Мельбурн встретил Лео Романова мелким, противным дождем и запахом мазута. Неиспользованный билет убитого привел сыщика в портовый город, но интуиция подсказывала Лео: искать нужно не пассажиров, а грузы.
Романов просидел в портовых архивах двое суток, сопоставляя даты прибытия судов с маркировками на грузах. Трафаретная кисть и редкие оранжевые нитки Barbour из коричневого чемодана не давали ему покоя. Такой набор не используют для маркировки тюков с овечьей шерстью или ящиков с яблоками. Это был инструмент для работы с грузами, требующими особой пломбировки и строгого учета.
Озарение пришло, когда Лео наткнулся на серию накладных с грифом Министерства снабжения.
— Бинго, — тихо произнес Романов, проводя пальцем по строчкам. — Промышленные объекты. Секретные перевозки.
Нити вели в Южную Австралию, в выжженные солнцем пустоши. Рэдиум-Хилл. Заброшенный рудник, который внезапно ожил. Слухи о том, что британцы планируют тестировать в австралийской пустыне новое оружие, перестали быть просто газетными утками. Там добывали уран. И убитый, судя по всему, имел к этому прямое отношение. Человек-невидимка с пляжа Сомертон был либо ученым, либо курьером, перевозившим нечто ценнее золота — информацию об атомной программе.
Встреча в «Маленькой Одессе»
Чтобы подтвердить свои догадки, Лео отправился в район Сент-Килда, где осела волна послевоенных эмигрантов. Ему нужен был человек, который слушает улицу.
В подсобке пекарни, пахнущей свежим хлебом и старым табаком, его ждал Илья — бывший офицер царской армии, а ныне человек, знающий всё о теневой жизни континента.
— Ты лезешь в пекло, Лев, — Илья налил в граненые стаканы крепкий чай и придвинул к Романову. — Твой жмурик на пляже — это не поножовщина в пабе.
— Я знаю. Это яд. Идеально чистый.
Илья усмехнулся в седые усы:
— Яд — это лишь инструмент. А вот мотив… Слушай сюда. Последние два месяца порт гудит. Мои парни на разгрузке клянутся, что видели здесь британцев из МИ-6. Они снуют тут, как легавые по следу. Засекречивают склады, проверяют рабочих.
— Англичане охраняют свой уран, — кивнул Лео. — Логично.
— Если бы только они, — Илья понизил голос, оглядываясь на закрытую дверь. — В Мельбурне и Аделаиде внезапно активизировались наши бывшие соотечественники. Советская резидентура. Ребята в серых плащах вербуют информаторов на промышленных объектах. Надвигается большая игра, Лев. Холодная война добралась до кенгуру и пустынь.
Смертельный треугольник
Лео вышел на улицу, подняв воротник пальто. Картина начала складываться, и она была пугающей.
Его «человек-невидимка» оказался зажат между двумя жерновами: британской МИ-6, защищающей секреты урановых рудников и будущих полигонов, и советской разведкой, жаждущей эти секреты заполучить.
Оставался один вопрос: на чьей стороне был убитый? И почему его устранили столь изощренно, оставив тело на всеобщее обозрение, но стерев личность? Это было не просто убийство. Это было послание. Кому-то очень влиятельному.
Лео нащупал в кармане блокнот. Пора было возвращаться в Аделаиду. У него появилось непреодолимое желание еще раз, с лупой, осмотреть одежду покойного. Если этот человек работал с шифрами или тайными грузами, он должен был оставить зацепку. Даже если знал, что идет на смерть.
