В 1990-е годы в сибирском городе Ангарске пропадали женщины. Их находили в лесополосах вокруг города — изнасилованных, зверски убитых, часто обнаженных. Кто-то был зарублен топором, кто-то заколот отверткой или задушен. Следователи бились над раскрытием серии убийств почти два десятилетия. А преступник всё это время был рядом — он носил погоны, улыбался коллегам и даже участвовал в поисках самого себя.
Его звали Михаил Попков. Коллеги по отделу милиции ласково называли его «Миша-Улыбка» или «Миша-Гуинплен» — в честь персонажа Гюго, у которого из-за увечья лицо застыло в улыбке
Идеальная семья и первое убийство
Михаил Попков родился в Норильске в 1964 году, служил в армии, был кандидатом в мастера спорта по биатлону. В Ангарске он устроился помощником оперативного дежурного в центральное отделение милиции. Жил с женой Еленой и дочерью в жёлтой двухэтажке прямо напротив отдела — работа была в шаговой доступности.
Семья считалась образцовой. Попков обожал дочь, всегда сам возил её по делам, категорически запрещал пользоваться такси и доверять незнакомцам. В коллективе его ценили за решительность и профессионализм. В 1996 году он застрелил грабителя при задержании — никто не усомнился в его правоте.
Перелом наступил в 1992 году. Попков рано вернулся с работы и нашёл в мусорном ведре использованные презервативы. Жена изменила ему. Эта измена, по словам самого маньяка, стала «спусковым крючком»:
«Каждый человек по-своему переживает: кто-то легко прочувствовал всё и забыл, кто-то болезненно. Что получилось у меня? Самое худшее развитие сценария… Утром, просыпаясь, первым делом бежал в её комнату — проверял, не убил ли».
Вскоре после этого он совершил первое убийство. Жертвой стала 33-летняя женщина, которую он подвозил на своей машине.
Она согласилась выпить с ним, но упомянула, что замужем. Попкова накрыла та же ярость, что и при виде измены жены. Он задушил её, вытащив из салона и повалив на землю.
Двойная жизнь
Схема Попкова была простой и смертоносной. Он пользовался тем, что у него была форма милиционера и служебная «Нива».
Он подбирал одиноких женщин на дороге, часто пьяных, и предлагал подвезти. По пути спрашивал, не хотят ли они продолжить вечер где-нибудь ещё.
Если женщина соглашалась — она подписывала себе смертный приговор. Если отказывалась — он отвозил её домой целой и невредимой.
Арсенал убийцы был разнообразным: топор, нож, шило, отвёртка, удавка. Иногда он использовал несколько орудий за раз: одной жертве нанёс 8 колотых ран отвёрткой, другой — множественные удары по голове металлическим предметом.
«Например, девушка решила погулять с компанией, — рассуждал Попков уже после ареста. — Правильное развитие ситуации после банкета какое? Либо она остаётся ночевать у друзей, либо ей вызывают такси, либо провожают до дома. Больше вариантов нет. Логично же? Логично. Но не для всех женщин… Они бросали мужей и детей дома и гуляли, как в последний раз».
Он считал, что «очищает мир от падших женщин». И при этом жил нормальной жизнью: ходил на работу, гулял с женой за руку, брал отпуск, чтобы свозить дочь на Байкал.
Следствие, которое топталось на месте
Первые четыре года на убийства почти не обращали внимания. В Ангарске 1990-х шли криминальные войны, трупы находили регулярно, и гибель женщин списывали на бандитские разборки. Только в 1998 году следователи объединили 29 убийств в одну серию — жертв объединяли возраст (15–28 лет), средний рост, склонность к полноте и состояние алкогольного опьянения в момент смерти.
В 1998 году произошёл шокирующий эпизод. В одном из районов Ангарска нашли обнажённую девушку в бессознательном состоянии. Она выжила и сообщила, что её изнасиловал и зверски избил милиционер, который предложил подвезти её на служебной машине. Она опознала старшего сержанта ангарского УВД. Но дело спустили на тормозах — у девушки была черепно-мозговая травма, её показания сочли недостоверными, а алиби подозреваемого проверили формально.
Этим подозреваемым был Михаил Попков.
