в ее беспрецедентной продолжительности при густом, пастозном письме — слой краски постепенно нарастал, обретая качества цветного рельефа.
Художник одновременно срезал и заглаживал мастихином поверхность
красочного слоя. Для лучшего сцепления свежих слоев краски с хорошо
просохшими Фальк иногда использовал чеснок, которым протирал
поверхность. Это известный метод русских иконописцев, иногда считается
изобретением лично Фалька, а в одном современном модном романе
подлинность его холстов проверяется еле уловимым, но сохранившимся (!)
чесночным запахом.
Загадка
Как у любого крупного художника, у Фалька есть свои загадки.
Он любил помещать свои завершенные холсты под стекло, что совсем
нехарактерно и даже невыгодно для оформления масляной живописи.
Он любил писать больных, людей с особенностями психического развития,
глубоких старух и стариков — то, на что мало кто готов смотреть.
Он любил выражать свои мысли формульно, например:
Лаконизм формы, проявленной графически, условен, а лаконизм формы, проявленной цветом, органичен. Становление — цвет; состояние — форма.
Вся информация взята из открытых источников.
Ставьте реакции и делитесь в комментариях любимой картиной Фалька!