Московский нефтеперерабатывающий завод в Капотне за последние дни подвергся уже нескольким атакам беспилотников. 16 июня — попадание, пожар, остановка установки первичной переработки. 18 июня — повторный удар, пострадавшие, закрытие аэропортов. Завод, обеспечивающий значительную долю топливного рынка столицы, практически остановлен.
При этом о возможных атаках на объекты топливно-энергетического комплекса говорилось неоднократно. Ещё в прошлом году эксперты предупреждали: НПЗ — уязвимая цель, защиту нужно усиливать не только средствами ПВО, но и физическими барьерами. Однако, судя по всему, реальных мер принято не было.
Возникают закономерные вопросы. Попробуем сформулировать их максимально корректно.
Первый вопрос — к Министерству энергетики и профильному Департаменту экономической безопасности.
Ведомство координирует защиту объектов ТЭК. Разрабатываются ли обязательные требования по защите от дронов для каждого НПЗ? Проводился ли анализ уязвимостей МНПЗ? И если да, то почему эти уязвимости так и не были устранены до первой атаки?
Второй вопрос — к Росгвардии.
Именно этот орган отвечает за физическую охрану стратегических объектов и противодействие БПЛА на подступах. Но, по некоторым оценкам, эффективность перехвата дронов у российских НПЗ не превышает 20%. Почему система не справляется? Были ли выделены дополнительные силы после того, как угроза стала очевидной?
Третий вопрос — к руководству и службе безопасности самого Московского НПЗ.
Завод входит в структуру крупнейшей нефтяной компании. Какие меры безопасности были внедрены непосредственно на площадке? Установлены ли сетчатые заграждения, аэростатные преграды, системы раннего обнаружения? Если да, то почему они не сработали? Если нет — то почему руководство не настояло на их установке, имея данные о растущей угрозе?
Четвёртый вопрос — к МЧС.
Ведомство, помимо ликвидации последствий, участвует в предупреждении ЧС. Разрабатывались ли для МНПЗ специальные планы защиты от массовых атак БПЛА? Учитывались ли риски повторных ударов? Почему после первого пожара завод не был выведен из зоны риска на время усиления защиты?
Пятый вопрос — к разработчикам нормативной документации.
Известно, что существуют своды правил проектирования защитных ограждений от дронов (например, СП 562). Но на практике эти конструкции на МНПЗ либо отсутствуют, либо оказались неэффективны. Почему рекомендации не стали обязательными? Или были выполнены формально, без учёта реальных угроз?
Шестой вопрос — к корпоративным структурам ПАО «Газпром».
Служба корпоративной безопасности холдинга, в который входит МНПЗ, должна контролировать реализацию политики безопасности на всех активах. Проводился ли аудит уязвимостей завода? Были ли даны предписания по устранению недостатков? Если да, то почему они не исполнены?
И, наконец, вопрос к городским властям и лично мэру Москвы.
Господин Собянин регулярно сообщает о сбитых дронах и даёт поручения по усилению защиты. Но атаки продолжаются, а результаты остаются прежними. Какие конкретные шаги были предприняты после первой атаки, чтобы не допустить вторую? Почему через два дня история повторилась с ещё более серьёзными последствиями?
Мы не ставим целью обвинять кого-либо. Но события последних дней наглядно показывают: система защиты стратегического объекта, к которой причастны многие ведомства и организации, дала сбой. И этот сбой был прогнозируем.
Возможно, настало время не только констатировать факты, но и честно ответить на эти вопросы. Чтобы в следующий раз, когда угроза возникнет вновь, мы не спрашивали снова: «Как же так вышло?»
#мчс #росгвардия #скзгазпром #минэнерго #дроны #зок