В 1998 году он уволился из органов сразу после получения звания младшего лейтенанта. Устроился в частное охранное предприятие, подрабатывал рытьём могил и частным извозом. Убивать не перестал — просто стал делать это реже.
В 2000 году в Иркутск направили опытного следователя Николая Китаева. Он настоял на том, что в Ангарске орудует серийный убийца, и что у него есть признаки, указывающие на сотрудника милиции. Но доказательств не было. Дела отправили в архив.
Как его вычислили
В 2012 году Следственный комитет РФ возобновил расследование. Следователи провели колоссальную работу: составили список из 354 потенциальных подозреваемых из числа бывших и действующих сотрудников МВД. Каждого приглашали на допрос и брали образец слюны для ДНК-теста.
Очередь дошла до Попкова, который тогда уже был пенсионером МВД. Он самостоятельно пришёл в отдел по повестке, был спокоен и уверен в себе. Без вопросов согласился сдать биоматериал, хотя имел право отказаться.
Тест показал 100% совпадение с ДНК, изъятым с места одного из изнасилований 2003 года.
Когда Попков узнал, что к нему едут оперативники, он сел на поезд и отправился во Владивосток за новой машиной. Его задержали на полустанке за две станции до Владивостока. Маньяк сдался без сопротивления — осмотрел окруживших его оперативников, кивнул и протянул руки вперёд. Следователи вспоминают, что он был даже рад признаться во всём.
Он признался, что перестал убивать из-за импотенции, наступившей вследствие венерического заболевания.
Четыре приговора и 90 жертв
В 2015 году Попков получил первый пожизненный срок за 22 убийства. После приговора он неожиданно начал признаваться в новых преступлениях — в 2018 году его осудили ещё на один пожизненный срок за 59 убийств.
К 2025 году доказано убийство 89 женщин и одного милиционера. Попков продолжает признаваться в новых эпизодах. Следователи отмечают, что у него есть на это корыстный мотив: каждое новое признание позволяет покинуть камеру в колонии особого режима и провести время на следственных действиях в СИЗО.
Сейчас 61-летний Попков отбывает наказание в мордовской колонии «Торбеевский централ» — одной из самых комфортных для пожизненно осуждённых.
Камера площадью 8 квадратных метров с умывальником, горячей водой и туалетом. Он шьёт одежду, слушает радио и читает детективы. Его семья — жена и дочь — с ним не общаются. Жена сменила имя, фамилию и уехала в другой регион.
Почему его так долго не могли поймать
У «маньяка в погонах» было два главных преимущества:
- Форма вселяла доверие. Жертвы сами садились к нему в машину, видя милицейскую «Ниву» и погоны.
- Он знал методы следствия. Работа в милиции дала Попкову понимание того, как ищут улики. Он педантично вычищал салон после каждого убийства, не оставляя зацепок. Он знал, где посты ГАИ не проверяют «своих», и его служебная машина не фигурировала в журналах учёта.
Как сказал один из следователей, «оперативники искали социально дезадаптированного человека, а убийца был уважаемым коллегой».
Врачи диагностировали у Попкова гомицидоманию с садистическими элементами — навязчивое влечение к убийствам с особой жестокостью. Но это не делает его невменяемым: на учёте у психиатра он не состоял и не состоит.
За два десятилетия неуловимости он стал самым кровавым серийным убийцей в новейшей истории России — обогнав Чикатило по числу доказанных жертв почти вдвое.
Таким образом, десятилетия безнаказанности Михаила Попкова стали возможны благодаря трагическому стечению обстоятельств: социальный хаос 1990-х, несовершенство криминалистической базы, отсутствие обязательной ДНК-регистрации силовиков и, что самое парадоксальное, безупречная репутация самого убийцы. Лишь развитие генетической экспертизы и системный пересмотр «архивных» дел в 2010-х годах позволили поставить жирную точку в этой кровавой эпопее. Сегодня дело Попкова — это не просто криминальная хроника, а серьёзный повод для пересмотра подходов к профилактике и раскрытию серийных убийств, где первым подозреваемым должен становиться любой, даже самый благонадёжный гражданин, если улики указывают на него.
Что думаете вы по этому поводу?